Игра в отношения

Лололошка как-то так себе и представлял дом Джона: большой особняк, который трудно назвать жильём, скорее достопримечательным замком. Большие деревья, туи, ель и огромный сад. Как только они въехали на территорию этого поместья, то Дэйвисон ужаснулся тем, сколько, наверное, усилий нужно приложить, чтобы удержать всё это в порядке. — Красивый участочек, — Прокомментировал он, но в ответ получил тишину. Они уже въехали в гараж и остановились. Ло повернулся к Джону, собираясь спросить, что случилось, и заметил, что тот довольно напряжён: поджал губы, смотрит в одну точку и сжимает руками руль, хотя уже не нужно. — Ты чего? — А, нет, прости, ничего... — Харрис стряхнул головой и улыбнулся своему парню, но вышло как-то натянуто. Дейвисон приподнял бровь. — Если ты мне сейчас не скажешь, в чём дело, я тебя ударю прямо здесь, и ты пойдёшь к отцу с красной щекой. Джон на мгновение растерялся, а потом тихо засмеялся, теряя всё напряжение. — Очень пугающе звучит, — Хмыкнул он и вздохнул, наконец ответив на вопрос: — Я знаю Габриэля, он не примет тебя. Нам даже можно не идти к нему, чтобы я знал ответ. — Ты ведь сам придумал этот план, так доводи его до конца. Какой дебил поворачивает назад в финале? — Лололошка дал ему подзатыльник и открыл дверь, покидая автомобиль. Харрис поспешил за ним, мысленно поражаясь чужому спокойствию. — Ты совсем не переживаешь? Дейвисон замер перед дверью в коридор и повернулся к Джону, который был на одну ступеньку ниже. — Ты ведь сам сказал, что мнение отца для тебя не важно, просто хочешь показать ему, что ты счастлив без его подачек и планов, — Ло наклонился к чужому лицу и поцеловал парня в губы. Нежно, глубоко и чувственно. Харрис и ответить не успел на это действие, как от него уже отстранились. Лололошка улыбнулся и слегка похлопал своего парня по щеке. — Я вырулю ситуацию, если она накалится. Ты просто делай то, что я пр... Попрошу. Доверься мне. Джон не ожидал услышать такую откровенную поддержку от Дейвисона, ведь тот не отличался нежной манерой поведения, и она проскальзывала очень редко. Но именно сейчас этот один процент шанса на подобное растопил Харриса, словно он был мороженым, подставленным жарким лучам летнего солнца. — ... Спасибо. Я доверяю тебе, — Наконец ответил он, улыбаясь, и Ло остался доволен. Он взял парня за руку, и они вместе вышли в коридор. Там их ждал Себастьян, который, увидев своего молодого господина с партнёром, расплылся в тёплой, радостной улыбке. — Приветствую Вас, молодой господин, и господин Дейвисон, — Дворецкий поклонился, и Ло даже стало немного неловко. Он составил своё мнение об этом человеке ещё тогда, когда Джон рассказывал о нём пару дней назад. И он не мог не отметить, как Харрис с теплотой отзывался об этом пожилом мужчине, именно поэтому Ло уже решил для себя, что будет добр и почтителен перед этим человеком. — Можно просто Лололошка, — Сказал парень, улыбаясь. — Как пожелаете, господин Лололошка, — Кивнул дворецкий, но Дейвисон всё равно чувствовал себя немного странно. Его так в жизни ни разу не называли. — Пожалуйста, пройдёмте со мной в трапезную. Парни последовали за мужчиной, который шёл впереди, и они не могли видеть, как его немного потрескавшиеся губы растянулись в ещё более счастливой улыбке, делая морщины более заметными. Молодой господин позвонил ему в прошлое воскресенье и признался, что начал встречаться со своей родственной душой. И голос у него был такой радостный, энергичный, взбудораженный... Этот старик уже много лет не видел на лице своего молодого господина такую искреннюю и широкую улыбку, как сейчас, рядом с господином Лололошкой, и это не могло не осчастливить его старое сердце. В трапезной уже был накрыт большой стол. Джон знал, что это всё чисто формальности, если бы хотел, отец познакомился