Игра в отношения

По возвращении домой, когда Джон полностью остыл и осознал, что сказал своему отцу, он принял холодный душ, чтобы собраться с мыслями. Он просто хотел увидеть это растерянное выражение лица. Хотел, чтобы эти чёртовы карие глаза исказились от удивления, от недоверия, чтобы Габриэль понял, что не только он такой особенный от того, что когда-то повстречал его мать. Всё равно уберечь её он не смог. «Твою же... Ну и что теперь делать?» — Харрис простонал, зачесывая свои волосы назад. Его рука намокла от влаги, и он слегка ударил кулаком в кафельную плитку. Холодная вода действительно остудила его мысли, однако парень всё равно не понимал, как теперь быть. Отец дал ему две недели, чтобы он привёл к нему своего партнёра, которого, чёрт возьми, он и не нашёл. И ведь знал, что Габриэль не будет просто сидеть на месте и ждать, он непременно пошлёт кого-нибудь следить за ним, чтобы убедиться в правдивых словах сына. Он слишком хорошо знал своего отца. Этот мужчина не поскупится на подлость, и даже если это будет выглядеть слишком аморально, если это по отношению к его сыну, то ничего плохого в этом нет. Вот только назревал вопрос: где ему найти свою истинную половину? Да и к тому же, если он её найдёт, то, получается, должен будет вступить в отношения. Не может же он заявиться просто так и сказать: «Эй, давай сыграем в отношения перед моим отцом, чтобы тот наконец-то отстал от меня и всё равно, что мы не знакомы»? И опять же, даже если бы Джон получил список всех студентов, которые учатся в универе, и их имя начинается с буквы «Л», он бы не мог просто подходить к каждому и спрашивать: «Протяните, пожалуйста, руку, хочу посмотреть, не ты ли моя судьба». Слухи о том, что сам Джон Дейви Харрис, который довольствовался короткими романами, ищет свою вторую половинку, предназначенную ему судьбой, разлетелись бы в мгновения ока, и отец тут же бы об этом узнал. И, соответственно, это привело бы ко вскрытию его лжи. И тогда свадьбы на Молли ему было бы просто не избежать. Габриэль точно знал, за какие ниточки дёргать и как давить на своего сына. Но, однако, и Харрис понимал, как воздействовать на отца. Ведь тот не может пойти против его слов о том, что он нашёл своего человека. Когда-то Габриэль Харрис был нежным и любящим. И это в нём зажгла, как вечно потухший огонь, его жена, Мария, мама Джона, которая была предназначена ему судьбой. Но сейчас этой доброй женщины рядом с ним нет, и это его вина, и вина отца. То, что они не заметили те странности раньше. Ну ладно, довольно о прошлом. Джону сейчас надо сосредоточиться, что теперь сделать в данной ситуации. Ему нужно найти себе своего истинного так, чтобы никто ничего не заметил, и сделать это как можно быстрее. Конечно, если бы он сразу знал пол, то смог бы сократить круг рассматриваемых лиц. Но всё-таки этого сделать нельзя. Придётся попотеть. Другого пути не было.

