Часть 1
2 марта 2026 г., 13:00
***
Я положу на могилу два увядших цветка Ты будешь самым красивым из тех, кого я забрала Ты будешь самым счастливым, пока не откроешь глаза Тебя уже не спасти (И помни: memento mori)
Лиам идет по коридору. Уже завтра он получит свой диплом магистра в области стоматологии. Он с детства мечтал открыть свою стоматологию, и завтра…завтра он будет на одну ступень ближе! Поздний вечер его не пугает. Общежитие, повсюду камеры, неужели что-то с ним будет? И пусть давно объявили коменданский час, он не торопится. Он попрощался со своей любимой Оливией и теперь спокойно идет в свою комнату. По окончании университета они с ней съедутся, откроют небольшую стоматологическую клинику…они оба с отличием закончили обучение. Почти — выпускной же завтра. Но ведь завтра — почти уже сегодня, так? Резко что-то тормозит Лиама. Чьи-то руки сильно бьют его о стену. На шее натягивается веревка, ему тяжело вздохнуть. Неведомый зложелатель явно знает свое дело. Лиам пытается сопротивляться, но не выходит. Он не может даже крикнуть…или включить свет. И почему он пошел через темный коридор? — Кто это? — хрипло говорит он — не хватает воздуха чтобы вздохнуть. В ответ лишь смех. Пугающий, жестокий…и, кажется, женский. И незнакомый. Явно не с его факультета, а с других он и не знает никого. Он теряет сознание. Последнее, что он чувствует — резкая боль в груди. Неведомый убийца с хирургической точностью и скоростью протыкает ему грудную клетку…***
Утро Алисы начинается с нанесения макияжа. Двадцатипятилетняя девушка, небрежно заколов темные каштановые волосы, осторожно убирает синяки под глазами. Они не подходят светло-голубым глазам, как и любым другим. Соседка по комнате куда-то ушла. И к лучшему. Алиса никогда не давала ей того понять, но она ее терпеть не может. Шумная, вечно куда-то торопится. И ни капли не ответственная. Бывало, проснется около двух часов ночи и докучает Алисе. Вечно лезла к ней с вопросами, жаловалась подругам, что она ей спать мешала — якобы свет от лампы не давал ей уснуть. Но их не расселяли, пусть ни Шарлотта, ни сама Алиса не были довольны соседством друг друга. Впрочем, Алиса в принципе людей не очень любит — иначе бы не выбрала направление медицины, в которой общение с людьми не очень нужно. Патологоанатомия. В Мэриленде она с отличием закончила судебную патологию. С отличием, как и тут. Ординатура, практика в местной больнице…и если бы не гибель главврача, наверное, она бы с радостью осталась. Странная смерть, неясная. Полиция до сих пор не знает, что произошло, хотя прошло больше двух лет. То ли задушили, потом зарезали, то ли наоборот. И две темные розы рядом. Алиса вздыхает. До церемонии вручения дипломов еще практически весь день. И сборы к церемонии будут потом. Здесь она изучала судебную медицину. Взяв сумку с личными вещами, Алиса идет в сторону столовой общежития. Помнится, та главврач постоянно возилась с Алисой как с малым ребенком. То следила, чтобы не было переработок, то следила, чтобы не пропускала перерывы…и только к ней. Алиса не задумывалась, к чему такое пристальное внимание, да и зачем? Она уже не маленькая. И самопровозглашенные няньки ей не нужны. — Малдер, ты слышала? — к ней обращаются в очереди. — Лиама Кларка убили! — Я счастлива, Майя, — с сарказмом отзывается Алиса. — Я тут при чем? Я его даже не знаю! — Полиция закрыла коридор на пятом этаже. Генри едва вышел из комнаты! — За своим парнем, Майя, следи сама. — Между прочим Шарлотта видела, что тебя ночью не было в комнате. — То есть, — Алиса с усмешкой оборачивается, — если меня не было в комнате, то я автоматически становлюсь подозреваемой? Майя замолкает. — Вот именно. Алиса отворачивается от нее. — Его нашли зарезанным…и задушенным. Алиса замирает. — Повтори. — Его…зарезали, а потом сымитировали удушение. Так полиция сказала. Алиса закатывает глаза и фыркает. — Очень смешно, Росс. Если ты хотела как-то привлечь мое внимание, то… — Я