с Ло и в своём кабинете. Вот только он ждал, что его сын действительно приведёт девушку, и поэтому устроил такую показуху. — Господин Харрис у себя, прошу, подождите здесь, я уведомлю его, что вы пришли, — Сказал Себастьян и, поклонившись, покинул столовую. Лололошка с интересом осматривался, заметив на одной из стен, где, скорее всего, и сидит Габриэль за столом, большую картину со счастливой семьёй. Он что-то похожее видел в коридоре, и снова мог сказать, что Джон очень похож на свою мать, гены его отца даже не старались. — Твоя мама очень красивая, — Вслух произнёс он, на что Харрис слегка улыбнулся, но получилось как-то печально. — Да, это верно. Габриэль поэтому и не может долго смотреть на меня, потому что я очень напоминаю ему её. Дейвисон нахмурился. Избегать сына только потому что он похож на твою покойную жену? Ло, конечно, понимал, что Габриэлю явно было больно, но поступать так с собственным ребёнком и заставлять думать, что это его вина... Лололошка бы дал этому мужчине номерок очень хорошего психолога, с которым знаком. Видя недовольство парня, Джон подумал, что тот всё же начал переживать, поэтому подошёл и быстро поцеловал его в щёку, улыбаясь и быстро отходя, чтобы вдруг не получить удар по лицу. — Не беспокойся, если он будет давить на тебя, я заступлюсь за тебя. — Это чем-то похоже на мои слова, — Фыркнул Лололошка, но уголок его губ всё же дёрнулся вверх. Послышались шаги, и оба парня невольно напряглись. Дверь открылась, и в комнату вошёл статный мужчина в костюме. Карие глаза сквозили холодом и расчётливостью, словно он не на знакомство с партнёром сына пришёл, а на одобрение продукта для продажи в своей компании. Когда этот взгляд оценивающе прошёлся по нему, Лололошка понял, что мужчина перед ним разочарован. И он прекрасно знал почему. — ... Приятно познакомиться, господин Харрис, меня зовут Лололошка Дейвисон, — Вежливо поздоровался парень, решая взять инициативу для начала разговора на себя, потому что Джон, стоящий рядом, явно был недоволен и раздражён своим отцом. — ... Взаимно. «Ха, он будто ядом плюётся» — Подумал Ло, всё ещё держа на лице приветливое выражение. — Джон много мне о вас рассказывал. — Не сомневаюсь, — Хмыкнул Габриэль, проходя и садясь во главе стола. Этим действием он призывал своих гостей сделать то же самое. Джон сел на три стула подальше от своего отца, а Лололошка опустился рядом с ним, оказавшись чуть ближе к мужчине. — Что, с родным отцом даже не поздороваешься? — Надо же, ты вспомнил, что им являешься, — Бросил Харрис, беря немного салата и накладывая его в тарелку Ло. Повар здесь, как сказал Себастьян, работал всё тот же, а Джон любил его еду. Пожалуй, это одно из хороших воспоминаний, связанных с этим местом: вкусная еда. — Ха, разочаровывать у тебя получается всё лучше, — Габриэль отрезал себе кусочек стейка на тарелке. — Ну я ведь говорил, что не постараюсь угодить тебе, — Ответил Джон, всё подкладывая Ло свои любимые блюда, которые раньше обожал. Повар, видимо узнав, что он сегодня приедет, постарался на славу. Дейвисон непременно ощущал напряжение, повисшее в воздухе. Однако это не помешало ему начать есть и мысленно восхититься вкусом здешних блюд. Хм, и как Харрису могла нравиться его готовка, если он почти всю жизнь питался на этом? Он чувствовал, как Габриэль бросал на него частые взгляды, поэтому под столом крепче сжал руку Джона, которого поведение отца заметно раздражало. — Так... Вы истинный моего сына, Лололошка? Это точно? — Спросил Габриэль, нарушив тишину. — Да, конечно, — Ответил парень, в доказательство показав запястье, которое светилось оранжевым. Знак того, что он находится рядом со своей родственной душой. — Что же, жаль, я ожидал, что партнёром моего сына будет девушка, — Легко, будто это не звучало с недовольством, произнёс