Кража со взломом

      Частое плетение защитного заклятия мелко задрожало под спиной, пошло волнами силы — раз, другой, третий — и, наконец, рассыпалось с громким, неприятно ударившим по ушам звоном. Пора!       Чиффа вжался в древнюю, выложенную крупными камнями кладку, шепнул короткое заклятие и буквально просочился сквозь стену, оказавшись в темном коридоре, с явным наклоном уходящем куда-то вдаль. Осмотрелся, не опуская рук, и метнулся вниз, туда, где по его расчетам находились орденские хранилища.       Судя по долетающим всплескам магии, бой шел где-то выше и левее, рядом с главным входом, куда были стянуты силы всего Ордена, а значит здесь он мог встретить разве что кого-нибудь из послушников. Стены содрогнулись от мощного удара, поток магии искрящимся протуберанцем прокатился по позвоночнику, и Чиффа не сбавляя шага отпрянул в сторону, уворачиваясь от упавшего со стены светильника. Усмехнулся. Знакомая сила приятно растеклась по телу, расцветив охотничий азарт искрами вскипающего глубоко внутри вожделения — удачно все-таки он выбрал время для этой вылазки.       Несколько дюжин дней почти бесплодных поисков, полдюжины распотрошенных сознаний, и вот наконец он здесь — именно тогда, когда Орден Водяной Вороны напал на Орден Зеленых Лун, любезно взломав защиту резиденции и перетянув на себя внимание его адептов.       Коридор круто свернул вправо, и Джуффин едва успел отшатнуться от зачарованной двери. Замер на расстоянии нескольких шагов, вытянул вперед руки и принялся прощупывать защиту. Тихий шепот, короткий пасс, щелчок — и дверь распахнулась. Чиффа презрительно хмыкнул. Всего-то сто пятнадцатая черной и сто двадцать восьмая белой, ничего интересного.       Азарт бурлил в венах, подгонял, делая поступь легкой и невесомой, тащил дальше, в переплетение подземелий под древней резиденцией. Туда, где хранилась Завеса Непознаваемого — весьма любопытный артефакт, созданный Пресветлым Токлианом в ту пору, когда пьянство еще не поглотило безвозвратно некогда великий ум. Эльфийская безделушка могла здорово осложнить жизнь обывателям, превратив столицу на долгое время в перекрученное пространство иллюзий, из которого не найти выхода.       Отдавать такую штуку в руки буйного Магистра Лойсо было бы крайне неосмотрительно.       Всплески силы над головой стали интенсивнее, ярче, теперь бой, похоже, шел по всей резиденции. Впрочем, Чиффе это было только на руку.       На очередной развилке он замер, прислушиваясь к окружающему пространству. Слабый отклик кейифайской магии шел откуда-то слева, значит, ему туда.       Чужие заклятия словно обтекали Магистра Лойсо, летящего по коридору резиденции Ордена Зеленых Лун. Справа из-за поворота хлынула волна огня, обдала жаром, подпалив волосы, но послушно истаяла под одним лишь взглядом. Великий Магистр скривился в ухмылке, взмахнул рукой, и в ответ устремился дикий, нечеловеческий вой, отражаясь от стен и заставляя сражающихся падать, зажимая уши, биться головой о стены и пол, пытаясь отвлечься от кошмарного звука.       Младшие магистры неплохо проредили первый круг обороны, и теперь путь вглубь резиденции был свободен.       — Крайт, правый коридор. — Идущий за левым плечом Старший Магистр — один из самых сильных колдунов Ордена — молча свернул в указанном направлении. Через пару мгновений оттуда донеслись взрывы и крики боли.       — Угурбадо, башня. — Тот недовольно зыркнул в спину своего Великого Магистра, но подчинился. Лойсо криво усмехнулся, поднял было руку, собираясь послать вдогонку ретивому магистру шаровую молнию, но передумал и направился дальше по коридору.       