The Sensei of the North and Trident

После того, как все уладилось, Робб устало вздохнул. Вокруг него студенты выполняли свои задания — забирали пленных и поднимали с земли персональные компьютеры. Серина, Мари и Чинацу оказывали помощь студентам, сражавшимся на передовой. Юука координировал действия со своей королевской гвардией, выстраивая оборонительные линии. Вакамо нигде не было видно. Робб вздохнул. Наверное, она просто бродила вокруг — она плохо работала в команде. Он снова вздохнул, на этот раз с облегчением. Серый Ветер следовал за Кайоко и ее друзьями, пока они подбирали захваченное оружие Кайзера. Ару, как обычно, смутилась и вздрогнула от страха, увидев, как огромный лютоволк направился на них. «Что нам делать, сэнсэй?» — спросила Карин. «Сейчас я хочу, чтобы ты взяла Асуну и отправилась на разведку, чтобы обнаружить врагов. Мы, может быть, и победили, и командир сдался, но это не значит, что Кайзер это признает. Возможно, они сейчас готовят второе наступление». «Поняла», — сказала Карин и позвала Асуну. «О, и Карин…» — добавил Робб, — «Молодец. Ты отлично справилась». Карин покраснела, и Робб улыбнулся. Она действительно была милой — и красивой — когда её тёмные щёки покраснели. «Сенсей…» — сказала Нономи с нейтральным выражением лица. «Нономи?» — нервно спросил Робб. Неужели они рассердились на него за то, что он какое-то время их игнорировал? Она бросилась на него, и они оба рухнули на землю — она плакала, рыдала и целовала его повсюду. «Сенсей! Сенсей! Я люблю вас!» — сказала она сквозь рыдания. «Спасибо! Спасибо! Спасибо!» «Нн», — Робб поднял глаза и увидел, что Широко тоже смотрит на него с нейтральным выражением лица. Она на секунду задумалась о Нономи, а затем тоже бросилась к нему. У него перехватило дыхание, когда Широко крепко обняла его. «Ой! Из-за твоей брони мне трудно тебя обнять, сэнсэй», — сказала Широко. «Спасибо вам огромное…» Он чувствовал себя так, словно его завалили ученики, — и Серика тоже посмотрела на него. «Пожалуйста, не надо», — взмолился он. Но Серика жестоко улыбнулась и тоже прыгнула на него, оседлав и обняв. «Я знала, что ты нас не бросишь!» — сказала она, голос её дрожал. «Я знала!» Робб был переполнен их благодарностью. Он чувствовал себя хорошо. Он принёс этим девушкам надежду вместо крови и огня. Он сделал доброе дело. «Интересно, гордился бы мной мой отец…» — вздохнул он, уткнувшись лицом в волосы Серики. Ее уши дернулись, и она тихонько застонала. «Гордился бы! Гордился бы!» — страстно воскликнула Нономи, целуя его наполовину в щеку, наполовину в уголок губ. Робб покраснел. «Ты замечательный человек! Ты потрясающий, замечательный человек!» «Впереди ещё много сражений», — сказала Аяне со своего дрона, и Робб почувствовал эмоции в её голосе. «Но теперь у нас есть шанс на победу». «Ваше Высочество!» — один из его королевских гвардейцев встал перед ним и отсалютовал. «Мы получили это средство связи от солдата-автоматона без опознавательных знаков!» «Ух ты… так формально», — с благоговением сказала Нономи, увидев, как к нему обратился королевский гвардеец. Он получил устройство — прямоугольную радиостанцию. «Здравствуйте, сэнсэй. Я хотел бы поговорить с вами лицом к лицу», — произнёс голос из устройства. Робб почувствовал себя неловко. «Кто это?» «Как и вы, я тоже чужак в Кивотосе. Таканаши Хошино назвала меня Чёрным Костюмом, и я считаю это имя уместным». Чёрный Костюм. Взрослый , о котором упоминала Хошино, — тот, кто уговаривал её присоединиться к Кайзеру. «Я пытался поговорить с тобой лично, но, похоже, что-то… блокирует связь, так сказать. Какое-то присутствие витает вокруг тебя. Разговор по рации — это такой банальный способ общения, но на этот раз он мне подойдёт». «Что тебе от меня нужно?» — спросил он. Нономи, Серика и Широко внимательно слушали. «Просто поговорить. О Такаши Хошино и о значении твоего присутствия