мужчина. У Джона едва не дёрнулся глаз. Он поджал губы, собираясь бросить что-нибудь неприятно в сторону отца, чтобы показать, что он не может говорить ничего плохого о его возлюбленном, но Лололошка его опередил: — Это вас расстраивает? Что ж, ничего не могу с этим поделать, так уж распорядилась судьба, — Дейвисон пожал плечами, сделав глоток сока. Харрис порадовался, что здесь не вино, иначе Лололошка разгромил бы Габриэля словесно прямо здесь и сейчас. — Честно говоря, сейчас консервативные взгляды уже устарели. Не прямой намёк на возраст того, о ком речь. Джон едва не улыбнулся. — ... Возможно. Но, впрочем, не обязательно же следовать судьбе, — Спустя время ответил господин Харрис. Его взгляд стал похож на холодную сталь. Этот мальчишка весьма дерзкий и, по-видимому, не боится его. — Не обязательно, — Согласился Лололошка. — Однако не в нашем случае. Мы с Джоном любим друг друга и расставаться не собираемся. Он буквально поставил мужчину перед фактом, с таким тоном, будто ничто не могло этого изменить. Даже чужое недовольство. Но зато Джон сиял. — ... — Габриэль промолчал, и Джон невольно успел подумать, что последние слова за ними. Однако Лололошку, наоборот, насторожило чужое молчание. Не могут такие простые слова переубедить такого мужчину. Не прошло и двух минут напряжённого обеда, как в столовую заглянул дворецкий, Себастьян. Постучав и получив разрешение войти, он несмело попросил: — Прошу прощения за беспокойство, но не позволит ли господин Харрис отпустить молодого господина на несколько минут? Прислуга узнала, что он задержался здесь, и жаждет поприветствовать его спустя столько времени. Джон слегка удивился, но понял, что действительно никого долгое время не навещал. — Конечно, — Легко согласился Габриэль. Харрис медленно встал со своего стула и протянул руку Ло, собираясь вместе с ним покинуть столовую, но его отец вдруг сказал: — Просили ведь только тебя. Да и не нужно отрывать молодого человека от трапезы. Такое напускное беспокойство сразу бросалось в глаза, особенно после предыдущего поведения. Лололошка сдержал фырканье. Какой хитрый способ вывести своего сына и остаться с его парнем один на один. — Нет, я... — Джон нахмурился, собираясь возразить, но тут почувствовал чужие пальцы на своей руке. Дейвисон незаметно шевельнул губами, прошептав: — Всё будет хорошо. Джон поджал губы, понимая, что обещал прислушиваться к своему возлюбленному. Поэтому парню нехотя пришлось покинуть столовую. Теперь уже холодные карие глаза встретились со спокойными синими.

***

— Простите, молодой господин, это был приказ... — Раскаивался Себастьян, сетуя на то, что не мог никак ослушаться. Господин Харрис приказал вывести молодого господина, чтобы он смог наедине поговорить с господином Лололошкой. А он всего лишь слуга, который ничего не мог поделать. — Я всё понимаю, не извиняйся, — Вздохнул Джон, поглядывая на дверь столовой. Люди этого дома и вправду были рады увидеть его и с интересом расспрашивали о жизни и успехах. Прошло всего минут семь, но Харрис просто не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме Лололошки и того, что сейчас происходит в той комнате. Он доверял Дейвисону, но беспокойство не отпускало. — Молодой господин, я вижу, что господин Лололошка любит вас. Он не откажется от вас, что бы ни предложил господин Харрис. — Я знаю, но... «Часть меня сомневается...» — Подумал парень то, что не смел произнести вслух. Несмотря на уверенность Себастьяна, Джон вскоре отделался от всех слуг и поспешил к трапезной. Он замер в шаге от двери, услышав голос отца: — Сколько ты хочешь за то, чтобы бросить моего сына? Харриса накрыл гнев, и он едва не ворвался в комнату, однако от ответа своего парня застыл на месте с протянутой к дверной ручке рукой: — А сколько вы готовы предложить?