Однажды в Мордоре

Молодой морпех Джек Харпер, носивший в части позывной «Штырь», всего двадцать четыре года от роду, уроженец Техаса, получил пулю в ягодичную мышцу во время очередной спецоперации. «Чёрт... кажется, это конец», — мелькнула последняя мысль, прежде чем сознание провалилось в абсолютную тьму. Когда он очнулся, реальность оказалась настолько абсурдной, что первой реакцией стало недоверие. Джек обнаружил себя в теле Саурона — того самого Тёмного Властелина из «Властелина колец». Он восседал в Барад-Дуре, древней башне, окутанной миазмами и пеплом, а его сознание было связано с Великим Оком, которое теперь, что самое невероятное, принадлежало ему самому. Орки вокруг выли в экстазе: — Господин! Око пылает ярче прежнего! Джек впал в панику: — Что за чертовщина происходит? Я что, в костюме Дарта Вейдера? И почему на моём пальце кольцо размером с чёртов гамбургер? Первым его импульсом было крикнуть: — Эй, орки! Тащите пиво и хот-доги! Устроим вечеринку вместо этого апокалипсиса! Орки, существа простодушные и буквальные, восприняли это как новый стратегический приказ и немедленно ринулись грабить Гондор. Джек, осознав масштаб недоразумения, быстро взял себя в руки: — Стоп! Прекратить немедленно, зеленокожие идиоты! Мы теперь работаем на светлой стороне. Саурон? Это просто моё... сценическое имя. Зовите меня Джек. И давайте займёмся восстановлением экологии Мордора вместо его разрушения. Именно тогда началась настоящая жуть. Лава извергалась из трещин в земле с пугающей регулярностью, словно из адской кофеварки. Тролли пожирали друг друга во время трапез из-за нехватки провианта. Назгулы слетались на малейший запах страха, словно стервятники на падаль. Когда Король-Чародей приблизился к нему и прошипел: «Милорд, не желаете ли свежую душу?», Джек едва не потерял контроль над сфинктером. Но морпех оставался морпехом даже в теле древнего зла. Он выхватил меч, взмахнул им в воздухе и рявкнул с техасским акцентом: — Убирайся прочь, ты, Хэллоуин на метамфетамине! Назгул, ошеломлённый подобным обращением, удалился в замешательстве. Затем началась по-настоящему безумная история. Джек, исследуя воспоминания Саурона — что-то вроде магического архива, напоминавшего Netflix, — наткнулся на образ Галадриэль и буквально застыл. — Невероятно... эльфийская красавица с божественными способностями? К чёрту всё остальное, она должна стать моей! Используя Осанвэ — телепатическую связь, он обратился к ней на Чёрном наречии: — Эй, красотка, твой Келеборн — полный неудачник. Давай дружить? Я из будущего и знаю все спойлеры этой истории. Галадриэль, которая в этот момент медитировала в священных рощах Лориэна, чуть не выронила своё зеркало. «Тьма взывает ко мне... но с техасским акцентом? Любопытно», — подумала она. Так началась их мысленная переписка. Сначала они обсуждали рецепты эльфийских блюд. — Попробуй настоящее барбекю по-техасски! Затем разговоры стали глубже, затрагивая философию и судьбу. — Ты когда-нибудь слышала о Netflix? А я видел, как всё это закончится — Саурон проиграет из-за собственного кольца. Дружба крепла с каждым днём. Келеборн, супруг Галадриэли, почувствовал неладное и нахмурился: — Звезда моя, кто этот безумец с расплавленной пиццей вместо мозгов, что вторгается в твои мысли? Но самое страшное ждало Джека по ночам. Тёмная сущность Саурона просыпалась в его теле, требуя крови и разрушения. Однажды ночью он едва не растерзал собственного орка-телохранителя. Проснулся в холодном поту, а Кольцо Всевластья нашёптывало ему: «Убей всех... уничтожь... завоюй...» Спасением стала Галадриэль. Её мысленное прикосновение, словно пощёчина света, вернуло его к реальности: — Джек, дыши глубже, дорогой попаданец. Я вижу твою истинную душу — она не столь черна, как доспехи, что ты носишь. С этого момента их отношения переросли дружбу. Они становились всё ближе... опасно ближе. Келеборн точил свой древний меч в ярости, а орки Мордора открыто делали ставки: «Кто кого соблазнит первым — Владыка или Владычица?»