здесь, в Кивотосе». Робб замер. «Я иду за ней», — сердито сказал Робб. «Ты не имел права так играть на её чувствах и слабостях». «Хм», — почти усмехнулся Чёрный Костюм, — «Может, нам стоит обсудить это за чашкой кофе? Приезжай туда, куда я тебя посылаю, и мы сможем поговорить сколько душе угодно». «Ты действительно думаешь, что Сенсей пойдёт туда один, чтобы ты мог причинить ему боль?» — недоверчиво спросила Нономи. Но связь оборвалась. Робб молча смотрел на рацию. «Пожалуйста, скажи, что ты не рассматриваешь этот вариант», — проныла Серика. Он посмотрел на неё с виноватым, извиняющимся выражением лица. «Я знаю этот взгляд…» — снова проныла Серика. «Ты просто не можешь себя контролировать, правда?» Он одарил её самодовольной и дерзкой улыбкой. «Я возьму с собой отряд учеников. И Серого Ветра. Нономи права — я был бы полным идиотом, если бы встретился с этим в чёрном костюме в одиночку». «Я тоже пойду», — сказала Широко. «Мы — стая, сенсей». Робб кивнул. «Да». Широко снова обняла его и поцеловала в щёку. Он тщательно отобрал учеников: Хасуми, Юука, Широко, Кайоко — с Сериной и Чинацу в качестве поддержки. Он оставил Карин главной, приказав отступить обратно в SCHALE, если Кайзер решит подавить их численным превосходством. «Сенсей», — сказала Чинацу, — «насчёт того, что произошло несколько дней назад, я…» Робб утешительно положил руку ей на плечо. «Не за что извиняться, миледи. Вы выполняли свой долг перед школой и командой. Я не держу на вас зла». «Я так рада…» — сказала Чинацу. «Я всегда гордилась тем, что служила команде префектов, с тех пор как перевелась из клуба неотложной медицинской помощи. Я гордилась тем, что служила президенту Хине. Но в тот день… Ако… она заставила меня почувствовать стыд». «Понимаю», — сказал Робб, обнимая её с дружеской нежностью. Она растаяла в его объятиях. «Это не твоя вина. Я бы с удовольствием пригласил тебя на ужин, чтобы мы могли поговорить». «С удовольствием, сэнсэй…» «О? Наверное, тебе нравятся девушки из Геенны, сэнсэй?» — игриво спросила Каёко. «Может, это и есть твой план? — подумала она. — Напоить меня до беспамятства?» Каёко почувствовала бабочки в животе от этой мысли. Чинацу сердито посмотрела на Каёко, но промолчала. «Каёко», — кивнул Робб и улыбнулся, — «я должен поблагодарить тебя за помощь. Благодаря твоей команде мы смогли победить Кайзера». «Фу!» — сказала она с улыбкой. — «Ты бы нашел другой способ». «Вероятно», — самодовольно ответил Робб. — «Но твой вклад значительно ускорил события». «Скромный», — саркастически заметила Каёко. «Я тоже хорошо справилась, сэнсэй. Верно? Мари-сан сказала, что ты похвалила меня», — сказала Хасуми, почти встав между Роббом и девушками из Геенны. «Да, миледи», — почтительно поклонился Робб. — «Ваш вклад был необходим для нашей победы». Хасуми улыбнулась и надула губы, самодовольно глядя на девушек из Геенны. — «Это лишь доказывает, насколько тренировка JTF превосходит тренировки толпы». Чинацу сердито посмотрела на Хасуми, а Каёко закатила глаза. «Нн. Сейчас начнётся драка», — с весельем сказала Широко. «С-сэнсэй», — сказала Юука, подходя к нему. Они стояли там неловко. Юука хотела обнять его, но замерла, а Робб хотел поцеловать ей руку, но остановился. Он решил просто кивнуть ей. «Молодец, Юука. Ты была великолепна». «Э-это было пустяком…» — сказала Юука, играя с фиолетовой прядью волос. «Я действовала логично и в соответствии со своими расчетами». «Яйцеголовая…» — пробормотала Кайоко Широко, которая кивнула. Они сели в «Хамви» и направились к месту, куда их отправил Чёрный Костюм. Робб не мог не чувствовать тревоги. Он мало что знал об этом Чёрном Костюме. Что он задумал? Собирался ли он убить его? Тогда зачем приглашать его лично? Он звучал почти… заинтересованно. «Итак…» — сказала Серина, пытаясь разрядить обстановку. «Кто-нибудь знает хорошие песни для поездки?» Все застонали.

