Теория прикрытия

      Сконцентрировать поиск утечки только на фиктивных отношениях и на том, как далеко Лирен сможет всунуть свой нос в теневые дела Совета, было бы глупо и непродуктивно, а потому Карн и Ко предусмотрели параллельные пути расследования. Через несколько дней они вновь собрались полным составом в кабинете Ашриэля незадолго до того, как Раэлю предстояло вновь посетить Совет. Пока Карн бы выискивал поставщиков информации своими силами, Аверрис вызвалась пошерстить свои давние связи в порту. Во многом в этом угадывалась стратегия максимального оттягивания своего собственного выхода в свет с Лиссаном, но девушка наивно полагала, что никто этого не поймёт. Карн даже истолковал эту инициативу по своему, а потому всучил ей балласт в виде Сайлена, которому правда идея не очень-то понравилась.       —… А главное, держи свой рот на замке, — Лирен прищурилась, глядя на Вейрона, который пытался разгладить свою новую одежду, чтобы придать ей хоть немного изящества. — А то твоя рожа всё испортит.       — Чем это моя рожа не угодна? — притворно нахмурившись, возмутился Сайлен. — Я, между прочим, образец тактичности и дипломатичности.       — Ты образец язвительности и вредности, — отрезала Аверрис. — И если ты назовёшь меня при посторонних «бывшей контрабандисткой», я тебе лично язык отрежу и скормлю крысам.       — Какие у вас нежные отношения в коллективе, — прокомментировал Раэль, не сводя с парочки диверсантов взгляда.       — Раэль, вы ещё не передумали? — устало поинтересовался Карн, испытывавший к происходящему смешанные чувства.       — Нет, — Лиссан покачал головой, и на его губах снова появилась та самая лёгкая улыбка. — Синьора Аверрис внушает мне оптимизм. С ней точно не соскучишься.       — Сайлен, будь добр, присмотри за тем, чтобы Лирен не вляпалась в неприятности по привычке, — не поленившись вновь это сказать, добавил Ашриэль. — И чтобы ты, Лирен, не втянула его в те, где он не сможет прикрыть тебя.       — Обижаешь, Аши, — фыркнула Лирен, поднимаясь с дивана и натягивая перчатки. — Я профессионал. Если я вляпаюсь, то так, что моя нянька даже не заметит.       — Это должно меня успокоить? — устало поинтересовался Карн, но девушка лишь подмигнула ему и направилась к двери, жестом приказывая Сайлену следовать за ней.              Погода была теплой, но Аверрис всё равно поёжилась. Привычная дорога до Нижнего города никогда бы не забылась для Лирен, даже если бы она сильно постаралась вытравить каждый поворот из головы. Вдруг Сайлен остановился посреди улицы, пропуская спешащих куда-то горожан, и посмотрел на Лирен с неожиданно серьёзным выражением лица. Солнце било ему прямо в глаза, отчего они казались какими-то лимонными, и Аверрис впервые заметила, что у помощника Карна, оказывается, бывает и такое выражение, без обычной насмешливой кривоватости губ.       — Слушай, — начал Сайлен негромко. — Я понимаю, что ты злишься. И имеешь полное право. Но я правда не со зла это предложил.       — А из какой тогда гадости? — насторожилась Лирен, инстинктивно оглядываясь по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли их кто.       — Я погорячился, — признал Сайлен, тщательно выбирая слова, чего ранее за нём не замечалось, и вдруг улыбнулся по-дружески. — И если тебе станет легче, я правда извиняюсь. Не за идею, она всё-таки рабочая, а за то, что не спросил сначала. Просто… Лирен, какая бы ты ни была язва, ты не чужой человек. Ни мне, ни Ашриэлю. И впутывать тебя во что-то, что тебе неприятно, я не хотел.       Не зная, что ответить на такое неожиданное заявление, Аверрис молча переваривала услышанное. Сайлен, который извиняется? Сайлен, который говорит, что она не чужой человек? Сайлен, который всерьёз обсуждает её взгляды на Лиссана? Мир определённо сошёл с ума. Или она сама сошла с ума. Или всё вместе.       — Ладно, — буркнула Лирен наконец и кивнула в сторону складов. — Проехали. Но если ты ещё раз…       — Если я ещё раз предложу тебе изображать чью-то женщину, ты мне язык отрежешь и скормишь крысам, — он поспешил за ней, сунув руки в карманы. — Я запомнил. И, честно говоря, очень надеюсь, что второго раза не понадобится. Одного Лиссана в твоей жизни мне как-то достаточно.       — Это почему это? — насторожилась Аверрис, глядя на него через плечо.       — Потому что когда вы рядом, мне хочется провалиться сквозь землю от количества невысказанного в воздухе, — честно признался Сайлен. — А я человек простой, мне такое напряжение вредно.       В ответ Лирен хотела огрызнуться, но вместо этого почему-то фыркнула и покачала головой. С Вейроном было невозможно долго злиться, потому что он умудрялся даже самые дурацкие ситуации оборачивать так, что в итоге смеяться хотелось, а не ругаться. Хотя ругаться тоже хотелось, конечно. Но уже не так сильно.       Чайки над головой орали так, будто им хвосты прищемили, и носились над головами, выцеливая добычу. Аверрис шла привычным шагом человека, который знает здесь каждую доску и каждую тёмную щель, где можно спрятать контрабанду. Порт встретил их привычной вонью тухлой рыбы, прелой древесины и чего-то ещё, чему Лирен даже названия не знала, но с чем срослась за годы бродяжничества и ворочанья контрабанды. Сайлен плёлся следом, пытаясь одновременно не наступить в лужи и сохранить вид, будто он тут каждый день бывает.       — Ты как барышня бледная, — хмыкнула Аверрис, ловко перепрыгивая с доски на доску, обходя лужи непонятного происхождения и нелицеприятного цвета. — Под ноги смотри, тут скользко, и если ты бултыхнёшься, я тебя вылавливать не буду. Даже не надейся.       — Какая забота, тронут, — пропыхтел Вейрон, цепляясь за какой-то ящик, чтобы сохранить равновесие. — И давно ты тут ориентируешься как рыба в воде?       — Лет с двенадцати, — Лирен пожала плечами. — Работёнка всегда находилась: то ящики перетаскать, то посылочку мелкую передать, то просто быть глазами и ушами за пару соларов. Тут народ простой, свои законы. Главное — не наглеть и вовремя уносить ноги.       Склады в Нижнем порту жили своей жизнью, которая текла параллельно той, что бурлила в Верхнем городе с его чистыми улицами и вышколенными патрулями. Следующие пару часов превратились для Сайлена в испытание, к которому его не готовили даже самые изощрённые тренировки в Магистериуме. Они заходили в пропахшие табаком и потом подсобки, пару раз даже заявились в какие-то подпольные места. Обычно Вейрон стоял у входа, стараясь дышать ртом и делать вид, что он просто часть мебели, и с удивлением замечал, как меняется лицо Аверрис. Сейчас в ней не было ничего от той девчонки, что смущалась от прикосновения Раэля или ругалась с ним каждый раз. Это была спокойная, расчётливая хищница, которая знала цену каждому слову.       Информация, которую Лирен собирала, была разрозненной: кто-то слышал, кто-то видел, кто-то клялся и далее по списку. В ответ Аверрис кивала, иногда задавала один-два вопроса, иногда просто молчала и слушала, а в конце разговора незаметно подталкивала по столу мелкую монету. К середине дня Вейрон окончательно перестал понимать, где север, а где юг, и с ужасом осознал, что сам бы отсюда не выбрался даже за крупное вознаграждение. Лирен же чувствовала себя в этих кривых переулках, заваленных мусором и битыми ящиками, как в своей стихии.       Чуть больше чем за полдень они двинулись обратно в Верхний. Сайлен выглядел так, будто был изолирован от душа на неделю: одежда пропиталась портовыми запахами, на ботинках красовались пятна непонятного происхождения, а в волосах застряла то ли солома, то ли что-то похуже. Лирен же, напротив, чувствовала себя прекрасно, словно не полдня по злачным местам шастала, а на курорте отдохнула. Ашриэль встретил их у дверей кабинета, окинул помощника оценивающим взглядом и едва заметно поморщился.       — Ты бы хоть отряхнулся, — брезгливо поморщился Карн, мысленно памятуя отдать ковры на чистку. — На тебя смотреть страшно.       — Это я ещё ничего! — отмахнулся Сайлен, плюхаясь на диван с невыразимым удовольствием после марафона на ногах. — Ты бы видел тех, кого мы навещали. Вот там действительно страшно.       — Ну и что вы накопали? — Ашриэль устало потёр переносицу, разглядывая странную парочку. Особенно его беспокоил Вейрон, который с блаженным видом развалился на мебели, не обращая внимания на то, что его одежда оставляет следы.       — А то, что всё плохо, Аши, — вздохнула Лирен, закидывая ногу на ногу и тоже не отличаясь приличными манерами. — Мои старые знакомые, конечно, языками почесать любят, но конкретики ноль. Кто-то что-то слышал про «большие деньги» за информацию из Нового света, а кто-то видел незнакомцев, которые слишком хорошо ладили с Разломом. Но всё на уровне слухов.       — Значит, пусто, — подвёл черту Карн, откидываясь на спинку кресла. — Ни имён, ни конкретных сделок, ничего, за что можно было бы зацепиться. Впрочем, я так и думал. Нужно искать со стороны Нового света, а там вся цепочка и вскроется.       — А что там с моим ненаглядным? — спросила Аверрис как можно небрежнее, рассматривая свои ногти. — Когда этот ваш спектакль начинается?       Когда Ашриэль поднял на неё взгляд, Лирен вдруг отчётливо поняла, что сейчас услышит что-то, что ей не понравится. У Карна было такое лицо… Будто он уже заранее знал, что она начнёт возражать, и заранее от этого устал.       — Раэль передал, что тебе нужно выдвигаться сегодня вечером, — всё же произнёс Ашриэль. — В Новом Свете завтра приём, на котором будут все, кто хоть что-то значит в Совете. Его подозреваемые тоже приглашены.       — Ты шутишь, — выдохнула Аверрис. — Аши, я после порта! От меня за версту рыбой разит, у меня сапоги в чёрт знает чём, я даже причесаться нормально не успею!       — Успеешь, — Карн пододвинул к ней небольшой свёрток, который до этого лежал на краю стола. — Раэль прислал сопроводительные документы и кое-что для тебя, чтобы ты соответствовала. Как он выразился, «не пугала советников своим обычным видом».       Лирен вскочила с дивана быстрее, чем сама от себя ожидала, и через секунду уже разворачивала плотную бумагу. Внутри оказался дорожный костюм. Дорогой. Ткань переливалась тёмно-синим, почти чёрным, с редкими серебряными нитями, которые мерцали при малейшем движении. Аверрис провела пальцами по материалу и почувствовала, как внутри всё сжимается то ли от восторга, то ли от страха.       — Это что, шёлк? — коснувшись рубашки, Лирен выдохнула, забыв, что минуту назад была готова спорить и ругаться. — Настоящий шёлк?       — Понятия не имею, — честно признался Ашриэль. — Я в тканях разбираюсь плохо. Но, судя по тому, как Сайлен сейчас слюни пускает, вещь и правда дорогая.       — Я не слюни пускаю, я восхищаюсь, — возразил Вейрон, надувшись. — Там ещё что-то есть.       Лирен запустила руку глубже и извлекла небольшую коробочку. Внутри на бархатной подушке лежали серьги: маленькие сапфиры в серебряной оправе. Аверрис смотрела на них и не могла произнести ни слова. Она воровала дорогие вещи, перепродавала их, в конце концов, просто видела, как богатые дамы в Верхнем городе щеголяют в таких побрякушках, но чтобы это было у неё в руках, чтобы это предназначалось ей…       — Мы даже не начинали, а он уже… — выдохнула Лирен, с сожалением закрывая коробочку. Несмотря на горячее желание заныкать украшение, женская гордость оказалась сильнее. — Это просто работа, Аши. Я не какая-то там…       — Ты — мой человек на задании, — перебил Карн жёстче, чем, наверное, хотел. — И то, что Раэль Лиссан ценит твоё участие и выражает это доступным ему способом, не делает тебя обязанной.       — Ладно, плевать, — Лирен пихнула всё обратно в свёрток и взяла его в руки. — Продам потом.       С мыслью о том, что вечером придётся играть роль, Аверрис прожила остаток дня, стараясь не думать о том, что именно её ждёт. Помогало плохо. До порта Верхнего города Лирен добралась, когда уже начало смеркаться. Здесь было всё иначе, чем в Нижнем: чисто, просторно, вместо гнилых досок — каменные плиты, вместо вонючих складских сараев — аккуратные пакгаузы с гербами торговых гильдий. И народ другой: не суетливые грузчики и подозрительные типы в тёмных углах, а приличные господа в дорогих пальто, дамы под зонтиками, матросы в одинаковой форме.       Корабль до Нового света стоял у самой дальней пристани. Сверкающий свежей краской, с высокими мачтами и медными поручнями, начищенными до солнечного блеска. Аверрис такие только издали видела, совсем не чета её маленькой, но любимой посудине. Матрос на входе проверил какие-то бумаги — Раэль позаботился, конечно, всё оказалось в порядке — и указал на лестницу, ведущую в каюты. Лирен спускалась осторожно, стараясь не стучать каблуками сапог по деревянным ступенькам, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.       И только тут до неё окончательно дошло. Она плывёт в Новый свет. Одна. К ремезару, с которым должна изображать чёрт знает что. Аверрис прижалась лбом к прохладному стеклу и выдохнула.       — Ну и вляпалась же ты, Аверрис, — прошептала она собственному отражению. — По самые уши.

Чувствуя важность и бесполезность, будто полковник запаса. Ты найдёшь обо мне всё что можно, станешь главой или новым абзацем.