Министр и я

Один Год Назад

Уже давно минуло время ужина, когда Драко тихо передвигался по длинным тихим коридорам поместья к кабинету Министра. Он так взволнован предстоящей встречей с Гарри, что ему кажется - ещё немного, и он просто лопнет от переполняющего его чувства. Прошло две недели с тех пор, как они были вместе в последний раз, и был Драко на грани. Ему нужно почувствовать Гарри внутри себя, ощутить крепкую хватку пальцев на своих бёдрах и тепло прижатого к нему тела, когда их сердца бьются в унисон. Его пульс срывается в отрывистый стаккато, когда он подходит к двери кабинета. Он поднимает руку, собираясь постучать, но что-то заставляет его замереть. Потому что вместо привычной тишины, которая обычно встречает его, когда находится Гарри один в кабинете, за дверью слышатся два приглушённых голоса - тихих и сдержанных. Драко уже подумывает развернуться и найти себе другое занятие, когда дверь открывается, и Джинни вдруг моргает, глядя на него с удивлением. - О. Здравствуй. Он кивает ей. - Добрый вечер, мэм. Она вздыхает с наигранным раздражением. - Сколько раз мне ещё повторять? Девять лет ты называешь меня «мэм», и девять лет я напоминаю тебе звать меня «Джинни». А теперь попробуй еще раз. - Края её губ дрожат, будто она сдерживает улыбку. - Пожалуйста. Драко невольно усмехнулся. - Добрый вечер, Джинни. Она широко улыбается. - Добрый вечер, Драко. А теперь я отправляюсь спать. Проследи, чтобы мой муж не работал допоздна, хорошо? - Её взгляд на мгновение скользит через плечо к Гарри, склонившемуся над столом. - Ты не хуже меня знаешь, что он не прислушивается к голосу разума, - отвечает Драко. Когда она снова смотрит на него, в уголках ее глаз и губ появляется тень грусти. - Знаю. - Она мягко касается его предплечья и дарит ему ещё одну улыбку, прежде чем пройти мимо. Провожая её взглядом, Драко замечает темно-фиолетовый синяк, проступающий на кремовой коже ее шеи там, где находится воротник рубашки. Всего секунда и маскирующее заклинание вновь скрывает его, а Джинни уже исчезает в тёмном коридоре, направляясь в южное крыло поместья. У Драко сводит живот при мысли о губах Гарри на её шее, хотя он не имеет права ревновать, не имеет права чувствовать, как яркая волна ревности вспыхивает в нём. Разумеется, замужняя женщина вправе носить следы страсти своего мужа. Просто он не может не желать, чтобы этот след был на его шее. Драко нерешительно замирает в дверном проёме, наблюдая, как отблески огня в камне играют на фигуре Гарри. - Я отправляюсь на ночной обход, сэр, если вам ничего не нужно от меня. Это тот самый момент, когда обычно Гарри просит его остаться. Когда один из них запирает дверь, и внешний мир исчезает. Когда они наконец могут быть вместе после столь долгой разлуки. Гарри не поднимает взгляда от пергамента, но жестом указывает на кресло напротив стола. - Присядь, Драко. - В его голосе привычная усталость, но к ней примешано что-то ещё, более зловещее. Окончательность. Ревность мгновенно сменяется страхом, когда Драко тихо закрывает за собой дверь и подходит к столу. Он с замиранием сердца опускается в кресло, наблюдая, как Гарри с непоколебимой решимостью изучает лежащие перед ним бумаги. Минуты тянутся. Полено трескается в камине. И наконец Гарри поднимает голову. - Хочешь выпить? Драко деревянно качает головой. - Нет, сэр. Спасибо. - А я выпью. - На лице Гарри появляется болезненное выражение, когда он поднимается из-за стола и направляется к коллекции виски в углу комнаты. Он долго выбирает бутылку, затем откупоривает её и наливает себе щедрую порцию. Подносит стакан к губам и осушает его одним глотком. Гарри шипит сквозь зубы от сильного