***

Лифт поднялся на последний этаж, открыв кабинет, источавший роскошь и открывавший вид на мерцающие огни города внизу. «Добро пожаловать, Сенсей. Я…» — Чёрный Костюм замолчал, его единственный светящийся глаз окинул взглядом группу. — «Вижу, вы привели с собой…» У Робба перехватило дыхание. Неужели это вообще человек? Кожа фигуры была цвета ночи, испещренная пульсирующими огоньками, образующими подобие улыбки. Монстр, подумал он. «Пожалуйста, не пугайтесь моего вида», — продолжил Чёрный Костюм, его голос был мягким и лишённым теплоты. — «Добро пожаловать. Не хотите ли выпить? Кофе, может быть?» Робб заметил, как взгляд Чёрного Костюма задерживался исключительно на нём, он относился к студентам как к обычным ничтожествам, недостойным внимания. — Скажи, что ты хотел сказать, — возразил Робб, держа руку у пояса. — Мне нужно спасти ученика. — А, да. Твои обязанности как сэнсэя. Загадочная личность, лично выбранная президентом GSC, — заметил Чёрный Костюм. — Другие склонны недооценивать тебя, как мы видели сегодня, — но мы не совершим той же ошибки. Широко шагнула вперёд, крепче сжимая винтовку, но Робб поднял руку, чтобы удержать её. — Мы? — Действительно. Во-первых, я должен прояснить: нас не интересует конфликт. На самом деле, мы хотим работать с тобой. Ты принципиально отличаешься от этих… детей. Я это видел. — Ты это видел? — Робб почувствовал озноб. Он не мог уловить никаких эмоций от этого существа; даже Серый Ветер казался встревоженным, расхаживая взад-вперед, словно перед чёрной дырой в ткани комнаты. «Да. Я видел, как ты врывался в гущу боя. Я видел, как ты отрубал голову врагу клинком. Я видел, как твой волк разрывал на части и лошадей, и людей». Студенты заерзали, встревоженные бесстрастным описанием насилия и убийств, данным существом. «Сенсей был на войне; мы знаем об этом», — возразила Юука, выходя на свет. Чёрный Костюм полностью проигнорировал её. «Уверяю вас, наше партнёрство принесёт большие плоды», — настаивал он. «Кто вы такие?» — потребовала Кайоко. «Мы, — наконец признал Чёрный Костюм, хотя и не соизволил взглянуть на неё, — организация чужаков для Кивотоса. У нас много имён, но пока вы можете называть нас Гематрия». «Гематрия…» — прошептала Юука. «Практика присвоения числовых значений именам — шифр». «Ты — не местная личность, как и мы», — продолжил Чёрный Костюм, не отрывая взгляда от Робба. «Так позволь спросить: ты заинтересован в сотрудничестве с нами?» «Каковы твои намерения в отношении Хошино?» — спросил Робб, его голос стал жёстче. «В основном эксперименты», — без тени колебания ответил Чёрный Костюм. «Эти аномалии, маскирующиеся под учеников, полны мистики и божественности. Мы просто хотим увидеть, как они раскроют свой полный потенциал». Слово «эксперименты» словно свинец вонзилось в желудок Робба. Он вспомнил, как Болтоны говорили о своих пленниках. «Я отказываюсь. Эксперименты? Как будто люди — крысы на столе мейстера? Меня от тебя тошнит». «Где Хошино?» — угрожающе приблизилась Широко, вслед за ней Хасуми. «Верните её, и мы уйдём», — твёрдо добавила Чинацу. Чёрный в костюме наклонил голову, энергия в его трещинах вспыхнула. «Тогда скажите мне вот что, сэнсэй. Какова ваша цель здесь? Вы — побеждённый король. Вы действительно чувствуете, что принадлежите этому миру? Вы идёте по этим чистым улицам с руками, покрытыми кровью». Робб вздрогнул, тяжесть прошлого давила на него. «Сэнсэй?» — спросила Серина, в её голосе слышалась тревога. Каёко попыталась толкнуть его, но он чувствовал себя отстранённым, словно стены кабинета сжимались вокруг. «Чего вы добиваетесь?» — насмешливо спросил Чёрный в костюме. «Думаете, эта „забота“ о существах ниже вас освободит вас? Подумайте о тысячах, погибших по вашему приказу. Гематрия может освободить вас от этих человеческих забот…» «Просто верните мне Хошино», — ответил Робб тонким голосом. «Или я…» «Убьешь меня?» — насмешливо спросил Чёрный Костюм. «Я вижу жажду крови в твоих глазах. Сражения здесь слишком чисты для тебя. Тебе не хватает азарта охоты, медного привкуса крови на языке». Хасуми