Его спасение.

Бабочка, падение, бабочка. Твою мать, это самый обидный и нереальный исход событий, который только мог представить весь мир на прокате Ильи Малинина. Бог четверных, талант мира, парень с амбициями и желаниям, непобедим. Но все так резко оборвалось на произвольной программе, что было тяжело дышать от обиды. Всех присутствующих повергла гробовая тишина. Спустя несколько секунд, оправившись после шока, слышались вздохи, охи, аплодисменты. Но вот ему было плевать - он обложался. Сильно.  Что скажет отец? Мать? Дедушка? Страна, которую он представляет? Хотелось провалиться под лед и на время залечь на дно, но вот только отец уже ждет. Илья подъезжает к нему, надевает чехлы на лезвия коньков и даже не смотрит на Романа, который что-то говорит ему. Он в своих мыслях, не слышит его. Сдерживает слезы, гнев, разливавшийся по всему телу, крик разочарования. Ему трудно держать лицо, когда вокруг вспышки камер и пристальные удивленные взгляды соперников и фанатов. Смотря в пол, он идет узнавать свои баллы, заранее зная, что чуда ему не светит.  — Илья, ты все равно молодец! — кричит ему кто-то из соперников, на что тот только кивает в ответ.  Молодец? Он не заслуживает такой похвалы. В чем он молодец? Упал? Сделал бабочку во время прыжка? Растерялся? Он неудачник. Бездарь.  Время тянется невероятно медленно. Казалось, что судьи издевались над ним, выставляя баллы так мучительно долго. Сидящий рядом отец только добивал своим молчанием и нервными действиями: то пятерней в волосы зароется и больно их оттягивает, то носком ботинка стучит или перебирает пальцы. Было сложно не сломаться под прицелом камер, которые то и дело, пытались запечатлеть все его эмоции. Было невероятно сложно сейчас существовать, ведь перед глазами все еще его падение.  Из тумана мыслей выводит его тычок локтя в бок от отца. Илья мигом устремляет свой взор на экран где покажут баллы. На сколько оценили его падения? Сколько ему поставят за оплошности? Илья понимал, что чуда не будет и был готов уже ко всему.  — 264,49. Мы пролетели, восьмое место... — озвучивает его мысли в слух отец.  Ком в горле, неприятные ощущение в носу, щипание в глазах. Конечно он был расстроен. Все те года, когда он в буквальном смысле пахал на тренировках, ставил невыполнимые цели и добивался их, в миг обесценились одной произвольной программой, которую он долго оттачивал. И это его вина - расслабился, не собрался.  Он переводит взгляд на отца, который смотрит в одну точку не мигая, на второго тренера, который что-то зло бубнит себе под нос, слышит удивленные вдохи зрителей и понимает, что больше не выдерживает. В этой зоне он больше находится не в силах. Подрывается с места так резко, что отец вздрагивает, но ничего не говорит, провожая его взглядом. Илья бежит к Мише, который тоже был в шоке. В приятном. Он обнимает своего приятеля, который стал обладателем олимпийских игр 2026. Чемпион. Сильнейший из всех сильнейших.  — Поздравляю. Ты хорошо откатал. Заслужил. — шепчет он Шайдорову.  Тот молчит. Толи смеется, то ли плачет от радости ему в плечо. Илья так и не понял.  — Спасибо. Но это твоя медаль. То что сейчас происходит - это чудо. — наконец-то отвечает Миша.  — Не говори так. Чудо - это твоя сегодняшняя программа. Удачи в дальнейшем. — похлопал по плечу и отстранился.  Смысла больше здесь находится Малинин не видел. Смотреть на церемонию награждения и ломать себя? Нет, спасибо, он не мазохист.  Папарацци уже поджидали его у раздевалок, но он быстро проходит их, не подняв головы и не проронив ни слова. Только хлопнув дверью раздевалки он смог выдохнуть. Одиночество и тишина - вот в чем он нуждался. Подлетев к кульеру, он налил себе полный стакан ледяной воды. Делает глоток - перед глазами бабочка, еще один - теперь падение, еще - степаут. Все эмоции, которые он так отчаянно пытался спрятать врываются наружу. Пластиковый стакан с водой летит в стену, за ним чехлы от коньков, а через какое-то время уже и сами коньки с громким звуком ударяются о стену. Сев на скамейку, Илья тяжело дышит, будто после кросса. Несколько слез текут по его щекам, оставляя солоноватые дорожки. Он зло и нервно зарывается пальцами в волосы, больно оттягивая их, будто наказывая себя за свои неудачи. Не хотелось ничего - он проиграл в своей главной битве.  