Теория прикрытия

      В рабочем кабинете Карна собралась привычная разношёрстная компания, за исключением Раэля Лиссана, который едва ли вписывался и в габариты помещения, и в общий визуальный облик. Сам Ашриэль сидел за рабочим столом, вчитываясь в бумаги, которые им принёс советник, а за его креслом стоял чуть наклонившийся Сайлен. Лирен же, выражая свой юношеский протест ко всем собравшимся представителям органов власти, развалилась на весь диван прямо в новеньких сапогах и любовалась, как хорошая кожа блестит в свете солнечных лучей. Жалование от Карна позволяло ей чуть-чуть разгуляться в своих повседневных потребностях.       — Вы, хранитель Лиссан, присаживайтесь, — в сотый раз предложил Ашриэль, не отрывая взгляда от бумаг. — Разговор, вероятно, будет долгим.       Оглядевшись, Раэль зацепился взглядом за диван — единственное место, которое потенциально выдержало бы его непростой вес, в отличие от добротных, но всё же слабоватых стульев. Единственное, синьора Аверрис, кажется, не собиралась двигаться, а в длину она занимала весь диван. Мысленно вздохнув, Лиссан подошёл ближе к девице, которая даже не удостоила его взглядом, и со всей осторожностью приподнял её ноги за щиколотки, освобождая себе место на краю. Каково же было удивление Лирен, когда Раэль аккуратно сел на диван и положил её ноги себе на колени, так невероятно буднично, будто так и должно было быть. Контраст массивных коленей под его штанами и её стройных голеней ошеломлял.       — Э!.. — только и смогла крякнуть Аверрис и тут же подобрала ноги под себя, садясь поприличнее.       Её пристальный взгляд не сходил с лица ремезара, и Лирен с удивлением заметила, что Лиссан ещё и улыбается уголками губ, словно ему невероятно льстило смущение, которое он вызвал. Раэль сделал это специально! Аверрис подавилась собственным возмущением. Тепло его пальцев всё ещё чувствовалось даже через кожу сапог, даже от мимолётного касания, и Лирен невольно смутилась собственным мыслям. Она сверлила глазами профиль Лиссана, пытаясь найти на невозмутимом лице хоть тень сомнения или сожаления о содеянном, но не тут было. Лишь глаза у Раэля легонько блестели азартом.       Аверрис старалась игнорировать, что в присутствии ремезара её всегда било током похлеще аномалии, и списывала это на впечатление от громадного роста. Если уж она всё в жизни воспринимала как потенциальную опасность, то Лиссан уж точно исключением не был с его габаритами и вечно серьёзным лицом. В конце концов, так и должно было быть, с учётом того, что она бывшая (может, не совсем, но Карну лучше об этом не знать) контрабандистка, а он хранитель.       Раэль хмыкнул вслух и лёгкая улыбка скользнула по тёмному лицу, заставляя татуировки созвездий на его щеке стать уже. Не зная, как ей реагировать на эту невинную провокацию, Лирен вздёрнула подбородок повыше и перевела взгляд на Ашриэля и Сайлена. В ответ на эти странные переглядки, Карн поднял глаза от бумаг поочерёдно к девушке и ремезару, а его помощник едва заметно дёрнул бровью, явно на что-то намекая. Аверрис метнула в него испепеляющий взгляд, на что Вейрон лишь приподнял бровь с самым невинным видом, всем своим видом показывая, что он тут вообще ни при чём и бумаги в руках Карна вызывают у него невероятный интерес.       — Если вы закончили переглядываться, я бы хотел начать и посвятить всех в курс дела… — подал голос Ашриэль, протирая переносицу. — Хранитель Лиссан попросил нас о помощи, потому как ему нужны незаинтересованные в расследовании лица.       Карн обвёл взглядом присутствующих: Лирен, всё ещё красноватую, но уже взявшую себя в руки; Раэля, который сидел с абсолютно невозмутимым видом человека, только что совершившего мелкую шалость и оставшегося безнаказанным; и Сайлена, чья постная мина не обманула бы даже ребёнка.       — Верно, синьор Карн, — кивнул Лиссан, становясь абсолютно серьёзным. — Меня беспокоят утечки сведений об исследованиях Разлома. Я уже долгое время провожу негласное внутреннее расследование и пришёл к неутешительному выводу…       Лирен прикусила язык, лишь бы не добавить в его паузу «вывод, что мы все умрём?», иначе явно бы нарвалась на гнев по крайней мере двоих из присутствующих. А судя по мрачности Ашриэля и Лиссана, дело было довольно серьёзным, так что послушать Аверрис хотела как минимум любопытства ради.       — Речь идёт о систематической передаче данных, — продолжил Раэль и с очевидной неохотой добавил: — И это кто-то из «своих».       — А поконкретнее можно? — Лирен нахмурилась, пытаясь уложить в голове услышанное. — Кому и зачем сдались эти ваши отчёты?       Карн поднял на неё усталый взгляд поверх бумаг, но промолчал. Сайлен же едва заметно усмехнулся, явно довольный, что не ему одному не терпится задать те же вопросы.       — Если коротко, синьора Аверрис, — Лиссан повернул голову в её сторону, и Лирен снова поймала себя на том, что теряется во взгляде его лиловых глаз. — Кто-то очень хочет знать, как далеко мы продвинулись в понимании природы Разлома. И, судя по всему, не из простого любопытства.       — А вы продвинулись? — перестав изображать полную незаинтересованность разговором, подал голос Сайлен.       — Достаточно, чтобы это стоило жизни трём исследователям за последний месяц, — недовольно покачал головой Раэль. — И достаточно, чтобы те, кто получает отчёты, захотели заполучить не просто бумаги, а живых учёных. Я поднимал этот вопрос в своей личной беседе с председателем Варадом, но он счёл мои доказательства неубедительными.       — Вынужден с ним не согласиться, — возразил Ашриэль. — Бумаги, которые вы принесли, однозначно указывают на постоянной утечке, и это… плохой знак.       — Я проанализировал тех, кто имел доступ ко всем слитым отчётам, и совпали лишь трое, однако… — Лиссан недовольно вздохнул, было заметно, что вынужденное бездействие ему не нравится. — Официально я не могу начать расследование в их отношении, не имея прямых улик. А их у меня нет, потому что тот, кто сливает информацию, слишком осторожен.       Краем глаза разглядывая профиль ремезара, Лирен слушала вполуха. Сейчас, когда Раэль говорил о деле, его лицо стало совсем каменным, никакой улыбки и без блеска в глазах. Только складка между бровями и тяжёлый взгляд, устремлённый куда-то в стену. Аверрис поймала себя на мысли, что так Лиссан ей нравится больше, когда вот такой собранный и опасный, а не когда позволяет себе эти дурацкие фамильярности с чужими ногами. Или, может, наоборот. Лирен запуталась в собственных ощущениях и решила пока не копать в этом направлении.       — И поэтому нам нужен кто-то, кто не состоит в совете, не имеет официального отношения к охране советников и уж точно не работает с документацией по Разлому, — закончил за Раэля сам Карн, задумчиво побарабанив пальцами по столешнице. — Кто-то, кто сможет войти в доверие, не вызывая подозрений.       В кабинете повисла тишина. Аверрис почувствовала, как на неё одновременно смотрят трое мужчин, и это было неуютно. Она поёжилась под их взглядами и покрепче обхватила свои колени руками.       — А я тут при чём? Мне на эти бумажки не то что фиолетово, мне серобуромалиново! — настороженно запротестовала Лирен, переводя взгляд с одного на другого. — Хотите, чтобы я пришла в Совет Старого Света и сказала: «Здрасьте, я ваша новая подружка, расскажите-ка мне про Разлом»?       — Примерно так, — подтвердил Ашриэль, разглядывая девушку как в первый раз. — Только без «подружки». Ты из нас самая внешне непримечательная и своей должностью неизвестная. А твоя легенда должна быть естественной, чтобы никто не заподозрил связь с нами.       — Новые романы всегда привлекают внимание, они редко вызывают подозрения… — задумчиво протянул Сайлен. — Например, если у одного из них появится новая пассия, которая будет везде таскаться за своим кавалером и невольно подслушивать разговоры. Или если хранитель Лиссан вдруг остепенится и начнёт выводить в свет свою спутницу.       