зарычала, подняв оружие, но Чёрный Костюм продолжал неумолимо двигаться вперёд. «А Таканаши Хошино больше не ученица. Ты разве не читал её заявление об отставке?» «Это ложь», — возразила Юука. «Сэнсэй — её советник. Пока он не подпишет эти документы, она — ученица Абидоса». «Она — вице-президент студенческого совета», — добавил Широко. «Ей место в оперативной группе». «В конце концов, ты их сэнсэй. Академии… учителя… как это утомительно», — вздохнул Чёрный Костюм. «Абидос — тонущий корабль, сэнсэй. Брось их. Там ничего не останется, кроме пыли». «Никогда», — прошипел Робб, сжав челюсти. «Почему?» — спросил Чёрный Костюм, искренне недоумевая. « Пустая трата времени! Вы могли бы быть чем-то большим, Ваше Высочество». Робб подумал об Абидосе, о своих учениках — Широко, Серике, Аяне, Нономи. Хошино… «Я хочу кое-чего добиться, — сказала тогда Широко, — я хочу объехать на велосипеде каждый район. Я хочу составить карту всего. Вы поможете мне? Не как король. Просто… как учитель?» «Это было прекрасно, сэнсэй, — прошептала тогда Серика, — и это снова будет прекрасно. Мне всё равно, займёт это десять лет или пятьдесят. Я хочу, чтобы магазины открылись. Я хочу, чтобы студенты вернулись. Я хочу, чтобы Абидос снова стал жемчужиной Киватоса». «Забавно, правда?» — сказала ему тогда Нономи, наедине с ним. — «Все думают, что деньги означают, что можно иметь всё. Но когда ты вырос в зале заседаний или в замке, то, чего ты действительно хочешь, — это то, что все остальные принимают как должное». «Мы не можем позволить себе ремонтную бригаду, а остальные… ну, вы видели вчерашнее собрание», — сказала Аяне, как всегда трудолюбивая, — «Если я этого не сделаю, школу затопит, или мы потеряем ту небольшую чистую воду, которая у нас осталась. Я всего лишь секретарь — моя работа состоит в том, чтобы всё не разваливалось, пока у всех остальных «большие идеи»». «Это Большой Барьерный риф! Сенсей! Вы знали?» — с восхищением воскликнула Хошино, лихорадочно указывая на скопление морских обитателей. «Эти малыши живут в анемонах. Даже у самых маленьких существ в море есть кто-то, кто присматривает за ними. Ха-ха!» У этих девушек были мечты. У них были надежды. Они просыпались каждое утро, думая о будущем. Робб ни за что не предаст это. Ту красоту жизни, о которой он забыл. «Даже если я скажу тебе почему, ты не поймешь, чудовище». «Присоединяйтесь к нам, и мы сможем предложить вам то, чего никогда не сможет предложить GSC», — понизил голос Чёрного Костюма до медового хрипа. — «Мы можем помочь отомстить». Робб замер. «Сенсей?» — воскликнула Юука, дергая его за рукав. «Он лжец!» — выплюнула Хасуми. — «Не слушайте, Сенсей». «Дети…» — голос Чёрного Костюма стал ядовитым. — «Вы совсем не знаете своего Сенсея». Он наклонился к Роббу, его подобие улыбки стало шире. «Разве вам не хотелось бы получить второй шанс, Ваше Высочество? Причинить тысячу страданий тем, кто сломил вас? Дому Льва, убившему ваших отца и мать. Дому Ободранного Человека. Башням. Кракену. Я вижу, какие зверства вы хотите им причинить». «Перестаньте говорить», — прошептал Робб, дрожащими руками. «Как ты вообще будешь с нами сражаться? Ты бессилен…» С металлическим треском Робб вытащил лед из ножен. Серый Ветер опустил голову, гортанное рычание сотрясло половицы. «Интересное оружие», — заметил Чёрный Костюм, ничуть не смущённый валирийской сталью. «Физическое насилие так… обыденно в Кивотосе. Ты действительно хочешь сказать, что убьёшь меня?» «Если придётся». «Убери меч. Нам нужно лишь обменяться словами». «Слова — это ветер, — сплюнул Робб. — А твои ничего не стоят». На долю секунды на лице Чёрного Костюма вспыхнула настоящая ярость, прежде чем он пришёл в себя. «Понимаю. Ты думаешь, слова — это слабость. Но слова — это сила, король Робб. И мои слова могут поставить тебя на колени». Робб шагнул вперёд, вес Льда поддерживал его руки. «Вот мои условия: отдай нам Хошино или лишись головы». «Похоже, переговоры сорвались, — сказал Чёрный Костюм, поднимаясь со стула. — Жаль». Он посмотрел на Робба с самодовольной, излучающей жестокость