Дверь огромного обеденного зала рассыпалась пеплом, из нее вылетел целый сноп ледяных игл, а следом — опаленное тело в зеленом. Лойсо перевернул его, вглядываясь в лицо одного из собственных Старших Магистров. Мертв. Слабак.       Скука. Какая же скука.       Он вошел в пустой обеденный зал, огляделся. Напряженное, натянутое как струна тело замерло, чутье подсказывало, что здесь вовсе не так пусто, как кажется на первый взгляд.       Секунда, другая...       Заклятия хлынули сверху, из-за балюстрады балкона, время размазалось, замедляясь, ледяные иглы и смертные шары разлетались, не успевая за гибким, подвижным как ураган колдуном. Замелькали пальцы, закрутились, свиваясь вокруг тела, потоки магии, замерли на мгновение и расплескались колоссальной ударной волной, с грохотом обваливая балкон и впечатывая в стены всех, кому не посчастливилось на нем находиться.       Здание содрогнулось, в зал ввалилась дюжина магов, занимая оборону вокруг своего Великого Магистра, взметнулась пыль и словно замерла в воздухе, на несколько ударов сердца погружая здание в оглушительную тишину.       Скука.       Пондохва поморщился, потянул воздух носом, вчувствуясь в магию, клубящуюся вокруг, и неожиданно ощутил странно знакомую ноту. Прищурился, растянул рот в ухмылке. Кажется, становилось действительно интересно.       — Зачистить первый этаж. Удерживать вход и левое крыло. Марм, возьми пятерых младших и помоги Угурбадо в башне.       Не дожидаясь ответа, он прошептал короткое заклинание и провалился сквозь пол, в подземелья.       Чиффа резко шарахнулся назад, второпях возвел перед собой щит и задумчиво уставился на опаленный отскочившим заклятием потолок. Грешная дверь, вурдалаков под одеяло тем, кто ее заколдовал, никак не поддавалась. Он легко, почти без усилий снял два охранных контура из трех и намертво увяз на последнем.       Сделав несколько длинных вдохов и выдохов и еще раз помянув парой цветистых шимарских оборотов автора чар на двери, он вновь подошел ближе и вытянул руки.       Сила послушно стекала с пальцев, наполняя многогранную фигуру плетения, подстраивалась под нее, то струилась широким, плотным потоком, то вилась тонкой, едва ощутимой нитью. Ровное, размеренное дыхание, предельная концентрация, ювелирная игра потоков магии — один неверный импульс, и дверь либо снова ответит заклятием, либо, что еще хуже, взорвется, и тогда магистры его знают, что вообще может произойти. Подобные чары могли разрушить несколько несущих стен, сложив здание, как карточный домик.       Похоже, эта дверь — последняя, за ней само хранилище. Мощное звучание силы артефакта чувствовалось даже здесь, удивительно, что почти никому не было известно о том, что он хранится именно в Ордене Зеленых Лун.       Потолок тонко завибрировал, где-то наверху послышался грохот, и кожу на мгновение обдало жаром — мощная штука, не меньше сто восьмидесятой ступени, если аж на несколько этажей вниз дотянулась. Но терять концентрацию было ни в коем случае нельзя. Вряд ли кто-то сможет к нему подобраться. Сюда, на нижние уровни подвалов, надо еще суметь проникнуть, к тому же Чиффа успел перетянуть коридор позади себя неплохим барьером, взлом которого он бы точно не пропустил.       Потоки силы плотно оплели сложную фигуру, которой ощущалось плетение защитного заклятия, завибрировали, напор магии усилился, перерастая из тонкого ручейка в мощную, полноводную реку, и, наконец, зримо вспыхнул, разрушая чары.       За спиной раздались одиночные аплодисменты, и Джуффин резко развернулся, вжимаясь в безопасную уже дверь. Хмыкнул и опустил руки.       