серьезно, Малдер! — восклицает она. — Его убили! — Дальше что? Я не реаниматолог, я судебный патологоанатом, если забыла. — Может… — глаза Майи загораются, — может, ты поможешь им в раскрытии преступления? А то они пытаются повесить убийство на моего Генри! — А мне с того что? — Пока преступление не закроют, дипломы не выдадут. Сегодня появилась информация. А ты лучший судебный патологоанатом на курсе! — Я и без «судебного» была неплохим специалистом. И что дальше? — Как что? Поможешь им, получишь опыт! Практику! — У меня была практика в Мэриленде, — парирует Алиса. Больше всего на свете она хочет закончить этот бессмысленный разговор. — Не хочешь помогать — расскажу полиции, что ты тоже можешь быть подозреваемой. — Ты сама-то веришь, что они поверят? — холодно смеется Алиса. — Не знаю уж какой Лиам, но большинство студентов нашего университета по комплекции такие, что девушка, ростом меньше пяти с половиной футов явно не сможет убить. — Да? Главврача ты как-то убила ведь… Алиса вскидывает бровь. — Во-первых, она была больше пяти с половиной футов ростом. Во-вторых, никого я не убивала. В-третьих, время видишь? — Вижу, половина девятого, — не понимает Майя — Нет. Время тебе идти к своим подругам и не нести чушь. Получив свой завтрак, Алиса уходит к одному из свободных столиков. Конечно, получить практику работы в полиции было бы неплохо. Тем более в Сан-Франциско она оставаться не собирается. Мало ли, может, в других городах опыт работы обязателен? А вообще, с чего Майя решила, что она чем-то им поможет? Однако выяснить можно. В любом случае, если выпускной переносится, почему бы и нет? Пар уже нет, все экзамены сданы, заняться нечем. Поэтому Алиса все-таки идет к пятому этажу. Действительно, перекрыто. Наблюдая за происходящим, Алиса не сразу замечает подошедшего полицейского. — Мисс, Вы что-то хотели? — спрашивает он. — Was? — переспрашивает Алиса. — Что? — Вы что-то хотели? — посторяет полицейский. — Помочь. Убитого не знала, но я бы сегодня получала диплом по судебной медицине…поэтому, думаю, что могу быть полезной. — Спасибо, судмедэксперт у нас имеется. И поопытнее Вас. Вам сколько, двадцать? — Двадцать пять. И если Вы думаете, что у меня нет опыта — я работала в Мерилэнде патологонатомом. Моя начальница погибла примерно так же, как он, — Алиса кивает в сторону тела. — Откуда Вы знаете, как он убит? — Всё общежитие знает. — И почему же Вы хотите помогать? — Как минимум потому что я хочу наконец-то получить свой диплом. — Я уточню вопрос у шефа. Ожидайте. Полицейский уходит и созванивается с кем-то. Может, начальник их группы, а может — начальник отделения. Наконец, он подходит и приподнимает огородительную ленту. — Дали добро. Вас впишут во временный штаб. По… Вашей специальности. — Спасибо. — Вскрытие провести сможете? — Да. Лицензия патологоанатома у меня же никуда не делась, — Алиса улыбается. Полицейский тут же отворачивается — уж больно неправильной кажется эта улыбка…в коридоре, где убили выпускника. — Тогда… Давайте перенесем тело туда, где можно будет провести…все процедуры. — Хорошо. На носилках тело переносят в одну из учебных лабораторий университетского морга. Полцейский ёжится, видя пугающе чисто белые стены. Шаги Алисы и полицейского по кафелю эхом раздается по всему коридору, в котором пахнет хлором и формалином. Мужчина старается не дышать, а вот выпускницу, кажется, запах не смущает. — На стол его, — командует Алиса. Она проходит к столу для вскрытий, берет перчатки и маску, надевает их и подходит к телу. За Алисой стоит раковина, сбоку от стола, на котором лежит труп — еще один стол, свободный. На двух стенах висят доски для записей. У каждого из столов есть и парты. Окна заклеены матовой пленкой. Полицейский сразу подходит к окну и открывает его. Рядом с окном стул — он садится на него и наблюдает за Алисой. По Алисе уже с первых движений видно, что она явно не новичок. Сразу включив диктофон, она описывает