Охота на Голлума

      Утро в Шире началось с запаха свежего хлеба и влажной травы и с лёгкого волнения, которое витало в воздухе, словно сама земля знала: сегодня праздник.       К холму, увенчанному круглой зелёной дверью, тянулись гости. Кто с корзинами, кто с бутылками, кто просто с любопытством. Из окон соседних нор доносились смех, звон посуды и оживлённые голоса.       В норе под холмом суетился хозяин торжества. Бильбо Бэггинс выглядел взволнованным и в то же время довольным, как человек, который приготовил маленький секрет и никак не может дождаться момента его раскрыть.       Стук в дверь отвлёк хоббита от суеты: — Спасибо, ничего не надо, — выкрикнул он из комнаты. — Мы больше не ждём гостей.       — А если это пришёл друг! — отозвался голос из-за двери.       — Гэндальф! — Дверь тут же распахнулась. Бильбо широко улыбнулся: — Как же я рад тебе!       — Надеюсь, я не опоздал к самому важному мероприятию моего друга, — с улыбкой ответил Серый маг.       — Но как…       — Может, ты впустишь меня в дом.       — Прости. Проходи, конечно. — Ты как раз вовремя! Без тебя это был бы не праздник. Всё-таки сто одиннадцатый год.       — Ты почти не изменился. Не поделишься тайной?       — Тайной? — хоббит побледнел и опустил пальцы в карман жилета.       — Тайной молодости, — улыбнулся маг и тут же ударился головой об люстру и выругался.       — А тебе зачем? — Бильбо кивнул и, понизив голос, почти заговорщически добавил: — Я давно хотел тебе кое-что рассказать. У меня есть одна маленькая, но очень полезная для сюрпризов вещица.       — Я не люблю сюрпризы, — Гэндальф склонился и прошёл за хоббитом в зал, где смог разогнуться.       — Тогда чай, — хлопнул в ладоши хозяин.       К полудню поля вокруг Бэг-Энда превратились в настоящее море голосов. Под пёстрыми шатрами играла музыка, звенели кружки, дети носились между столами, а взрослые обсуждали новости, рецепты и чужие пироги. В центре поля стояли длинные столы, ломящиеся от угощений, и над всем этим витало праздничное ожидание. Бильбо Бэггинс обещал нечто особенное.       Немного в стороне, опираясь на посох, за этим всем, улыбаясь, наблюдал Гэндальф. Но взгляд его время от времени возвращался к хозяину праздника, слишком уж тот казался взволнованным. Что за сюрприз он приготовил?       Когда солнце стало клониться к вечеру, Бильбо поднялся на небольшую деревянную платформу. Разговоры постепенно стихли, и сотни любопытных глаз обратились к нему.       — Друзья мои! — начал он, поправляя жилет. — Я люблю вас всех… Кого-то меньше, кого-то больше, и поэтому решил сделать этот день незабываемым для вас и для себя!       Толпа одобрительно зашумела. Он говорил ещё что-то о дружбе, о годах, о том, как приятно жить среди хороших и внимательных соседей. Но Гэндальф слушал не слова, а паузы между ними. И в одной из этих пауз Бильбо незаметно опустил руку в карман.       — …и, пожалуй, это всё, что я хотел сказать, — улыбаясь, закончил Бильбо. Золотое кольцо скользнуло на палец, и он исчез. Для хоббитов всё произошло быстро, как часть фокуса. Но для Гэндальфа мир на долю секунды потемнел.       Толпа ахнула и замерла, затем разразилась смехом и аплодисментами, решив, что это лучший трюк праздника. Дети подпрыгивали, пытаясь понять, куда он делся, взрослые поднимали кружки, обсуждая мастерство Бэггинса. Но, несмотря ни на что, веселье продолжалось. Лишь Гэндальф стоял хмурый и смотрел на пустое место на платформе, и в его памяти эхом звучали слова из Ривенделла.       