***

Утром в университет парень приехал уже выжатый, как лимон. Его морально измотала встреча с Габриэлем, и если бы он мог, то остался бы дома лежать на диване и просто отдавался бы сладкому сну. Радовало только то, что Джодаха Ави сегодня заменяет другой профессор. Хотя бы никто не будет ебать ему мозги. Придя в этот раз вовремя, он сел за своё место. Рядом уже сидел Джейк, а рядом с ним Лиам, блондин с глазами цвета вишни. Этого парня Джон мог сразу вычеркнуть из своего мысленного списка претендентов на роль его парня, потому что на чужом запястье была другая буква, «Т», и Харрис это знал. Существовало ещё, кстати, приложение для поиска пары по фотографии руки с именной буквой, однако Джон не хотел лезть в этот гадюшник. Как вообще можно там понять, кто твой истинный, а кто нет? Это ведь придётся встречаться с каждым, у кого будет буква твоего имени. Парень считал, что там состоят только те, кто давно отчаялся найти свою вторую половинку самостоятельно и окончательно погряз в одиночестве. Ну, Джон пока точно не опустился до такого уровня. Он напряг память, пытаясь припомнить, у кого ещё из его знакомых и друзей имя начинается на «Л». Однако в его окружении вроде больше таких не было. А это значит, придётся поспрашивать других, но только так, чтобы они не поняли. И вот только... как же это сделать? На этот вопрос Харрис ещё не нашёл ответа, но решил оставить всё на течение времени, когда придёт нужный момент, он придумает какую-нибудь отговорку, как всегда срабатывало. Всё будет хорошо. Однако энтузиазм Джона в конце убавился, когда пары закончились и один из преподавателей отправил его в библиотеку, чтобы тот взял недостающие материалы и к концу недели прочёл. За это время он обошёл некоторых девушек, которые учились в универе с буквой «Л» в начале имени, но так и не нашёл подходящую. У кого-то либо была другая буква на запястье, либо же кто-то уже нашёл свою истинную пару. У кого-то просто не проявлялся цвет, когда Джон был рядом. И парень недоумевал, неужели девушки действительно настолько не сообразительны? Он подошёл и сказал какую-то чушь, чтобы просто разглядеть букву на запястье, а те растерялись, засмущались и ничего не заподозрили в его внимательном взгляде. Конечно, парень не мог со 100% вероятностью сказать, что обошёл всех девушек с нужной ему буквой имени, потому что примерный список дал ему Джейк, у которого почти со всей половиной женского университета что-то да было, и потому что не хотел привлекать и так излишнего внимания, как уже говорил, поэтому Харрис всё равно решил теперь сосредоточиться на парнях. И он мысленно снова помолился, чтобы его истинным вдруг не оказался кто-нибудь из преподавателей, тот же Джодах Ави, например. Бр-р-р... Джона пробрала мелкая дрожь от мыслей о подобном исходе событий, и его чуть не вывернуло. Вот только поиски всё равно придётся перенести на завтра, потому что сейчас он хотел просто сходить в эту грёбаную библиотеку, забрать эти чёртовы книги и уехать на своей машине домой, где он наконец-то сможет нормально выспаться. Парень поприветствовал пожилую библиотекаршу и быстренько пошёл к нужным рядам с научным уклоном. Харрис смог даже с гордостью похвастаться, что университет «Лаки Чармс» очень обширен в знании гуманитарных наук. Когда он собрал все нужные книги, то решил задержаться. Конечно, планы о сне никуда не ушли, просто пока он здесь, можно хоть немного побыть в спокойствии и не в стенах одинокой квартиры. Да, пожалуй, одиночество стало некоторым триггером Джона. Вот только все столы оказались заняты, и единственным свободным оставался только самый дальний, где сидел один парень. Харрис уже хотел спросить, можно ли присесть, всё-таки вежливость в стенах универа он старался сохранять, однако, только увидев лицо того, у кого спрашивает, тут же скривился в гримасе недовольства. — Дейвисон, надо же, какая встреча. — Да, очень неприятная, — Ответил Лололошка, не отрываясь от своей книги, но его чуть нахмуренные брови выдавали, что за безразличием скрыто раздражение. Сначала Джон хотел просто уйти, потому что делить пространство с этим парнем не хотелось, однако желание побесить его перевесило. — Я присяду? — Нет. Харрис пропустил ответ мимо ушей и сел напротив. Сначала он действительно читал принесённую с собой книгу, но потом начал обращать внимание на то, что Лололошка что-то иногда выписывает из своей книги на большой чистый тетрадный лист. Это невольно заинтересовало парня, потому что он не знал, что там можно зубрить на экологическом? Внимательный взгляд Джона вдруг зацепился за манеру почерка Дэйвисона. Да, он вспомнил, что видел уже его, когда тот вчера уронил свои листы. Грубый, немного смещённый вправо почерк... Харрис резко перевёл взгляд на своё запястье, скрытое рукавом белого свитера, и оттянул его. Буква «Л» очень была похожа на ту, которую пишет Лололошка. И имя у него тоже на эту букву начинается. А главное, сейчас она слабо светилась голубым цветом. Цветом, который Ло почти всегда сочетал со своей одеждой. «Ну блядь, нет, судьба просто не может так издеваться надо мной...» — Провыл мысленно парень, и, кажется, его нервное ёрзанье стало действовать Дейвисону на нервы, потому что тот вдруг захлопнул книгу и с осуждением уставился на него. — Ты можешь прекратить елозить на этом блядском стуле или нет? Твои чёртовы вздохи меня раздражают. — Ты уже нашёл свою родственную душу? — Вопрос сорвался с губ Джона необдуманно, он не хотел его озвучивать, но что-то внутри будто подтолкнуло, и он просто не сдержал порыв. У Лололошки не получилось скрыть своего удивления и распахнутых синих глаз. Казалось, его обескуражил внезапный вопрос Харриса. Однако то, что Джон в них заметил, был... Намёк на страх? С чего бы? — Что за внезапный допрос? Тебе-то какое вообще дело? — Придя в себя и взяв эмоции под контроль, ответил Дейвисон, но было уже поздно. Харрис не дурак, он заметил, как Лололошка невольно отдёрнул рукав своей чёрной толстовки на правой руке и сложил «2+2». В этот момент в его голове родились подозрения. Он решил, что отступать в любом случае поздно и другого шанса узнать просто может больше не представиться. — Тебе сложно просто ответить? — Да с какого хуя я вообще должен тебе об этом говорить? — Да не говори, просто покажи! — Настаивал Джон, чем вводил парня напротив в ступор. С каких пор этот Джон Дейви Харрис так интересуется его личными отношениями? С чего такое рвение узнать побольше о чужой личной жизни? Ну просто это действительно обескураживало. Два с лишним года Джон его игнорировал, даже нет, надо сказать, ненавидел, и это было взаимно, однако, что сейчас поменялось? — Да слушай, Харрис, отъебись от меня, а? — Вздохнув, раздражённо произнёс Дейвисон и встал со своего стула, собираясь уходить. — Не отъебусь, пока не покажешь, — Джон поднялся следом и внезапно схватил парня за руку, дёргая за рукав и оголяя запястье. Лололошка не ожидал подобного действия, поэтому не успел предотвратить резкую «атаку». На бледном запястье красовалась красиво и аккуратно выведенная буква «Д». И она сияла лёгким оранжевым цветом. Харрис замер, хотя уже до этого момента осознавал, к чему всё идёт. Дейвисон очнулся от оцепенения и выдернул свою руку из чужой хватки. На его лице отразилась гамма эмоций, которую Джон не смог разобрать. Хотя... Вроде злость, страх, печаль, удивление и много ещё чего. — Доволен?! — Прошипел Ло, оглядываясь. Они занимали самый дальний стол, за двумя боковыми стеллажами, так что никто сюда толком не смотрел. И это радовало. Джон снова опустил взгляд, но уже на закрытое рукавом чёрной кофты запястье, а потом поднял взгляд на лицо, как оказалось, своей родственной души. Всё складывалось хорошо, но одновременно так, блядь, хуёво. И снова Харрис не уследил за своим языком. Впервые он сначала делает, а потом думает о последствиях. — Встречайся со мной. Лололошка выпучил на него глаза, полные не то что удивления, а полного ахуя. Он, смотря на Джона, произнёс: — ...Неси ведро, меня сейчас стошнит.