жжения спиртного у себя в горле, затем наливает себе еще, закупоривает бутылку и подходит к камину. Драко внимательно следит за ним, его пульс гулко стучит в ушах. Он каким-то образом знает, что сейчас прозвучит, ещё до того, как Гарри произносит слова. - Нам нужно всё прекратить, Драко. Эти слова словно жало пронзают его кожу, даже если они были ожидаемы. Драко резко втягивает воздух, когда боль от этого приговора пронзает его насквозь. Что он должен сказать? Хорошо? Спасибо за всё? Кажется, я и правда могу умереть без тебя? Гарри прислоняется к каминной полке, глядя в огонь. - Она несчастна, - тихо говорит он. - И я не могу не думать о том, что это моя вина. Джинни. Первая родственная душа Гарри. Его детская любовь. Женщина, которую Драко пытался возненавидеть, но так и не смог. Добрая, щедрая, нежная. Она никогда не заслуживала того, что Драко у неё отнял. Он давно презирает себя за это, хотя так и не смог прекратить любить ее мужа. Драко всегда знал, что он никогда не будет на первом месте в жизни Гарри. Должность Министра и его брак с Джинни всегда соперничали за главное место, и Драко давно привык довольствоваться крохами от человека, которого любит. Но это не значит, что он не ненавидит это всем своим существом. И всё же какая-то маленькая, жалкая часть его души позволяла себе вообразить будущее с Гарри, но он быстро понимает, что это всего лишь наивные мечты глупого человека. Теперь ему кажется, что мир рушится на него, а фантазия рассеивается. Его глаза дико бегают по комнате, потому что призраки их прошлого здесь повсюду, и он не уверен, что когда-нибудь сможет избавиться от них. Например, кресло, на котором развалился Драко, выкрикивая имя Гарри как молитву, пока тот отсасывал ему. Книжный шкаф, у которого они целовались - жадно и отчаянно. Стол, который они чуть не сломали и на котором отчаянно трахались; толчки Гарри были грубыми и отчаянными. Эта комната могла бы рассказать столько историй. И теперь в ее анналах есть еще одна, более душераздирающая, чем все остальные. - Я понимаю, - шепчет Драко, потому что не знает, что еще сказать. Гарри смотрит на него, и скорбь читается в каждой черточке его лица. - Прости меня, - шепчет он. Сердце Драко болезненно сжимается. Ему хочется подойти к Гарри, обнять его, поцеловать, утешить. Но теперь у него новый путь, который больше не позволяет ему делать то, что он хочет. - Здесь нечего прощать, - тихо говорит он, каждый импульс в теле Драко подталкивает его к Гарри, а не прочь от него. Словно борясь с ужасным, неумолимым течением, Малфой встает направляется к двери. - Я рад этому, - тихо произносит Гарри у него за спиной, когда Драко дрожащими пальцами берётся за ручку. - Потому что не думаю, что когда-нибудь смогу простить себя. Драко замирает и оборачивается еще один раз. Как только он выйдет из этой комнаты, всё изменится навсегда. Колёса уже приведены в движение, но именно его уход закрепит их судьбу окончательно. Всё станет реальным. Гарри почти светится в отблесках огня, и он до боли прекрасен. Драко едва не сгибается под тяжестью всех этих болезненных чувств. - Для меня это стоило того, - с трудом выговаривает он, безуспешно пытаясь сдержать дрожь в голосе. Гарри кивает. - Для меня тоже. Я буду скучать по тебе, Драко. Каждой клеточкой своего существа. Коридор длинный, тёмный и холодный. Драко медленно идёт по блестящим полам, каждая его частичка онемела и опустела. Всё, кроме груди. Так же, как и Джинни, Драко теперь носит синяк. Но в отличие от её - внешнего и видимого знака любви и преданности - этот синяк находится прямо у него на сердце. Здесь нет ни любви, ни преданности. Здесь есть только боль.