На острие

      Эмбер наблюдала со стороны, периодически прикусывая нижнюю губу от волнения. Она знала Ее программы наизусть, каждое движение, каждый элемент, но Эмбер всегда вздрагивала, когда хрупкое тело поднималось в воздух. В голове у девушки была только одна мысль : “Не упади!”.       Они не были знакомы лично, но Гленн знала о ней все. Она была как сталкер, давно изучивший свою жертву. И всегда держалась в тени, не выдавая своей заинтересованности. Но Эмбер Гленн даже не подозревала, что все очень скоро изменится.

***

      Эмбер мерила шагами небольшую комнату, периодически поглядывая на телефон. Олимпиада закончилась для нее провалом, но Гленн думала не о своём пятом месте, а о шестом. Аделия выглядела не просто опустошенной, она была где-то в другом пространстве. Эмбер не могла выбросить из головы тот взгляд, что она поймала случайно. Карие глаза смотрели сквозь всех, Петросян была разбита на мелкие кусочки.       Не выдержав, Эмбер схватила телефон, быстро накинула куртку с кроссовками и побежала на ее поиски. Почему-то Гленн была уверена, что девушка где-то ходит и она ее найдет. Эмбер знала, что Аделия не живёт в олимпийской деревне, поэтому несколько раз обновила ее аккаунт в инстаграм. Как по воле судьбы девушка опубликовала историю из знакомого Американке места.       Эмбер нашла ее быстро. Заметив худенькую, маленькую спину на скамейке, блондинка замедлила шаг. Издалека было видно, девушка подавлена. Спина сгорблена, голова опущена, тонкая курточка, в которой ей явно холодно. Не раздумывая, Гленн сняла свою куртку, она не позволит, чтобы россиянка заболела.       Мягко накинув на ее спину куртку, Эмбер присела рядом. Аделия даже не посмотрела на девушку, она была полностью погружена в свои мысли. Они сидели молча долго, но эта тишина не была угнетающей, она была нужной и важной.       – Не вини себя, – мягко коснувшись холодной руки, произнесла Гленн, – Ты сделала максимум.       – Ты не поймёшь, Эмбер. Ты не поймешь.       В груди американки все больно сжалось. Голос Аделии было не узнать. Эмбер прекрасно помнила ее интервью, ее звонкий голос, всегда с легкой нервозностью. А сейчас он был тихий и пустой. В нем больше не было эмоций, чувств.       – Тогда объясни мне.       Наконец Аделия посмотрела на нее. Глаза, наполненные слезами, перестали их удерживать. Она плакала, больше не скрывая слабость и боль. Плакала перед той, с кем впервые говорила.       – Я подвела всю страну. Они отправили меня…меня. А я не справилась. Опозорилась.       Сильные руки обхватили маленькую девочку, крепко прижимая к груди. Она плакала ей в шею, и горячие слезы скользили по коже, оставляя влажные дорожки. Эмбер не говорила ни слова – лишь мягко поглаживала хрупкую спину брюнетки. На мгновение Аделия перестала плакать, но это длилось всего несколько секунд, после чего вырвался новый поток рыданий. Гленн лишь сильнее прижала ее к себе, уткнулась подбородком в растрепанные волосы и закрыла глаза.       На улице медленно темнело, ветер периодически набрасывался на девушек, но и от него американка защищала россиянку. Эмбер не позволяла ветру навредить Аделии, крепче прижимая ее к себе и закрывая своим телом. Рыдания сменились тихим всхлипыванием, а позже и вовсе прекратились. Аделия понемногу приходила в себя, теперь начиная чувствовать неловкость, но руки Эмбер не отпускали ее, лишь слегка ослабили хватку.       – Что ты тут делаешь?       – Не знаю. Я просто почувствовала, что мне нужно тебя найти, – честно призналась Гленн. Они посмотрели друг на друга, неловко улыбнувшись, Аделия разорвала объятия.       – Прости за слабость. Просто, – Эмбер накрыла губы девушки своей ладонью.       – Не смей извиняться. Никогда, слышишь? Никогда не извиняйся. Ты человек, у тебя есть чувства, ты имеешь на них право.       Горячее дыхание Аделии обожгло ладонь Гленн, но девушка не спешила убирать руку. Сама мысль, что ее губы коснулись кожи американки – пробудила внутри нее теплые чувства. Аделия была прекрасна, даже с красными от слез глазами и размазанной тушью, спутавшимися волосами и наполовину стертой помадой – она была прекрасна. Эмбер на секунду поймала мысль, что сейчас она очень хотела ее поцеловать.       – Зачем ты это делаешь? Мы ведь соперницы, а ты нашла меня и пытаешься успокоить, – мягко убрав руку, произнесла Аделия. В ее голове не укладывалось поведение Гленн.       – Потому что хочу и могу.       Оставаться в парке было небезопасно, девушки медленно выдвинулись в сторону отеля при олимпийской деревне. Их разница в росте в 15 сантиметров со стороны выглядела довольно мило и необычно. Рядом с американской чемпионкой, Аделия казалась совсем малышкой. А Эмбер, словно защитница, шла с готовностью убить любого, кто ее тронет. Остановившись возле отеля, Аделия протянула куртку Гленн.       – Спасибо за все, Эмбер. Если честно, я думала, что ты меня ненавидишь.       – А я так думала о тебе, – они одновременно рассмеялись, – Может, ты запишешь мой номер? Вдруг захочешь поговорить или нужна будет поддержка.       На удивление Гленн, Аделия без раздумий достала свой телефон и вбила ее цифры. Напоследок Эмбер Гленн порывисто обняла девушку и зашагала прочь, оставляя аромат лаванды и едва уловимой цитрусовой нотки – будто след теплого летнего дня, внезапно оборвавшегося.       Аделия осталась стоять на месте, невольно поднося руку к плечу, где еще будто ощущалось тепло чужих объятий. Она глубоко вдохнула – запах не спешил исчезать, словно Эмбер нарочно оставила его, как немое обещание: “Я еще вернусь к тебе, Аделия”.       Аделия смотрела в спину удаляющейся женщины. Эмбер шла быстро, почти стремительно, руками поправляя непослушные локоны. Даже со спины в ней читалась сила, мощь и живая энергия.       – Ты принесла в мою голову ещё больше мыслей, Эмбер Гленн, – тихо прошептала Аделия, улыбнувшись уголком губ.