внешние признаки трупа. — На одежде повреждений почти нет, — говорит она, — только от раны. Рана в грудь, в районе сердца. Она, предположительно, и стала причиной смерти. На шее следы от веревки — вероятно, убийца пытался задушить жертву. И рана, и удушение — при жизни. Полицейский слушает Алису и понимает, что она говорит с небольшим акцентом. Вот только каким ему непонятно. То, что она явно не американка — или родственники не из Америки — очевидно. — Судя по трупным пятнам и температуре, смерть наступила в ночь с 23 июня по 24 июня, с одиннадцати часов вечера до двух часов ночи. Начинаю вскрытие, — диктует она. Полицейский отворачивается. Ему сказали контролировать выпускницу, чтобы та не подменяла улики. Но на вскрытие он смотреть не может. Отворачивается к окну, лишь слушая. Движения Алисы профессиональны и легки. До поступления в Калифорнийский университет она проводила невероятное количество часов в морге, вскрывая тела. В болинице, в которой она работала, был недобор персонала, она была единственным патологоанатомом, когда ее перевели в штаб врачей. Периодически она помогала в скорой, хирургии…в любом случае, опыта у нее предостаточно. — Череп, очевидно, в порядке. Никаких повреждений. Рана, как я и говорила, задела сердце. Из-за нарушения целостности левого желудочка наступила смерть. Сонная артерия на шее, однако, так же была перекрыта. Рана глубокая, но тонкая — явно нож. Возможно… — Алиса смотрит на скальпель в руке и сравнивает размеры. — Возможно, рана была нанесена скальпелем? В любом случае, орудие убийство — холодное оружие с небольшим лезвием. Брюшная полость без патологий…травм, кроме раны и гематом от веревки нет. Алиса достает из черепной коробки мозг и кладет его на весы. Записав результаты, она их озвучивает: — Мозг — 1425 целых и 34 сотых грамма, — она возвращает орган на место и закрывает череп. Потом переходит к грудной клетке и достает сердце. — Сердце — 275 целых 48 сотых грамма. Процедура повторяется и с другими органами, вот только полицейский не выдерживает и уходит на правом легком. Алиса, улыбнувшись, продолжает процедуру. — Судя по состоянию легких, пострадавший курил… — она приостанавливает запись. — Эх, Лиам-Лиам…и так убивал свой организм, так тебе еще и помогли…с ума сойти от такого лицемерия можно! Она вновь включает диктофон. — Беру кровь на биохимический анализ, — говорит Алиса, зашив тело. Подойдя к лаборатории морга, девушка делит взятую кровь в несколько пробирок и вводит реагенты для выявления патологий и наличия токсинов. И, ожидаемо для неё, не находит ничего, что могло бы оспорить причину смерти. Оно и понятно — маловероятно, что кто-то при ране в сердце умрёт от чего-то другого. Однако кроме никотина никаких веществ нет. Значит, убийца не использовал усыпляющих веществ. Озвучив выводы, Алиса переходит к завершению вскрытия. Описав всё в протоколе, она лишь добавляет: — Вскрытие завершено в 11:34 до полудня. Причина смерти — тонкая глубокая рана в грудной клетке. Остальное — в отчёте. Поставив подпись, Алиса выходит в коридор. Бледный полицейский сидит у стены. Алиса возвращается к нему с нашатырным спиртом и подносит вату со спиртом к его лицу. Тот скоро приходит в себя. — Вскрытие завершено. Диктофон на столе. Тело зашито. Отчёт, — Алиса отдаёт бумагу. — Убийца не оставил следов. — Значит, будем искать на этаже, — полицейский вздыхает, — его девушка в ужасном горе. Он выиграл что-то на открытие стоматологической клиники, если верить его девушке. — Выиграл? — уточняет Алиса — Да — Значит, надо искать конкурентов из нашего университета, — она видит непонимание на лице полицейского. — Конкурент хотел бы получить грант вместо него. — А… Какая связь с Вашей бывшей начальницей? Думаете, это один человек? — Это не я должна выяснять. — Но Вы хотели бы. — Не отрицаю. Хорошо. Попробую узнать что-то о конкурентах. Полицейский проходит в морг, а Алиса, выбросив перчатки и маску, уходит в общежитие