Лойсо Пондохва собственной персоной. Ну разумеется, было бы странно, если бы он его не учуял.       — Какая приятная встреча, — в голосе Лойсо проявились знакомые насмешливо-высокомерные интонации. — Весьма любопытно, что знаменитый Кеттарийский Охотник забыл в подвале резиденции чужого Ордена, да еще и в такой неудачный для этого Ордена день?       Лойсо обошел троих парализованных послушников, аккуратно сложенных у стены коридора — Чиффа спеленал попавшихся на его пути еще совсем молодых, едва старше семидесяти лет, мальчишек и планировал забрать их с собой позже, когда удастся разобраться с артефактом, чтобы не попались под горячую руку ребятам из Ордена Водяной Вороны — и подошел почти вплотную к Кеттарийцу.       — Твои питомцы там без тебя дров не наломают, господин Великий Магистр? — вздернул бровь в ответ Чиффа, распахивая дверь в хранилище.       — Да вурдалаки с ними, с моими питомцами, кто подставится — сам виноват. — Пондохва заглянул внутрь не слишком просторного полутемного помещения и с сомнением посмотрел на Чиффу: — И что, здесь действительно можно найти что-нибудь интересное?       Так я тебе и рассказал, — мысленно усмехнулся Джуффин. Отошел вглубь коридора, убрал в пригоршню послушников, спокойно вернулся обратно к двери. Скорчил умопомрачительно ехидную рожу, бросил «понятия не имею», проскользнул мимо Лойсо и захлопнул за собой дверь.       Огляделся.       У дальней стены голубоватый свет нескольких газовых светильников выхватывал из темноты полдюжины столов-витрин, закрытых тонкими пластинами окаменевшей воды из моря Укли.       Мгновение спустя прямо перед ним появился Лойсо. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Чиффа резко дернул его за рубаху, вжимая в себя, а в следующий миг туда, где только что стоял Великий Магистр, откуда-то с потолка прилетела ветвистая молния.       — Что, Кеттариец, не терпится? — Лойсо немедленно потянулся к нему губами, вовлекая в жесткий, почти болезненный поцелуй. Тело, звенящее от клубящейся вокруг силы, мгновенно ответило острым вожделением, но Чиффа резко ушел в сторону, интуитивно находя в переплетении ловушек безопасный путь.       Чутье не подвело: полыхнуло слева и справа, край капюшона обуглился от пролетевшего мимо огненного шара, но угол, в котором он оказался, был свободен от заклинаний. Вытряхнув из пригоршни оглушенных послушников, он уложил их у самой стены и принялся возводить вокруг непроницаемый статичный барьер — парней было откровенно жаль, еще прилетит какое-нибудь шальное заклинание.       — Ты прямо заботливая мамаша, — хохотнул Пондохва, с интересом наблюдая за процессом.       Чиффа только хмыкнул. Закончив, сделал шаг назад, отходя от получившегося барьера — сзади раздался свист, потом хлопок, он резко обернулся, вскидывая руки, и уперся взглядом в зависшее в воздухе ледяное копье, направленное в его сторону. Лойсо сжал в кулак поднятую руку, и копье осыпалось на каменные плиты множеством мелких льдинок.       — Благодарю, — Джуффин отвесил своему непредвиденному напарнику комичный поклон.       Близкая магия любовника дразнила, обещая наслаждение, но расслабляться было рано. Чиффа прикрыл глаза, настраиваясь на магический фон хранилища, и медленно, осторожно делая каждый шаг, причудливым зигзагообразным маршрутом прошел до дальней стены, туда, где поблескивали пластины застывшей воды, защищающие витрины с артефактами.       В спину вжалось горячее тело — научил скольжению сквозь ткань бытия на свою голову, — и ухо обжег жаркий шепот:       — Не проще ли было выжечь к драным вурдалакам все ловушки? Или заморозить, м?       