Теория прикрытия

      Лирен знала, что сейчас делает нечто неоправданное ничем, кроме её собственного любопытства, но остановиться не могла. Несмотря на своё полное доверие Раэлю, ему Аверрис о своих планах не рассказала.       Лиссан собирался в патруль, и Лирен видела, как ему не хочется уходить, но долг есть долг. Это было впервые за время их совместного проживания, так что Аверрис ходила за ним по пятам и наблюдала за сборами. Заметивший это Раэль украдкой улыбался и попутно рассказывал, что и для чего с собой берёт. Процесс, который обычно для Лиссана ничего не значил, стал чем-то невероятно домашним, стоило его только разделить с Лирен.       — Уверен, что не хочешь взять меня? — спросила Аверрис, заглядывая из-под его локтя в сумку. — Я бы пригодилась.       — Ты нужна мне здесь, — ответил Раэль, ловко поймав её в кольцо своих рук. — В целости и сохранности. Патрулирование — это скучно, мы просто ходим по маршруту и проверяем подозрительные корабли. Ничего интересного.       — Скучно — это в Бюро отчёты заполнять, а ты в море идёшь! — фыркнула Лирен, запрокидывая голову назад, чтобы посмотреть на Лиссана. — Всё равно лучше, чем сидеть в этих стенах.       — Скучать будешь? — поинтересовался он.       — Ещё чего, — буркнула Аверрис.       Она знала, что будет скучать. Уже сейчас, когда Раэль стоял рядом, мерно дыша в затылок, Лирен чувствовала, как пусто станет в квартире без него.       Они поужинали вместе, а потом Лиссан ушёл собираться дальше, а Лирен осталась, перебирая в уме план, который созревал у неё в голове последние сутки. Она не сказала ему. Знала, что Раэль запретит, начнёт спорить, приведёт тысячу аргументов, и в итоге Аверрис либо уступит, либо они поругаются. А ей не хотелось портить последний вечер перед его отъездом.       Варад. Его слова про «меньшее из зол» не выходили у неё из головы. Лирен не верила ни единому его слову, но проверить хотелось ради собственного спокойствия. Потому что если этот старый индюк что-то знает, то лучше узнать это сейчас, чем потом, когда будет поздно. Тревога, которая поселилась в груди после разговора с Варадом, за два дня только разрослась, как та аномалия в Разломе, которую лучше не тревожить, но которая сама лезет в голову. Аверрис перебирала в памяти каждое слово бывшего председателя, каждый его жест, каждую интонацию, и с каждым разом убеждалась: он знал что-то ещё.       Утром Раэль поцеловал её в щёку, сказал, что вернётся через три дня, и попросил не влипать в неприятности. В ответ Лирен кивнула, улыбнулась самой невинной улыбкой и дождалась, когда за ним закроется дверь. Она ждала три часа, до тех пор, пока не убедилась, что Лиссан точно ушёл в море и не вернётся за забытой вещью.       Так что сейчас Аверрис стояла в сыром коридоре у входа в изолятор, переминаясь с ноги на ногу, и соображала, какую легенду придумать на этот раз.       — Синьора Аверрис? — охранник узнал её. — Ищите хранителя Лиссана? Его здесь нет.       — Я знаю, — Лирен постаралась, чтобы голос звучал спокойно и чуть устало, будто она тут по делам. — Мне нужно поговорить с заключённым Варадом по поручению хранителя. Он забыл кое-что уточнить перед отплытием.       Охранник замялся, перевёл взгляд на Аверрис, которая смотрела на него в упор, не мигая, и мысленно отсчитывала секунды. Если сейчас не сработает, ей придётся искать другой путь.       — У вас есть документы? — спросил он наконец.       — Есть, — Лирен полезла в карман и достала сложенный лист бумаги — старый пропуск, который Раэль дал ей для доступа в архив и который она благоразумно не вернула. — Вот, посмотрите.       Охранник повертел бумажку, почесал затылок и, видимо, решил, что связываться с женщиной ремезара себе дороже. Он кивнул и жестом указал на лестницу, ведущую вниз.       — Десять минут. И я буду в коридоре.       — Договорились, — Аверрис сунула пропуск обратно в карман и шагнула в полумрак.       Тюрьма Совета оказалась не такой мрачной, как те, куда ей приходилось попадать раньше. Но чувство, которое возникало, когда захлопывалась дверь, оставалось таким же липким, тревожным и заставляющим кожу покрываться мурашками. Варад сидел на койке, сложив руки на коленях, и, казалось, ждал её. Когда Лирен вошла, он даже бровью не повёл, только усмехнулся уголком рта.       — Сеньорита Аверрис, — он жестом пригласил её на стул, стоявший у стены. — А я думал, вы придёте раньше.       — Вы ждали меня? — Аверрис осталась стоять у двери, держа руку на ручке на случай, если придётся быстро уносить ноги.       — Вы не умеете оставлять вопросы без ответов, — Варад усмехнулся и внимательно вгляделся в девушку. — Садитесь, не стесняйтесь. У нас целых десять минут, если я не ошибся в вашей договорённости с охраной.       — Что вы имели в виду, когда сказали, что вы — меньшее из зол? — без предисловий спросила Лирен.       — Ты думаешь, что победила, да? Что вы с ремезаром раскрыли заговор, посадили главного злодея и теперь будете жить долго и счастливо? — его голос звучал тихо, почти ласково, отчего у Аверрис по спине побежали мурашки. — Наивная девочка из Нижнего города, которая решила, что заслужила место под солнцем. Знаешь, сколько таких, как ты, уже сломали зубы о политику Нового Света?       — Я не для того пришла, чтобы вы меня запугивали, — Аверрис сжала челюсти, чувствуя, как внутри закипает злость. — Говорите по делу, или я уйду.       — Уходи, — пожал плечами Варад.       Лирен не сдвинулась с места и смотрела на заключённого, который сидел на своей койке с видом хозяина положения. Это бесило до желания вцепиться ему в горло и вытрясти правду, как делают в портовых кабаках с теми, кто мухлюет в карты, но Аверрис заставила себя дышать ровно. Этот старый лис только и ждёт, когда она сорвётся, чтобы получить преимущество.       — Видишь, ты слишком любопытная, чтобы уйти, — спокойно возразил Варад. Он помолчал, разглядывая её так, будто решал, стоит ли говорить правду. — Догадываетесь, что после моего отстранения начнётся передел власти?       — И что? — Лирен прищурилась. — Демократия, выборы и всё такое.       — Демократия? — бывший председатель горько усмехнулся. — Вы действительно верите, что в Совете есть демократия? Там всегда побеждает тот, у кого больше денег, связей и рычагов давления. Я хотя бы знал, как удерживать равновесие. А тот, кто подставил меня… разорвёт Новый Свет на части, пытаясь урвать себе кусок пожирнее.       — Вы хотите сказать, что вас подставили? — Аверрис сделала шаг вперёд и сложила руки на груди, показывая, что не верит ему. — Что вы невинная овечка, которую оклеветали злые люди? Вы убивали людей и стравливали Старый и Новый свет. Это, по-вашему, называется удерживать равновесие?       — Это называется играть по правилам, — Варад поднялся, и теперь они стояли друг напротив друга, разделённые несколькими шагами. — В политике нет места сантиментам, сеньорита Аверрис. И если вы думаете, что с моим падением всё закончится, вы глубоко ошибаетесь. Это только начало.       — Да о чём вы?! — почти выкрикнула Лирен. — Объясните по-человечески!       — Узнаете, — он отвернулся и сел обратно на койку, давая понять, что разговор окончен. — Если доживёте.       — Зачем вы тогда нас предупредили? — Аверрис сделала шаг вперёд, сжимая кулаки от злости.       — Потому что вы мне нравитесь, — просто ответил Варад. — И вы любите ремезара, который скоро окажется в большой опасности. Не из-за меня, нет. Я просто хочу, чтобы вы предупредили Лиссана или хотя бы присматривали за ним.       Лирен хотела спросить ещё, но дверь камеры открылась, и охранник без всяких церемоний напомнил, что время вышло. Она бросила последний взгляд на Варада, который сидел с тем же спокойным лицом, но в глазах его плескалась такая тоска, что Аверрис стало не по себе.       — Спасибо за разговор, председатель, — сказала Лирен и вышла в коридор, чувствуя, как ноги подкашиваются.       Она не знала, верить ли ему, но внутри засела тревога, которую нельзя было унять ни чаем, ни прогулкой. Единственное, чего хотелось — чтобы Раэль вернулся из патруля как можно скорее. Если бы Аверрис могла, то немедленно вылетела бы в море и разыскала Лиссана, чтобы предупредить. Но её Айвери стояла в доке, а шхуна Раэля ушла в патруль ещё утром. Оставалось только ждать.

