Министр и я

Настоящее Время

Первоначальный блеск вечера уже померк; прежняя лихорадочная оживлённость осела, растворившись в приглушённом гуле голосов и тяжёлом, пропитанном алкоголем воздухе. Драко часами ходил за Гарри по бальному залу - безукоризненно, почти по-собачьи преданно, - пока тот играл роль идеального Министра: приветствует гостей, благодарит за пожертвования, интересуется супругами, детьми, карьерными успехами. В этом Гарри нет равных - он делает должность личной, тёплой, понятной. Недоброжелатели есть у каждого Министра, но его, по большей части, искренне любят. И легче всего понять почему именно в такие моменты, когда он сияет в своей стихии. Драко следует за ним по пятам, когда тот приближается к семейке Уизли-Грейнджер, хлопает Рона по спине и по-дружески целует Гермиону в щеку. Она тепло приветствует его в ответ, но Драко замечает, как напряжены ее плечи и как она почти виновато скользит взглядом по залу. Когда её ореховые глаза встречаются с его, она, должно быть, видит в его взгляде понимание, потому что ее глаза широко раскрываются, а брови шокировано приподнимаются. Драко коротко кивает и вежливо отводит взгляд к полу. Он надеется, что Гермиона сделает Джинни счастливой - даже Салазар знает, что Джинни заслуживает этого не меньше других. Но ещё больше он надеется, что обе ведьмы найдут покой в своем союзе. То, о чём он сам всегда страстно желал. И если быть честным с собой, в глубине души он лелеет крошечную, почти постыдную надежду: возможно, это расчистит путь и к его собственному счастью. Если Джинни уйдёт, если Гарри действительно сложит с себя полномочия Министра, о чём он теперь стал говорить всё чаще… что тогда останется между ними? Ничто, кроме смерти, думает Драко, не сможет удержать меня от него. Он вновь осматривает зал, пока Гарри беседует с друзьями детства. Гостей всё ещё немало для столь позднего часа, но усталость и спиртное постепенно редят ряды; многие уже стали прощаться и уходить из зала. И вот его взгляд впервые за вечер натыкается на знакомое лицо. Драко поднимает руку в приветствии, когда к нему подходит Теодор Нотт. - Не был уверен, что увижу тебя здесь сегодня вечером, - тепло говорит Драко, пожимая протянутую руку. - Ты же знаешь меня, старый друг, - фыркает Тео. - Я так люблю испытывать чувство вины, расставаясь со своими кровно заработанными галеонами. Они некоторое время стоят молча, наблюдая за залом. Тео отпивает огневиски. - Все еще тоскуешь по нему, как жалкий придурок, каким ты всегда был? - наконец тихо спрашивает он. - Я просто делаю свою работу, Тео. Как и всегда. И ты же знаешь, что мы… уже давно не вместе. Тео поворачивается к нему, и Драко чувствует, как разочарованный взгляд друга буквально пронизывает его насквозь. - Я знаю лишь то, что ты слишком хорош для него. И что он никогда не был достоин ни тебя, ни того нелепого факела, который ты продолжаешь держать зажжённым в надежде на его внимание. И я также знаю, что вы оба исчезли сегодня почти на полчаса, лишь Салазар ведает, зачем. Драко хмурится. - Я предупреждал его, Тео. Пришло ещё одно письмо. Брови Тео взлетают вверх. - Так скоро после предыдущего? - Именно поэтому я слежу за ним, как ястреб. Я пытался убедить его отменить приём. Он меня не послушал. - Глупый упрямец, - недовольно бормочет Тео. - Этот тупой идиот никогда никого не слушал. И с чего бы ему начинать слушаться сейчас? Говорю тебе, Драко, мне неприятно видеть тебя таким. Ты рискуешь жизнью ради человека, который не может ни услышать тебя, ни полюбить так, как ты заслуживаешь. Это неправильно. Возразить Драко было нечего. Тео не совсем неправ, и ответа у Малфоя на его тираду не нашлось. Он просто позволяет словам осесть. Небольшая часть его сознания даже признает правоту беспокойства Тео, но он отметает это в сторону. Драко знал, что он предназначен лишь для одного - защищать Гарри Поттера любой ценой. В детстве он ошибался насчёт собственной судьбы, сопротивлялся ей изо всех сил. Но путь его давно предрешён, и теперь он принимает ее требования с безупречной преданностью. - Хммм, - вдруг тянет Тео, кивнув в сторону Министра. - Похоже, ситуация там становится весьма… занимательной. Есть интересные сплетни, которыми ты хотел бы поделиться? И "занимательно" - еще мягко сказано. Джинни присоединилась к Гарри, взяв его под руку, и даже на расстоянии выглядела явно виноватой. Гермиона выглядит взволнованной, покрасневшей. Рон, блистательный глава Аврората, кажется, ничего не замечает. Драко лишь подавляет смешок, никак не комментируя происходящее. - Пойду за добавкой, - говорит Тео, поднимая пустой бокал. - Береги себя. Я серьёзно. Ты заслуживаешь большего. - Со мной всё в порядке, - отвечает Драко с лёгкой улыбкой. - Повторяй это себе почаще, - закатывает глаза Тео и направляется к бару. Теперь, когда его старый друг перестал отвлекать, Драко снова обращает свое внимание на то место, где мгновение назад стоял министр...и с тошнотворным спазмом в животе осознает, что Гарри там больше нет. Грейнджер и Уизли снова стоят одни, увлеченные напряженным разговором, тщетно пытаясь сохранить видимость приличия. Но Джинни и Гарри исчезли. Драко осматривает зал, пульс учащается, пока он не замечает вспышку бордового атласа, исчезающего за одной из дверей, ведущих на террасу. Драко стремительно пересекает бальный зал и практически налетает на Тиммонса, чуть не сбивая того с ног. - Всё в порядке, Малфой? - спрашивает Аврор, но Драко не может говорить, не может ему ответить, он просто спешит к двери с какой-то определенной целью, сердце бешено колотится, а в груди все сжимается, когда он распахивает дверь и… ...замирает. Ничего страшного. Беспокоиться не о чем. Всё в порядке. Гарри и Джинни стоят в тёмном углу балкона, их голоса едва слышны. И Драко с внезапным уколом памяти осознаёт, что это тот самый угол, где много лет назад Гарри впервые прижал его к стене и поцеловал. Кажется, что с тех пор прошла целая жизнь. Джинни, должно быть, говорит Гарри, что уходит от него. Драко уже собирается вернуться внутрь и оставить их наедине, когда в нос ему ударяет струйка табачного дыма. Из тени по другую сторону дверного проема появляется темная фигура. Кончик сигареты ярко светится в темноте. Драко облегчённо выдыхает, узнавая профиль своего старого напарника. - Привет, Дженкинс, - тихо произносит он. - Можешь возвращаться внутрь. Я сам справлюсь. Но Дженкинс продолжает приближаться. Облегчение мгновенно сменяется ледяной, всепоглощающей волной ужаса, который захлестывает его подобно приливной волне, наполняя страхом, подобного которому он никогда раньше не испытывал. Драко тянется к волшебной палочке, прикрепленной к груди, и внезапно замирает. Дженкинс отбрасывает сигарету в сторону и направляет на Драко свою палочку, кончик которой уже светится зелёным. - Не-а, - хрипло усмехается он, одаривая Драко ленивой ухмылкой. - Никто из нас никуда не уйдёт. Его взгляд на мгновение скользит мимо Драко - к тому, кто стоит за его спиной. И сердце Малфоя резко замирает. О, чёрт. Гарри.