***

Джек решил, что пора перейти от телепатических бесед к встрече в реальности. Сосредоточившись на силе Кольца Всевластья, он призвал древнюю магию перемещения и в мгновение ока материализовался в самом сердце Лориэна. Явление его было поистине впечатляющим: чёрная броня, усеянная шипами, отражала серебряный свет эльфийских фонарей, а Око на его нагруднике пульсировало багровым сиянием с назойливой периодичностью. Однако под устрашающим шлемом скрывалась широкая улыбка обычного парня из Техаса. — Эй, Гала! — воскликнул он с непринуждённостью, совершенно неуместной для Тёмного Властелина. — Я принёс угощение из Мордора. Орки жарят тролличье мясо прямо на жару от лавовых потоков. Попробуешь настоящий вкус преисподней? Галадриэль, облачённая в платье, сотканное из лунного света и звёздной пыли, застыла в изумлении. Её древние глаза расширились от изумления. — Ты... Саурон? — прошептала она, принюхиваясь к странному аромату жареного мяса, который окутывал незваного гостя. — Но откуда этот запах барбекю? Келеборн, супруг мой, это действительно происходит, или твоё эльфийское вино наконец дало побочные эффекты? В тени величественных маллорнов Келеборн точил свой древний меч, и каждое движение точильного камня сопровождалось глухим бормотанием: "Этот выскочка из огненных земель посмел явиться за моей супругой..." Джек и Галадриэль расположились у подножия золотого дерева Кэрин Амрот. Молодой морпех с энтузиазмом делился воспоминаниями о мире, из которого пришёл — о странных развлечениях под названием "стриминг" и "видеоигры". — Представь себе, — увлечённо говорил он, — что Фродо транслировал бы своё путешествие в прямом эфире, а миллионы зрителей наблюдали за каждым его шагом! Галадриэль неожиданно для себя рассмеялась — звук, редко слышимый от Владычицы Света. Её глаза сияли особым блеском, когда их руки случайно соприкоснулись. В воздухе вспыхнули искры — буквальные, физические искры, порождённые столкновением её светлой магии с тёмной аурой Саурона. — Джек, — прошептала она, глядя ему в прорези шлема, где угадывались человеческие глаза, — ты не чудовище. Ты... заблудшая душа воина, попавшая в неподходящую оболочку. Под забралом Джек покраснел. Романтический момент достиг своего апогея. И тут начался кошмар. Портал разверзся позади них с оглушительным треском, и оттуда хлынул поток орков — Джек насчитал бы их ровно шестьсот шестьдесят шесть, если бы у него было время считать. Он привёл их как почётный эскорт, наивно полагая, что они станут чем-то вроде официантов на романтическом свидании. — Милорд! Мы доставили провиант! — заревела орда хриплыми голосами. То, что они тащили на огромном вертеле, заставило Джека похолодеть. Обуглённое тело эльфа-дозорного, ещё недавно охранявшего границы Лориэна, медленно проворачивалось над раскалёнными углями. Кровь капала на серебристую траву. Внутренности свисали непристойными гирляндами. Один из орков, не дожидаясь пиршества, отгрыз палец с мёртвой руки и жевал с довольным рычанием. Факелы, пропитанные лавой Ородруина, поджигали безупречные лужайки Лориэна. Древний маллорн вспыхнул, превращаясь в гигантский костёр. За ордой орков ввалился пещерный тролль, который немедленно опорожнил кишечник прямо посреди поляны — зловоние было невыносимым. — Где моя порция?! — взревел монстр. Сверху послышался душераздирающий вой. Назгул на крылатой твари спикировал к эльфийским жилищам, его древний голод пробудился от обилия чистых душ. — Свежие души! Наконец-то! — кричал Король-Чародей, и от его дыхания распространялась зелёная мгла чумы. Эльфы, вдохнувшие миазмы, падали на землю, кашляя кровью и жёлчью. Галадриэль воздела руки, и от неё волной распространился ослепительный свет — Лориэнский щит активировался, отбрасывая первые ряды орков. Но один из них, более проворный, прорвался сквозь защиту и прыгнул на Джека, занеся зазубренный клинок. — Ты обещал нам войну, предатель! А вместо этого привёл нас к эльфийской шлюхе! Инстинкты морпеха сработали мгновенно. Джек выхватил меч и одним движением разрубил нападавшего от плеча до бедра. — Я говорил — мы теперь на стороне добра, тупое отродье! Но его крик прервался. Тёмная сущность Саурона, дремавшая в глубинах его нового тела, пробудилась от крови и хаоса. Око на его груди вспыхнуло с нестерпимой яростью. Джек почувствовал, как древний голод заполняет его разум — желание убивать, рвать, уничтожать всё живое. Его руки потянулись к горлу Галадриэли. Владычица Света не отступила. Она шагнула навстречу берсерку, приподнялась на цыпочки и прижала губы к холодному металлу шлема — туда, где должен был быть его рот. Магия любви столкнулась с древней тьмой. Взрыв силы отбросил ближайших орков. Джек задрожал, борясь с чудовищем внутри себя. — Держись, ковбой, — прошептала Галадриэль, не отрывая губ от металла. — Ты сильнее этой тьмы. Орки, видя, что их господин недееспособен, а эльфийская магия слишком сильна, обратились в паническое бегство. Именно в этот момент из-за горящих деревьев выскочил Келеборн с обнажённым мечом. — Я убью вас обоих! — его голос звенел от ярости и унижения. Джек, придя в себя, инстинктивно активировал силу Кольца. Пространство вокруг них исказилось, и в следующее мгновение он и Галадриэль исчезли, оставив Лориэн погружённым в дым, вонь и хаос. Материализовались они в тронном зале Барад-Дура. Джек снял шлем, обнажив потное, виноватое лицо. — Прости, милая. Мои... э-э... поклонники оказались не самой адекватной компанией. В следующий раз устроим пикник — только ты, я и никаких орков. Обещаю.