Хлопотно быть рядом

Шикадай не любил, когда что-то выбивалось из привычного ритма. А в последние дни выбивалось слишком многое. Чочо стала реже появляться. Не исчезла — нет. Она всё ещё приходила на тренировки, выполняла задания, улыбалась, когда нужно. Но она больше не была рядом по умолчанию. Раньше он не задумывался, где она. Теперь — замечал, когда её не было. Это раздражало. Он ловил себя на том, что ищет её взглядом раньше, чем начинал думать. На том, что откладывает фразы, которые раньше говорил ей автоматически. На том, что тишина рядом с Иноджином стала… другой. — Ты сегодня задумчивый, — заметила Йодо, когда они обсуждали тактику. — Да нет, — ответил он машинально. — Просто устал. Она посмотрела на него внимательнее. — Это не усталость. Он не стал спорить. ⸻ Вечером он поймал себя на странной мысли: когда в последний раз он говорил с Чочо просто так? Не о миссии. Не о тренировке. Не между делом. Ответ не пришёл сразу. Это было неприятно. Он вспомнил слова Иноджина — резкие, слишком прямые, от которых тогда хотелось отмахнуться. Ты слишком привык к тому, что Чочо всегда рядом. Глупость. Он никогда не воспринимал её как нечто само собой разумеющееся. И всё же… Когда он проходил мимо тренировочного поля и увидел её там — одну, сосредоточенную, без привычного смеха — он вдруг остановился. Раньше он подошёл бы. Сейчас — замешкался. Почему? — Чочо, — окликнул он наконец. Она обернулась. Улыбнулась. Вежливо. Чуть отстранённо. — Что-то нужно? Что-то нужно. Раньше она никогда так не спрашивала. — Нет, — сказал он. — Просто хотел узнать, как ты. — Нормально, — ответила она. — Всё как всегда. Но это было неправдой. И он это почувствовал. — Ты… не злишься? — спросил он неожиданно для себя. Она моргнула. — На что? — Не знаю, — он нахмурился. — Ты стала… другой. Чочо посмотрела на него внимательно. Долго. — Люди меняются, — сказала она спокойно. — Это нормально. — Не для нас, — ответил он. Слова вырвались прежде, чем он успел подумать. Она чуть улыбнулась. — Может, ты просто раньше этого не замечал. Эта фраза застряла у него в голове. ⸻ Позже, когда он остался один, Шикадай понял: он чувствует не ревность, не злость и даже не страх. Он чувствует потерю контроля. Не над ней — над ситуацией. Чочо всегда была той, кто не требовал объяснений. Не ставил вопросов. Не заставлял выбирать. И вдруг… он не был уверен, что она всё ещё там, где он привык её видеть. Это раздражало. Пугало. И почему-то заставляло возвращаться мыслями к каждому разговору последних недель. К словам, сказанным легко. К имени Йодо, произнесённому слишком часто. К уверенности, что Чочо «поймёт». А если она поняла слишком много? Мысль была неприятной. Он оттолкнул её. — Хлопотно, — пробормотал он себе под нос. Но ночью, лёжа с закрытыми глазами, он снова и снова возвращался к одному моменту: к тому, как Чочо сказала «Всё как всегда» — и он понял, что это уже неправда. И в этот раз ему почему-то не было всё равно.