***

      Раэль с лёгкой щетиной на щеках и солёными волосами вернулся через три дня, как и обещал. Он улыбнулся, увидев Лирен на пороге своей квартиры, и протянул руки, чтобы обнять. Аверрис шагнула в его объятия, уткнулась носом в шею, вдохнула запах моря, пота и чего-то родного, отчего тут же почувствовала тепло.       — Ждала? — спросил Лиссан, прижимая её к себе.       — Ни секунды, — не поднимая головы, буркнула Лирен. — Ты пахнешь рыбой и портом. Иди в душ.       — Сначала поцелуй.       Она коротко чмокнула его в губы, но Раэль не отпустил, углубил поцелуй, и Аверрис почувствовала, как напряжение, державшее её все эти дни, начинает потихоньку отпускать. Три дня — не такой уж большой срок, но когда привыкаешь к факту, что кто-то рядом, каждая минута без него становится невыносимо длинной. Лирен выскользнула из его рук и направилась на кухню, чувствуя спиной внимательный взгляд Лиссана. Раэль умел читать людей, а Аверрис была плохой лгуньей, когда дело касалось его. Но сейчас, когда он только что вернулся, уставший и голодный, Лирен не была готова обсуждать это.       Ужинали они поздно, почти ночью. Лиссан устал с дороги, но готовить любил, а Аверрис любила наблюдать за этим процессом, поэтому они договорились о чём-то среднем, и Раэль соорудил незамысловатое, но сытное блюдо. Лирен чувствовала, как внутри разливается тепло и уют, и в какой-то момент даже забыла о словах Варада.       Утро после возвращения Лиссана было особенно тёплым. Солнце заливало спальню сквозь неплотно задёрнутые шторы, и Аверрис лежала, прикрыв глаза, чувствуя, как огромная рука Раэля покоится на её талии, а дыхание мерно колышет массивную грудь за её спиной. Лирен не хотела вставать и нарушать это ощущение покоя, которое, как она уже поняла, всегда было хрупким и требовало бережного отношения. Но Лиссан, как назло, проснулся бодрым и полным сил. Он чмокнул её в макушку, сказал что-то неразборчивое про завтрак и выскользнул из постели, оставляя Аверрис одну с её мыслями и сном, который упрямо не хотел возвращаться. Глядя в потолок, Лирен полежала ещё немного и слушала звон посуды и тихое напевание — Раэль иногда напевал, когда был в хорошем настроении.       Лирен натянула рубашку Лиссана и побрела на кухню, на ходу зевая и потирая глаза. На кухне уже витал запах свежего завтрака, и Аверрис позволила себе просто опереться плечом в стену и полюбоваться Раэлем. Завтрак прошёл в лёгких, ничего не значащих разговорах. Когда Лирен уже собиралась уходить в Бюро, то в дверь постучали. По какой-то причине чуйка отчётливо сигналила, что это к ней. На пороге стоял ничем не примечательный мужчина.       — Сеньорита Аверрис? — после ответного кивка он протянул конверт. — Вам.       Аверрис взяла и распечатала, вытаскивая оттуда записку, написанную чьим-то аккуратным почерком: «Встретимся в порту у старого заброшенного склада. Приходите одна. Это касается Лиссана». Подписи, однако, не было. Лирен перечитала несколько раз, потом смяла бумагу и сунула в карман. Сердце колотилось где-то в горле, и Аверрис понимала, что сейчас сделает самую настоящую глупость, о которой потом пожалеет. Но, чёрт возьми, если это касалось Раэля, она должна знать.       — Кто там был? — спросил Лиссан, появляясь из кухни.       — Посыльный, — ответила Лирен, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ошибся адресом, наверное.       