ухмылкой. Он сделал вдох, а затем начал петь. «С чего бы мне, сказал тот лорд, склоняться пред тобой?» Первая строчка поразила Робба, как физический удар. Сердце бешено колотилось в груди. «Заткнись!» — выдохнул он. Комната закружилась, огни ночного города расплылись в лучах факелов. «На стяге твоем, такой же кот, лишь только цвет другой», — продолжал Чёрный Костюм, его голос звучал с театральной точностью. «Что ты делаешь?!» — крикнула Кайоко, направляя пистолет, но существо не дрогнуло. «Заткнись!» — взревел Робб. Его глаза затуманились кровью. Он почувствовал внезапный, сильный позыв к рвоте, пульс участился. «Хоть алый лев, хоть лев златой важней длинна когтей…» «Нет…» — ноги Робба подкосились. Он схватился за голову, когда пол кабинета словно растворился во влажном камне Близнецов. «Сенсей!» — воскликнула Серина, протягивая к нему руку. «Не верю я, что коготь твой острее и прочней». Робб упал на колени, его дыхание стало прерывистым, неглубоким. Он больше не видел кабинета. Он чувствовал запах жареного мяса, кислого вина и безошибочный запах свежей крови. «Сенсей! Робб!» — голос Юуки был далёким призраком. «Так он сказал, так он сказал, из Кастамере лорд…» Он вернулся к столу. Он смотрел, как закрываются двери. Он смотрел, как музыканты берут в руки арбалеты. «Нет!» — закричал он, вцепившись руками в волосы. «С тех пор лишь дождь, в пустынный зал по лорду слезы льет». «Заткнись! Прекрати петь!» — закричала Широко, её голос дрожал от паники, когда она увидела, как её учитель распадается у неё на глазах. «Так он сказал!» — произнёс Чёрный Костюм, его голос нарастал в насмешливом крещендо. «Из Кастамере гордый лорд!» Робб рухнул на землю, ударившись лбом об пол, когда видение начало проникать в его сознание.

***

Он почувствовал, как стрелы пронзают его плоть, и застонал от боли. Вокруг него снова началась бойня. Он повернулся к Юуке и заплакал. Она склонилась над стеной. Ее фиолетовые глаза потускнели. Ее тело было истерзано стрелами из арбалета — в груди, руках и плечах. Она была мертва. Мертва. Мертва. Яркий нимб над ее головой мерцал, пока совсем не исчез. «Нет!» — закричал Робб, содрогаясь. Он увидел Широко — ее безжизненные глаза смотрели в потолок. Ее обезглавленное тело дергалось. Кровь лилась из обрубка ее шеи фонтаном. «Нет!» «Так он сказал, так он сказал, из Кастамере лорд. С тех пор лишь дождь в пустынный зал по лорду слезы льет!» Он повернулся к Хасуми. Она лежала там, всхлипывая, с топором, воткнутым в живот, внутренности вываливались наружу. Она хныкала и плакала, её красный нимб слабо мерцал. Он повернулся к Чинацу, которая смотрела на него — мёртвой. Стрела из арбалета пронзила ей шею. Она была мертва. Он увидел Каёко. Чёрный Уолдер подошёл к ней. Ему хотелось кричать, ругаться. Он увидел, как Чёрный Уолдер схватил её за хвост и перерезал ей шею.

***

Он рухнул, дергаясь и сильно дрожа. «Чинацу, помоги мне ввести успокоительное!» — в панике сказала Серина. «Если мы не…» «Что?!» — воскликнула Каёко, взглянув на Робба. «Что с ним случилось?» «Приступ. У него паническая атака! Если мы не введем ему успокоительное, у него может случиться сердечная недостаточность! Пожалуйста, Чинацу… в моей сумке!» «Д-да!» — сказала Чинацу, готовя иглу. «Сердечная недостаточность…» — сказала Юука со слезами на глазах. «Нет…» «О? Неужели Король Севера ненавидит мою песенку?» — насмешливо спросила Черная Костюм. «Ты, чертов…» — прорычала Каёко и приготовилась выстрелить. Широко и Хасуми тут же бросили оружие и опустились на колени рядом со своим учителем. «Пожалуйста, опусти эту штуку, дитя», — насмешливо сказала ей Черная Костюм. «Теперь, извините меня. И передайте сэнсэю, что это не было чем-то личным. Я просто действовал, чтобы сохранить своё существование». Он спокойно подошёл к лифту и вышел. Ученики смотрели ему вслед, слишком увлечённые сэнсэем, чтобы что-либо предпринять. «Не умирай!» — молилась Серина. «Пожалуйста, не умирай, пожалуйста, не умирай!» Они беспомощно смотрели, как он стонал от боли и плакал — пока не затих и не потерял сознание.