Он медленно выдохнул. — Слишком хорош для простого фокуса, — тихо пробормотал волшебник, сжал посох и быстро направился к норе хоббита.       В доме было тепло и спокойно. Чайник тихо посапывал над углями, наполняя комнату уютным ароматом трав. Когда Гэндальф вошёл, то в коридоре столкнулся с Бильбо, одетым в походный плащ и с котомкой за спиной.       — Далеко собрался?       — Да так! — пожал тот плечами.       — Твой сюрприз произвёл впечатление.       Бильбо усмехнулся, но в улыбке мелькнула усталость: — Да, получилось неплохо, правда? Я давно хотел исчезнуть по-настоящему, а не только в разговорах соседей. Они мне тот поход ещё не забыли. А я им — делёжку моего имущества.       Некоторое время они молчали, как молчат старые друзья, когда подбирают правильные слова для беседы. Наконец Гэндальф осторожно продолжил: — Эта вещица… Ты давно ею пользуешься?       Бильбо на секунду замер, затем кивнул: — Кстати, очень удобная штука. Помогает, когда нужно… ну, знаешь, побыть одному.       Гэндальф медленно протянул руку: — Можно взглянуть?       Бильбо отвернулся: — Оно моё!       — Это кольцо?! — додумался маг. — Ты нашёл его в гоблинских пещерах, не так ли? И обманул меня. А ещё друг! Как ты мог! Ты знаешь, друг мой, что нельзя просто так использовать магические кольца? Ты никогда не чувствовал, что оно хочет оставаться с тобой? — тихо спросил он.       Бильбо нахмурился, словно вопрос задел что-то, о чём он сам не любил думать: — Может быть, — заскрипел голос. — Что в этом плохого? Оно моё, и оно хочет быть со мной.       — Сомневаюсь! Так куда ты собрался?       — Куда-куда, — настроение хоббита заметно ухудшилось. — К эльфам. Не могу больше сидеть дома. Может, книгу допишу.       — А как же Фродо?       — А что Фродо? Я ему всё оставил, как наследнику.       — Всё? И это самое кольцо?       — Да, и кольцо, — грубо ответил Бильбо и шагнул к двери.       — Кольцо! — остановил его Гэндальф. — Бильбо, я не пожелаю тебе плохого. Ты обязан оставить его здесь.       Лицо Бэггинса исказилось злостью: — Оно моё! Моя прелесть, — он сжал в кулаке золотой ободок.       — Прелесть?! — густые брови мага приподнялись. — Оставь его.       — А если не оставлю?       — Я тебе кто? Уличный фокусник? — Темнота поползла по стенам коридора, и маг будто увеличился в размерах. Хоббит затрясся и выронил кольцо.       Как только Бильбо выскочил из дома, в дом влетел Фродо: — Я не успел, он ушёл, да? — хоббит растерянно бегал глазами по дому, увидел на полу кольцо дяди, поднял.       — Теперь оно твоё, — Гэндальф медленно подошёл ближе, и на мгновение в комнате стало тихо и светло. — Некоторые вещи сами выбирают тех, кому их найти. Когда-то Бильбо нашёл его. А может, и оно его.       Фродо поднял большие карие глаза на волшебника: — Это же просто кольцо… правда?       — Нет, Фродо, — сказал тот наконец. — Это гораздо больше, чем украшение. И именно поэтому оно должно остаться у тебя. Сохрани до моего возвращения.       Фродо вздрогнул: — Почему я?       — Ты не ищешь и не жаждешь власти, — спокойно продолжил Гэндальф. — Кольцу лучше быть с тем, кто не хочет им владеть. Я не прошу тебя делать что-то сейчас, — добавил он мягче. — Лишь хранить и никому не рассказывать о нём.       Фродо долго смотрел на свою руку, словно пытаясь понять, почему она вдруг кажется тяжелее. — Когда ты вернёшься? — спросил тихо.       Гэндальф улыбнулся, но в его глазах читалась серьёзность: — Очень скоро, и тогда мы решим, что делать дальше. Помни, Фродо: никому.       Фродо сжал кольцо в кулаке. И хотя дом оставался той же уютной норой, он уже чувствовал, что жизнь его незаметно изменилась.