Она соврала легко, почти без запинки, но внутри всё сжалось от чувства вины. Раэль не должен был знать об этом письме. Не хотела Аверрис впутывать его в ещё одну историю, пока не узнает, с чем имеет дело.       — Странно, — Лиссан нахмурился, но переспрашивать не стал. — Ладно, иди уже, а то опоздаешь.       Порт встретил Лирен привычным запахом моря. Старый склад, о котором говорилось в записке, находился в дальней части и был местом глухим и безлюдным. Подойдя к двери, Аверрис толкнула её и сделала несколько шагов внутрь, прислушиваясь. Неожиданно свет зажёгся, освещая высокую фигуру в плаще, стоящую в центре склада.       — Кто вы? — спросила Лирен и медленно опустила руку, которой прикрывала глаза от внезапного света.       Резким жестом, который Аверрис чуть было не приняла за жест агрессии, автор записки скинул капюшон. Лирен едва сдержала удивлённый вздох, но рот её всё же приоткрылся в изумлении. Перед ней, вне всякого сомнения, стояла советница Корнелия.       — Здравствуйте, Лирен, — женщина в непривычных декорациях выглядела чуждо. — Извините, что пришлось прибегнуть к таким методам, но это действительно важно.       — Вы могли бы просто прийти к нам домой, — нахмурилась Аверрис, не двигаясь с места. — Или позвать через посыльного официально.       — Нет, не могла. Ваш Раэль… — Корнелия сделала паузу и, кажется, специально затянула её, чтобы нагнетать обстановку. — Он продолжает расследование. Я знаю, что вы, должно быть, думали, что после отстранения Варада всё закончилось, но нет.       Лирен смотрела на неё, и слова советницы отдавались в груди тупой, пульсирующей болью, будто кто-то вогнал туда гвоздь. Раэль продолжал расследование. За её спиной. Втайне. После всего, что они пережили, после всех этих ночей, когда он держал её в объятиях, после его слов о доверии…       — С чего вы взяли? — Аверрис скрестила руки на груди и встала так, чтобы видеть все возможные пути отхода. — Следили за ним?       — Он пришёл ко мне после своего разговора с Варадом в камере… — поправила Корнелия со снисходительным спокойствием. — Сказал, что бывший председатель намекнул на нечто и что он намерен докопаться до сути.       — Почему он не сказал мне? — вырвалось у Лирен раньше, чем она успела подумать.       Советница посмотрела на неё с лёгкой жалостью, от которой Аверрис захотелось врезать ей по лицу. Собственные слова застряли в горле, как рыбья кость, и Лирен с трудом проглотила их, чувствуя, как внутри разрастается что-то холодное и липкое.       — Почему вы мне это говорите? — Аверрис помотала головой. — Чего вы хотите?       — Я хочу, чтобы вы остановили его, — Корнелия шагнула вперёд и тут же отвела взгляд. — Он копает слишком глубоко, и если тот, кто стоит за всем этим, поймёт, что Лиссан напал на след, он убьёт его. И вы единственная, кто может на него повлиять.       — Я не могу его остановить, — покачала головой Лирен. — Я могу только быть рядом.       — Скажите ему, что мы всё уже нашли, что больше ничего нет… Пусть он перестанет искать… — отчаянно попросила советница. — Уговорите его оставить это дело, Лирен, пока не стало слишком поздно.       — Нет, — твёрдо ответила Аверрис и распрямила плечи, собираясь с силами.       Корнелия сжала губы в явном неодобрении, но переубеждать не стала. Лишь потянулась к карману и вытащила какие-то бумаги. Видимо, это был последний аргумент советницы, и Лирен не могла сдержать любопытства, когда листы оказались в её руках.       — Может это заставит вас передумать? — вздохнула Корнелия.       