В раздевалку заходит отец, заметив, что сына нет достаточно долго. Его не удивляют разброшенные вещи по всей комнате, ведь прекрасно понимает весь спектр эмоций, который ощущает сейчас его сын. Заметив Илью, сидящего на скамье и смотрящего в одну точку, он подходит к нему, присаживается на корточки, ловит взгляд фигуриста и ободряюще кладет руку на плечо:  — Это не твоя вина. Федерация прекрасно знала, что откатать в команднике и в одиночке очень на золото сложно, но все равно отправили фаворита. Ты сделал все что мог, но давление со стороны всего мира оказалась сильнее. — вздыхает отец. — У тебя есть пятнадцать минут. Остынь и переоденься, нужно выйти к журналистам. Они ждут, сын.  В ответ Илья лишь кивает. Роман ждет еще пару секунд, надеясь что сын скажет хоть что-нибудь. Но тот упорно молчит, поджав губы. Вздохнув, он хлопает парня по плечу и покидает раздевалку, оставляя фигуриста вновь одного.   Илья как ни в чем не бывало встает со скамьи, убирает за собой маленький беспорядок и начинает переодеваться. Сейчас на нем маска, скрывающая реальные эмоции. Он выпустил свой гнев минуты раннее, но осадок остался. Малинин не знал какие вопросы будут задавать ему, но был уверен что парочку провокационных точно будет. Застегивая олимпийку, он выходит с раздевалки, встречаясь с отцом.  — Ты как? — подлетает он к сыну.  — Сойдет. — пожимает плечами. — Давай быстрее закончим с этим. Я хочу в номер, отдохнуть.  Отец коротко кивает и ведет за собой Малина в сторону репортеров. Стоило ему только появится на фоне одной из известных компаний, как тут же его глаза ослепили вспышки, а в лицо начали пихать микрофоны и диктофоны.  — Как вы себя чувствуете после прокаты?  — Что вы собираетесь делать по приезде домой?  — Илья, стоит ли нам ждать вас на чемпионате мира, который пройдет в марте?  — Ваши прогнозы на ближайшие соревнования?  Вопросы посыпались на него лавиной. Он растерянно смотрит на отца, ища в нем поддержку, но тот лишь коротко кивает, давая понять, что он сам знает что нужно делать. Фигурист глубоко вздыхает, прикрывает глаза, собираясь с мыслями и через несколько секунд возвращается в реальность, обводя взглядом всех собравшихся. Его ответы были шаблонными. Где-то соврал, где-то недоговорил, некоторые вопросы вообще оставил без ответа. Все это длилось около 10 минут. Журналистов прибавлялось и Илья вновь обводит их всех взглядом. Сердце екает, когда он видит знакомые, ставшие за короткое время родными, серые глаза. Она здесь, рядом. Ее присутствие придало ему уверенность. Прочистив горло, он вновь начал отвечать на вопросы, только на этот раз более оживленно.  Время подходило к концу. Казалось, что все возможные вопросы уже были заданы и можно было уже уходить. Но вот только Илья не отрывно смотрел на еще совсем юную, русскую журналистку, которая поджав губы, молчала, так и не задав ни одного вопроса. Пусть он и пытался ото всех скрыть свою боль и равнодушие ко всему происходящему, но она видела как ему плохо. Видела, как он нервно сжимал кулаки, когда задавали провокационные вопросы, его нервные жесты, когда его косвенно обвиняли в проигрыше США. Она не хотела грузить  его еще и своими вопросами, которые были написаны в блокнотике заранее редактором. Но вот только его взгляд говорил об обратном. Его глаза буквально кричали ей «Ну же, задай любой вопрос, девочка. Тебе я отвечу на все.», но она так и не решилась. Он и так за сегодня натерпелся. На сегодня хватит.  К Илье подходит отец. Кладет ладонь на спину, давая понять, что пора уходить, но тот даже с места не сдвинулся. Еще минуту стоит и ждет когда она что-нибудь скажет. Дает последней шанс. Но девушка отрицательно машет ему головой и убирает диктофон в свою сумку. Илья все понял. Застегнув олимпийку до самого конца он срывается с места и быстрым шагом добирается до автомобиля, который отвозит его в олимпийскую деревню.  