Капюшон слетел с головы, зубы впились в плечо у самой шеи, руки проникли под лоохи, чужая мощная сила ласково оплела тело, соблазняя, вынуждая подчиниться ласкающим пальцам.       Чиффа легко выскользнул из захвата, неуловимым движением развернул любовника спиной к себе и уложил грудью на одну из витрин, одновременно вскидывая руку вверх и замораживая начавшую было разворачиваться ловушку над их головами.       Потерся напряженным членом о задницу застонавшего Лойсо, собрал в кулак жесткие, как проволока, волосы, стянул штаны и острыми ногтями дразняще провел по белой коже бедер, оставляя красные полосы, с наслаждением вслушиваясь в довольное шипение. Едва касаясь, огладил дрогнувший под пальцами член, наклонился и тихо произнес:       — Не то время ты выбрал, сэр Великий Магистр, — и отпрянул в сторону, возводя между собой и Пондохвой щит.       Прижал ладони к магической пластине, строго и требовательно — как велел ритуал — выкрикнул заклятие, одновременно мысленно произнося ещё одно, и распахнул крышку витрины. Есть! Завеса Непознаваемого была здесь — простой шар, испещренный знаками тайного языка. Он собрался спрятать ее в пригоршню, но в последний момент понял, что в таком случае ему просто некуда будет деть оглушенных послушников, а оставлять их в компании буйного Лойсо и его приятелей, которые не позже, чем через пару дюжин минут, доберутся до подземелья, было просто жалко — зря что ли он их спасал?              Размышлять было некогда, ни в коем случае нельзя дать Лойсо узнать об артефакте, да и кому бы то ни было другому тоже. Щит уже пошел трещинами, завибрировал, готовый рассыпаться, и Джуффин занес руку над сферой, сырой магией раскалывая ее, истирая в пыль, купаясь в потоке сладкой, густой и тягучей, как мед, силы древних кейифайев, во все стороны хлынувшей от уничтоженного артефакта.       Огромная мощь кружила голову, затапливала сознание, искрящая сила сводила с ума, и когда разозленный Лойсо обрушил щит, одним движением руки испепелил всю его одежду и грубо, почти болезненно стиснул бедра, прижимая спиной к стене, Чиффа с удовольствием обхватил его ногами, шепча заклинания, насаживаясь на член, позволяя клубящейся вокруг магии врываться внутрь, течь сквозь, искриться в теле, окончательно отдавшись острому, почти невозможному контрасту сладкой кейифайской силы и пряной, жгучей магии Лойсо.       Резкие толчки, лихорадочные, жаждущие губы, яркие, переполняющие, затапливающие нутро всплески магии и ярость любовника, его раздраженный рык, переходящий в стон удовольствия, пальцы, сжимающие бедра, — самоконтроль полетел к драным вурдалакам, маски истаивали, растворяясь в удовольствии, но в последний момент Джуффин поймал себя, позволяя телу взорваться оргазмом, не увлекая за собой сознание, удерживаясь на самой грани.       Лойсо вжался лбом в его плечо, тяжело выдохнул и шагнул назад, позволяя встать на пол. Чиффа потянулся, залечил саднящую спину и синяк на бедре и скользнул сквозь пространство в дальний угол, туда, где под пленкой заклинания все еще в отключке валялись послушники.       Судя по ощущениям, кто-то как раз принялся расковыривать его барьер на подступах к хранилищу. Не то, чтобы он помнил, что такое смущение, но показываться голым перед Старшими Магистрами Ордена Водяной Вороны явно не стоило — просто чтобы еще больше не свести с ума и без того не слишком адекватных питомцев любовника.       — Так что ты здесь забыл? — в насмешливом тоне Пондохвы сквозило нешуточное любопытство.       — Ну как что, — хмыкнул Чиффа, — свидание тебе решил устроить. Кстати, через пару мгновений здесь будут твои ребята, — добавил он, спрятал послушников в пригоршню и был таков.