Выпучив глаза, Аверрис поперхнулась воздухом. Раэль медленно повернул голову в сторону Вейрона, и выражение его лица нельзя было описать иначе как задумчивым. Карн же, напротив, смотрел на своего помощника так, будто тот только что предложил взорвать здание Магистериума.       — Шутишь? — уточнил Ашриэль тоном, который не предвещал ничего хорошего, если ответ окажется положительным.       — А почему нет? — Сайлен, кажется, совершенно не ощущал напряжения, повисшего в воздухе. — Хранитель Лиссан — фигура известная, но закрытая. Никто толком не знает о его личной жизни. Появление женщины рядом с ним вызовет интерес, но интерес этот будет направлен скорее на неё, чем на него. А кому, скажите, придёт в голову, что девушка ремезара может быть связана с расследованием?       — Ты предлагаешь мне изображать его… — Лирен запнулась, подбирая слово. — …спутницу?!       — Ну не жену же, — язвительно хмыкнул Вейрон. — Для жены вы слишком по-разному выглядите. А так встретились, понравились друг другу, ничего удивительного.       — Да я тебе, белобрысый, за такое предложение морду начищу, даже не сомневайся! А потом мозг вычерпаю ложкой и в зад засуну, вдруг он там будет лучше работать от тепла! — выдала Аверрис, переводя бешеный взгляд с Карна на Сайлена. — Я вообще замуж не собираюсь, и уж тем более за…       Она запнулась снова, и на этот раз Раэль повернулся к ней полностью, так что теперь они сидели лицом к лицу, разделённые только расстоянием в пол-локтя. Лирен видела каждую белую линию татуировок на его скулах, каждый блик в странных глазах, и от этого зрительного контакта хотелось провалиться сквозь диван. И смешно сказать, Лиссан выглядел восхищённым её грубой тирадой, словно не слышал ничего грандиознее.       — За меня, синьора Аверрис? — спокойно закончил за неё Раэль, будто бы понимая скептичный настрой. — Идея дерзкая, но я нахожу её… оправдывающей цель. Если вы согласитесь помочь, я буду вашим должником. А слово ремезара кое-чего стоит в Новом Свете.       Аверрис почувствовала, как у неё внутри всё переворачивается от одной мысли о всём этом. Ещё с утра она не знала, чем придётся заниматься для Карна, а сейчас узнаёт, что ей придётся фиктивно встречаться с ремезаром!       — Погодите-погодите, — Лирен выставила вперёд ладони, словно пытаясь отгородиться от этой безумной идеи физически. — То есть вы хотите, чтобы я, контрабандистка, которую даже в приличное заведение пускать нельзя без риска, что она там что-нибудь свистнет, изображала благородную спутницу хранителя?       — Во-первых, бывшая контрабандистка, — поправил Ашриэль, чуть сузив глаза. — Во-вторых, именно поэтому ты и подходишь. Ты умеешь врать, умеешь притворяться и умеешь выкручиваться из любых ситуаций.       — Спасибо за лестную характеристику, Аши, — процедила Аверрис сквозь зубы. — Прямо на груди захотелось татуировку набить: «профессиональная лгунья и бывшая преступница».       Раэль при этих словах едва слышно хмыкнул, и Лирен покосилась на него с подозрением. Ремезар сидел с совершенно невозмутимым видом, но в уголках его глотки определённо пряталась усмешка. Аверрис вдруг отчётливо представила, что этот человек будет рядом постоянно, будет смотреть на неё своими лиловыми глазищами, будет… касаться? Чёрт, да Лиссан же раза в два больше, как вообще… Как вообще это всё будет? Лирен постаралась отогнать эту мысль подальше, но щёки уже предательски нагревались, благо особо этого никто и не заметил. Шумно выдохнув, Ашриэль на какое-то время умолк и обдумывал сложившуюся ситуацию. Судя по лицу, идея Сайлена ему не нравилась, но и аргументов против у него не было.       — Сайлен иногда предлагает абсурдные вещи, — нехотя признал Карн. — Но в этот раз… В этом есть зерно здравого смысла. Хоть и паршивое зерно, надо признать.       — Благодарю за доверие, — шутливо оскалился Вейрон, ничуть не обидевшись, и подмигнул Аверрис.       — Вы, значит, всё решили, а я должна буду изображать влюблённую дурочку, которая таскается хвостиком? — спросила Лирен с вызовом, чтобы скрыть растерянность. — Цветочки там нюхать, на ручку вешаться? Вы надо мной издеваетесь. Оба. Нет, все трое!       — Ну зачем же сразу дурочку, — покачал головой Раэль. — Достаточно просто быть рядом. Задавать вопросы, которые никого не насторожат. Женщины всегда замечают больше, чем кажется.       — Ладно, — выдохнула Аверрис, пытаясь мыслить здраво. — Допустим, я соглашусь. Что конкретно от меня требуется? Чтобы я ходила за вами тенью и делала вид, что мы… ну…       — Встречаемся, — совершенно спокойным тоном закончил за неё Лиссан. — Я буду появляться с вами в тех местах, где бывают мои подозреваемые. Мы будем вместе ужинать, посещать общественные мероприятия, возможно, встречаться с кем-то ещё. Вы будете слушать, о чём говорят вокруг, и запоминать лица. А я буду делать вид, что полностью поглощён своей спутницей и не обращаю внимания на окружающих.       — Поглощён, — эхом повторила Лирен, чувствуя, как от этого слова у неё самой начинают плавиться мозги. — То есть я буду приманкой, пока вы будете изображать влюблённого идиота?       — Я предпочёл бы формулировку «очарованного мужчины», — поправил Раэль без тени смущения. — Идиотами ремезаров называют редко, синьора Аверрис. Обычно находят другие эпитеты.       — А если я откажусь? — спросила она прямо, глядя в эти лиловые глаза, которые сейчас казались почти чёрными из-за того, как падал свет из окна.       — Тогда мы будем искать другой путь, — Карн наконец отложил бумаги в сторону и посмотрел на неё в упор. — Никто тебя не неволит, Лирен. Это предложение, а не приказ. Если ты не хочешь — откажись, и мы закроем тему.       — Ладно, — выдохнула Аверрис, прыгая в этот омут с головой. — Я согласна. Но с условием. Даже с двумя.       — Какими? — искренне поинтересовался Ашриэль.       — Во-первых, чертовски огромный гонорар, хранитель Лиссан, это не проблема? — ухмыльнулась Лирен и, получив в ответ кивок ремезара, добавила более важное условие: — Если этот ваш спектакль пойдёт не по плану и я почувствую, что мне реально угрожает опасность, я имею право сняться с роли без всяких объяснений. Просто соберу вещи и уйду. И никто мне не помешает.       — Принимается, — кивнул Карн, будто бы чувствуя персональную ответственность за неё. — Но до этого момента ты делаешь то, что скажет хранитель. В разумных пределах, разумеется. И, хранитель Лиссан, вы понимаете, что берёте на себя ответственность за неё? Если что-то пойдёт не так…       — Я понимаю, — перебил Лиссан, и его голос не терпел возражений. — Синьора Аверрис будет под моей личной защитой. Я отвечаю за её безопасность головой.       — Своей головой или моей? — уточнила Лирен с подозрением.       — Своей, — спокойно ответил Раэль, едва сдержавшись, чтобы не улыбнуться. — Ваша мне пока нужна красивой и работающей.       Аверрис не нашлась, что на это возразить, жизнь определённо набирала обороты, пока разговор покатился по деловым рельсам. Лиссан называл имена, Карн уточнял детали, Сайлен записывал отданные ему распоряжения. Лирен слушала вполуха, пытаясь уложить в голове новую реальность: её только что втянули в шпионскую игру, где она должна изображать женщину ремезара. Ремезара, который меньше чем за час умудрился выбить её из колеи дважды, сначала дурацким трюком с ногами, а теперь этим невозможным предложением. А ещё эти его глаза. Лиловые, как сумерки после шторма у Разлома…

Ты тот самый редкий момент,

Ведь я часто не подпускаю к себе ни на метр.

И никто, с кем имел столько проб, не утвердился у моей киноленты.

На главную роль, а ты лучший злодей, крадёшься в мои викенды.