Но и там он не смог выдохнуть и расслабиться после ужаснейшего дня. Принял горячий душ, снял, раздражающие глаза, линзы, переоделся в повседневную одежду, включил какой-то фильм и попытался забыться. Не помогала. Мыслями он все также был на льду и пытался разобраться в своих ошибках. А еще эти серые глаза, которые не давали ему покоя. Он не заходил в новостные паблики и сайты, чтобы не знать что про него пишет желтая пресса, но он каждый десять минут брал в руки телефон и проверял мессенджеры в надежде увидеть хоть одно сообщение от нее. Казалось, случайная встреча: столкнулись в коридоре и нечаянно разлил кофе на ее белоснежный костюм, ничего особенного. Но все так закрутилась и завертелось за эти две недели, что она для него стала больше чем подруга. Он нуждался в ней прямо сейчас, как ни в ком другом.  Не в силах себя больше сдерживать, он подрывается с места, поправляет очки для зрения на переносице, пальцами укладывает волосы в привычную прическу и выходит из номера, не до конца понимая что творит. Ноги сами ведут его на нужный этаж, к нужному номеру. Думает что он ей сейчас скажет, как все объяснит и попросит остаться. Но мозг срабатывает автоматически, когда после первого стука дверь распахивается и на пороге появляется она, растерянно на него таращась.  — Ты не задала ни единого вопроса, Станислава. — произносит он и без приглашения врывается к ней в номер, закрывая за собой дверь.  Стася растерянно на него смотрит. На голове сейчас творилось черти что, макияж смыт, а вместо классического костюма на ней была уже пижама, состоящая из рубашки и штанов. Илья видит ее смущение и улыбается этому. Впервые за вечер. Берет за руку и ведет за собой в комнату. Сам садится в кресло, а ей взглядом указывает на кровать напротив. Станислава садится, подбирая под себя ноги и с досадой смотрит на него.  — Задавай вопросы.  — Как ты себя чувствуешь? — задает в первую очередь для себя важный вопрос девушка.  — Не эти вопросы, Стася. Спрашивай все, что тебе написали в блокноте. Доставай диктофон.  Станислава вздыхает, отрицательно качая головой. Да, ей попадет и скорее всего выпишут штраф, из-за того что она провалила свое задание, но ей было все равно. В основном все вопросы были провокационными и Стася не смогла себя пересилить, чтобы задать их человеку, который находится в подвешенном состоянии.  — Я не могу, Илья. Там слишком жестоко.  — Мне плевать. Пожалуйста, проведи это интервью. Дай своей аудитории, чего они ждут.  — Я не смогу. Я ведь вижу, что тебе плохо. Хочешь добить себя этим дерьмом? — хмурится девушка.  — Может быть и хочу. — он встает и взглядом обводит комнату. — Где твой диктофон и тот чертов блокнот?   — Илья, не надо. — в последний раз просит его журналистка.  — Я готов. Все со мной нормально.  Девушка глубоко вздыхает. Встает с кровати и подходит к шкафу, где лежала ее рабочая сумка со всем нужным оборудованием. Достает оттуда блокнот с ручкой и диктофон. Ей все еще кажется что это плохая идея, но ничего поделать с этим парнем не может. Она садится на прежнее место, ладошкой стучит по кровати, призывая фигуриста сесть рядом и начинает готовится к интервью. Илья садится рядом, пристально наблюдая, как девушка листает блокнот в поисках нужных вопросов, настраивает диктофон и все еще с сомнением смотрит на него.  — Готов?  — Да. — кивает он.  — Делай вид, что ты сейчас не у меня в номере, а все еще в пресс зоне. Не говори лишнего и дай знак когда мне остановить запись.   Илья в ответ кивает. Стася нажимает на кнопку диктофона и одними губами шепчет «Поехали».  — Илья как вы относитесь к сегодняшнему прокату? — задает она первый вопрос. Один из самых безобидных.  — Не секрет, что этот прокат был один из самых неудачных в моей карьере. Все то, над чем я работал несколько лет в мин обесценилось падениями. Это обидно, но я буду продолжать работать. Впереди чемпионат мира, мне нужно сосредоточиться на нем.  