Аверрис точно не видела выражения лица женщины, потому что была занята чтением. Это оказались черновики приказов, в которых говорилось, что некоторых из ремезаров следует изолировать. Лирен знала почерк и подписи под документами, принадлежащие бывшему председателю Совета Вараду, который сейчас сидел в тюрьме. Что-то явно не вязалось, но нависшая над ними опасность чувствовалась кончиками пальцев. Внутри закипела такая злость, что Аверрис пришлось на секунду закрыть глаза и сделать глубокий вдох.       — Я очень рискую, показывая вам эти бумаги, — Корнелия взяла их обратно и вновь спрятала в карман. — Никто не должен о них знать. Даже Раэль. Лирен ничего не ответила, даже не удосужилась попрощаться с советницей, и направилась к выходу, полностью пребывая в своих мыслях.       Выходя из склада, она чувствовала, как за ней наблюдают чьи-то глаза. Однако стоило Аверрис обернуться и посмотреть по сторонам, она никого не заметила. Знакомое по тёмному прошлому чувство слежки никуда не исчезло, но Лирен выдохнула и пошла дальше. Внутри у неё всё смешалось в один вязкий комок, который застревал в горле и мешал дышать. Аверрис добралась до Бюро навигаций, просидела там несколько часов, механически выполняя работу, но в голове у неё были только слова Корнелии. Когда с ней заговорил начальник, но смысл слов ускользал, потому что Лирен переваривала предательство человека, который, казалось, стал ей дороже всех на свете.       Домой Аверрис возвращалась с тяжёлым сердцем, оттягивая момент встречи, потому что не знала, что скажет. Она открыла дверь своим ключом и сразу увидела Раэля, сидящего в гостиной, в той же одежде, что и утром.       — Ты рано, — заметил Лиссан, поднимая голову и откладывая бумаги. — Что-то случилось?       — А что, обязательно должно было что-то случиться, чтобы я пришла домой раньше времени? — голос Аверрис звучал ровно, но сама она чувствовала, как он вибрирует от напряжения.       — Лирен, что с тобой? — Раэль поднялся с места, и в его глазах появилась тревога. — Ты выглядишь так, будто собралась кого-то убить.       — Может быть, я так и сделаю, — она прошла в центр гостиной и остановилась, глядя на него снизу вверх. — Значит, ты продолжаешь расследование у меня за спиной. Ты ходил к Вараду не просто так, вынюхивал что-то, о чём мне даже не сказал, и я узнала это не от тебя.       — Кто тебе сказал? — спросил Лиссан тихо.       — Неважно, — фыркнула Лирен, на секунду прикрывая глаза, чтобы справиться с силами. — Ты не отрицаешь.       — Лирен…       — Не надо, — Аверрис сделала шаг вперёд, и голос её дрогнул, хотя она не хотела этого показывать. — Не надо сейчас говорить мне «Лирен» таким тоном, будто я капризный ребёнок, который не понимает, что взрослые делают важные дела. Я не ребёнок, Раэль. И ты… ты просто взял и решил, что я больше не нужна?       — Это не так… — начал Раэль, стыдливо отводя взгляд.       — А как? — Лирен чувствовала, как горло сдавливает спазм, и ненавидела себя за эту слабость. — Как, Раэль? Я узнаю от посторонних людей, что ты что-то ищешь, что ты снова в опасности. Ты смотрел мне в глаза, ложился со мной в одну кровать и молчал.       — Это не твоё дело, — отрезал он, и от этих слов Аверрис почувствовала, как внутри что-то обрывается.       — Не моё дело? — голос Аверрис дрогнул. — Ты серьёзно? Ты решил, что я слишком хрупкая, да? Что я не справлюсь? Что я буду тебе мешать?       — Я решил, что ты заслуживаешь отдыха! — Лиссан повысил голос. — Ты сделала достаточно! Более чем достаточно! Я не хочу, чтобы ты снова рисковала!       — Это не тебе решать! — крикнула Лирен в ответ, мгновенно зажигаясь. — Это я решаю, чем мне рисковать и когда мне останавливаться! А ты… ты лишил меня выбора!       — А ты? — Раэль сделал ещё шаг вперёд, и теперь они стояли друг напротив друга, разделённые лишь парой шагов. — Ты не лишила меня выбора? Ты пошла к Вараду одна, не сказав ни слова! Ты тоже решила за меня!       Аверрис смотрела на него, и мир вокруг вдруг стал каким-то зыбким, ненастоящим. Он знал. Всё это время Лиссан знал, что она была у Варада, и молчал. Пока Лирен надеялась, что в этом разговоре у неё будет преимущество, потому что она знает про его тайное расследование, Раэль проверял её.       — Я узнал, как только вернулся, — тихо продолжил Лиссан, но в голосе его больше не было злости. — Мне доложили. И я… я был в бешенстве, Лирен. Потому что ты снова рисковала, даже не подумав посоветоваться со мной.       — Ты ждал, что я расскажу? — прошептала Аверрис, чувствуя, как внутри всё обрывается. — И кто из нас прав? Ты, который скрывает от меня расследование, или я, которая ходит к Вараду за правдой? Мы оба делаем одно и то же, Раэль. Мы оба пытаемся защитить друг друга, и оба терпим неудачу.       — Я не хочу тебя терять, — сказал Раэль хрипло, проводя ладонью по собственному лицу. — Но если выбор стоит между тем, чтобы ты злилась на меня, но была жива, или чтобы я знал, что ты рядом, но рискуешь жизнью каждый день… Я выберу первый вариант.       — Ты не можешь отодвинуть меня в сторону только потому, что боишься! — Лирен вскинула руки, готовая кричать, но голос предательски сорвался. — Я не твоя собственность, чтобы ты решал, что для меня лучше…       — Нет, Лирен, нет… — Лиссан потянул было руку к ней, но огромная ладонь зависла между ними. — Ты самая независимая и сильная женщина, которую я встречал, но я не хочу проверять эту силу на прочность. Я хочу, чтобы ты жила. Долго и счастливо. Со мной.       — С тобой или без тебя? — Аверрис отвернулась, потому что если бы продолжила смотреть на него, то расплакалась бы. А плакать при нём не хотелось. — Потому что если ты продолжишь это расследование один, то, скорее всего, останусь я одна. И тогда никакой «долго и счастливо» не будет. Ты понял, Раэль? Не будет никакого счастья, если тебя не будет рядом!       Они стояли друг напротив друга, и между ними было всего несколько шагов, но это расстояние казалось бесконечным. Лирен чувствовала, как слёзы текут по щекам, ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать.       — Я не хочу тебя терять, — прошептал Раэль за её спиной.       — Тогда перестань прятаться от меня, — ответила Аверрис, а потом раздражённо помотала головой. — Мне нужно побыть одной.       Она развернулась и пошла в свою прежнюю гостевую спальню, хотя всё внутри кричало, что надо остаться. Надо обернуться, ударить его, поцеловать, заставить слушать — что угодно, лишь бы не уходить вот так, с пустыми руками и разбитым сердцем. Лирен закрыла дверь и села на кровать, глядя на свои руки, которые всё ещё дрожали. В груди всё клокотало от досады.       Аверрис слышала, как шаркающе Раэль ходит по гостиной, потом слышала, как он остановился у её двери. Лирен замерла, ожидая, что он постучит, но этого так и не случилось. Судя по шагам, Лиссан отошёл, и через некоторое время хлопнула дверь в его комнату. Внутри у Аверрис что-то оборвалось, но она заставила себя не выходить. Пусть они оба подумают о сказанном.