Станислава кивает, одобряюще улыбаясь. Хорошо справился.  — Ударил ли сегодняшний прокат по вашему ментальному  здоровью? — еще один из нормальных вопросов задает она фигуристу.  — Сложно сейчас что-то говорить. Первые минуты было тяжело, сейчас более менее отпустило. Посмотрим что будет завтра. — он искренне улыбнулся девушке.  Действительно сейчас лучше. Рядом с Стасей он забывает о всех переживаниях и терзаниях.  Но вот только она об этом даже и не догадывается.  Показав большой палец вверх, Станислава продолжает. Уже пошли вопросы посерьезнее.  — В сети обсуждают ваши репосты в тик токе на тему депрессии. Что это значит, Илья? Обращались ли за помощью к врачам с этой проблемой?  Илья ерзает на месте, что не скрывается от Стаси. На пресс-конференции после прокаты ему задавали подобные вопросы, но тот пропускал их мимо ушей или же переходил к следующему. Стася жестом показывает, что может остановить запись, но Илья отрицательно машет головой, давай понять что все в норма.  — Господи это просто репосты. Я могу репостить разную хрень и люди все равно трактуют этот по своему. Не стоит принимает все в серьез. В моих репостах нет ни страшного. Спасибо фанатам за волнение, но не стоит. Все в порядке.  Стася облегченно выдыхает. Действительно, весь этот бум в интернете по поводу репостов Ильи заставил потревожиться и ее. Она не задавала ему никаких вопросов поэтому поводу, посколько не знала будут ли они уместны от нее, когде они знакомы меньше месяца.  — Что насчет федерации? Обвиняешь ли ты их в своем проигрыше?  Стася виновато закусывает губу, понимаю что этот вопрос достаточно провакационный. Ответь Малинин что-то не так и в интернете снова разразится бум между ним и федерацией. Она обеспокоено смотрит на него, видит как он потупил взгляд в пол явно размышляя над ответом. Прохожит минута, две, но он так и не отвечает. Стася аккуратно кладет свою ладонь поверх его, заставляя посмотреть на нее. Илья выходит из своих мыслей и наконец-то смотрит на нее. Девушка жестом напоминает, что они могут закончить, но тот отрицательно машет головой.  — Обвинять кого-то в своем прокате - это бред. Откатал я, упал я, получил такие баллы тоже я. Сегодня виноват только я, ведь слишком быстро расслабился в ответственный момент.  Стася смотрит на него с жалостью в глазах, ведь прекрасно понимает, что он врет. Федерация в этом тоже виновата. Повесила медали раньше времени, отправила в командник, так потом еще и требовала невозможных результатов от парня. Поджимая под себя ноги, девушка листает страницы блокнота в поисках более нормального вопроса, но везде написан какой-то бред. Она закусывает кончик колпачка от ручки, вчитываясь в каждое предложение: «Слухи о вашем романе с Эмбер Глен?» - бред, дураку понятно, что нет между ними ничего. «Реакция отца на неудачи сына?» - слишком личное, эту тему она задевать не будет. «Сильнейший проиграл слабым и занял восьмое место.» — уничтожать его этим вопросом она точно не собирается.  Илья, смотрел на нее не отрываясь, ожидая следующего вопроса. Но проходит минута, две, три, а девушка все еще молчит. Малинин без тени стеснения рассматривает Стасю, ее профиль, мимику, жесты. Сосредоточенный взгляд и нахмуренные брови - кажутся ему забавными, а закусанная губа то ли от нервов, то ли от растерянности, кажется ему невероятно притягательной. Хочется поцеловать ее. Но они друзья, просто знакомые, которые скоро разъедутся по своим странам. Плевать.  — Останови запись. — выпаливает Илья так резко и громко, что Станислава подпрыгивает на месте.  Она растерянно хлопает ресницами, а затем поспешно останавливает запись.  — Спасибо за интервью, Илья. Очень выручил. И прости за эти вопросы, они ужасны. — вздыхает она, убирая в сторону блокнот с диктофоном.  Но Малинин ничего не отвечает в ответ. Смотрит на нее, взглядом бегая по лицу, телу. Стася напрягается, не понимая реакции Ильи.  — Со мной что-то не так? — еле слышно спрашивает она, смахивая с лица невидимые пылинки.  Но и здесь Илья молчит. Он придвигается к ней ближе, смотрит прямо в глаза, а затем протягивает руку к лицу. Девушка вздрогнула, но не отступила, не понимая еще до конца что происходит. Костяшками он почти невесомо касается ее скулы, спускаясь к щеке, проводя по линии челюсти до подбородка. Стася сглатывает, но все также сидит на месте и неотрывно смотрит на него. Мурашки бегут табуном по спине, а внизу живота кружатся бабочки, которые пугают ее большем чем сейчас Малин.  — Что ты делаешь? — охрипшим голосом спрашивает она.  Илья ничего не отвечает, лишь слегка улыбается. Подушечкой большого пальца касается нижней губы, проводит по ней, заставляя Стасю томно выдохнуть. Это была последняя капля. Малинин с жадностью впивается в губы девушки, целуя как сумасшедший. Станислава опешила: сидела и хлопала глазами, не понимая что черт возьми происходит, а потом сама же и подхватила инициативу, несмело отвечая на его поцелуй.   Илья пальцами зарывается в ее волосы то массируя кожу голову, то нежно оттягивая их. Второй рукой блуждает по телу, изучая его. Девушка томно вздыхает ему в губы, на что тот только усиливает напор. Они оба потерялись в порыве страсти, не видя ничего вокруг. Илья, сильнее притягивает к себе девушку за талию, не оставляя ей шансов выбраться. Станислава то сжимает его плечи, волосы, то гладит ладошкой щеки, шею. Они наслаждаются друг другом, изучают. Но воздух в легких не вечен, поэтому им приходится прервать поцелуй.  — Что это сейчас было, черт возьми? — с отдышкой спрашивает Стася.  — Тебе не понравилось? — изгибает он вопросительно бровь.  — Конечно понравилось. — закивала она. — Просто все так произошло быстро. Без каких-либо намеков, предупреждений. Я думала мы просто друзья. — растерянно закусывает она губу, все еще пытаясь отдышаться.  Взгляд Малинина темнеет. Он хмуро смотрит на нее, а затем подрывается с места, направляясь к двери.  — Илья! — подскакивает она следом и несется за ним.  Ловит она его в коридоре. Хватает за кисть руки и разворачивает к себе, пытаясь по эмоциям прочитать что с ним творится.  — Я не должен был этого делать, прости. — начинает он. — Без понятия что на меня нашло. Я теряюсь рядом с тобой. Ты милая красивая, отзывчивая. Мне хорошо рядом с тобой, понимаешь? — Илья..— шепчет она, чувствуя как к глазам подступают слёзы.  — Стася, прости. Я не хотел тебя напугать. Такого точно больше не повторится.  Но Стася его уже не слушает. Обхватывает его шею руками и притягивает к себе, целуя нежно, осторожно, почти невесомо. Руки Малинина окольцовывают ее талию, прижимая к себе. Он углубляет поцелуй, не нарушая баланса между нежностью и страстью. Взрыв внутри от переполняющих эмоций вызывает у Станиславы слезы. Солоноватые дорожки бегут по ее щекам, скатываясь то к губам, то по шее. Малинин прерывает поцелуй, отстраняясь, почувствовав ее содрогания в его руках.  — Ты боишься? — обеспокоено спрашивает он.  Стася отрицательно кивает, улыбаясь ему, шмыгая носом.  — Мне очень хорошо с тобой.  Илья смеется от облегчения. Подушечками больших пальцев вытирает слезы с ее щек, шее, губ, а затем прислоняется своим лбом к ее, давая время успокоиться.  — А что будет дальше, Илья? — шепотом спрашивает она, обнимая парня. — Олимпиада скоро закончится. Остались считанные дни.  — Не думай об этом. — прижимает к себе, будто боится что она сейчас от него уйдет. — Обещаю, мы найдем выходом. Я что-нибудь придумаю.  Как ни странно, но Стасе от его слов стало в разы спокойнее. Она вновь целует его. Нежно, но более настойчивее. Почти невесомо, но более увереннее. Позволяет ему взять всю дальнейшую инициативу на себя. Обвивает ногами его торс, когда тот подхватывает ее, поддается на ласки, выгибаясь в его руках словно кошка, тихо вздыхает, когда он находит чувствительные места на ее шее и позволяет снять с себя одежду, когда оказывается на кровати. Ей безумно хорошо с ним. Он расслабляется рядом с ней и забывает о сегодняшнем дне. Все мысли были о ней. Он любуется, наслаждается, запоминает. Она наконец-то чувствует себя нужной, забываясь в ночи от его ласк и нежных поцелуев.