Случайный поцелуй

Вторник в академии «Эдем» всегда тянулся мучительно долго, но для Демиана Дезмонда этот день стал настоящим испытанием на прочность. Слух о Фредди и Ане не утих, а наоборот, оброс новыми, еще более раздражающими подробностями. В раздевалке перед физкультурой он слышал, как Фредди — этот рослый парень с вечно взъерошенными волосами и наглым взглядом — многозначительно ухмылялся, когда кто-то хлопал его по плечу со словами: «Ну ты и везунчик, Фредди! Как тебе удалось растопить это ледяное сердце Форджер?» Демиан в тот момент едва не раздавил в руке металлический замок от своего шкафчика. Его ревность была не просто эмоцией, это была физическая тяжесть в груди, мешавшая делать глубокие вдохи. Ему казалось, что каждое слово, каждый смешок в коридоре направлен лично против него. «Неужели это правда? — эта мысль пульсировала в его висках. — Неужели мой "первый поцелуй", который я так берег в своих мечтах, достался этому пустоголовому игроку в футбол?» Урок химии стал кульминацией этого напряжения. Мистер Хендерсон, как всегда стремясь к «элегантности и командной работе», распределил класс на пары для проведения сложной реакции синтеза. По иронии судьбы — или из-за злого умысла вселенной — Демиан оказался за одним лабораторным столом с Аней. Они работали в полной тишине. Между ними висело такое напряжение, что, казалось, поднеси спичку — и воздух взорвется. Аня вела себя странно: она была сосредоточена на пробирках больше обычного, избегая его взгляда. Её пальцы слегка подрагивали, когда она отмеряла реактив. — Ты слишком много льешь, Форджер, — холодно произнес Демиан, не глядя на неё. — Мы здесь эксперимент проводим, а не суп варим. Будь элегантнее, если это слово тебе вообще знакомо. — Я сама справлюсь, Второй сын, — тихо ответила Аня. Её голос звучал глухо, без привычного вызова. Эта её покорность бесила его еще больше. В его голове рисовались картины того самого вечера: Фредди, парк, темнота и её губы. Демиан чувствовал, как внутри него закипает яд. Он хотел закричать, спросить её прямо здесь, при всех: «Почему он? Чем этот Фредди лучше меня, который ждал тебя десять лет?» Случайный поцелуй произошел из-за чистой физики. Демиан потянулся за штативом, а Аня в этот же момент решила передвинуть горелку. Их руки столкнулись, и Демиан, инстинктивно пытаясь уберечь стеклянную посуду от падения, резко дернул её за предплечье. Но сила рывка была слишком велика в этом узком пространстве между стеллажами. Аня потеряла равновесие и буквально влетела в него, прижав к высокому шкафу с реактивами. Её руки уперлись в его грудь, а его ладони автоматически легли ей на талию, удерживая. Расстояние исчезло. В воздухе пахло озоном, серой и чем-то неуловимо клубничным — её шампунем. Демиан смотрел в её огромные, испуганные глаза. В этот миг всё, что он копил годами — всю свою тайную любовь, всю свою ярость на Фредди, всё свое одиночество — вырвалось наружу. Он не стал размышлять о последствиях. Он просто склонил голову и накрыл её губы своими. Это не было похоже на неловкое столкновение. Это был захват. Его губы требовали ответов, которые он не мог получить словами. Поцелуй был глубоким, жадным и болезненно искренним. В ту секунду Демиан перестал быть наследником Дезмондов. Он был просто шестнадцатилетним парнем, который наконец-то дотронулся до своей мечты. «Боже... — пронеслось в его затуманенном мозгу. — Мне это нравится. Мне нравится так сильно, что я хочу стереть саму память о том, что её мог касаться кто-то другой. Я хочу еще. Хочу вечно чувствовать её вкус». Когда они наконец отпрянули друг от друга, Демиан почувствовал, как к лицу приливает небывалый жар. Его сердце колотилось в ребра так сильно, что ему казалось — он сейчас потеряет сознание от избытка кислорода. — Ну и как? — выдавил он, пытаясь вернуть себе маску высокомерия, хотя его голос предательски дрожал. — Фредди тоже так целуется? Или этот «герой футбола» умеет только мяч гонять? Аня стояла неподвижно, её губы были припухшими, а взгляд — совершенно ошеломленным. Она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем смогла издать хоть звук. — Фредди? — переспросила она. — Демиан... я не целовала Фредди. Он просто... он просто хвастался перед парнями, потому что я разрешила ему сфотографировать мой конспект по физике! Он всё придумал! Демиан замер. Мир вокруг него на мгновение затих. Все те часы мучительной ревности, все те сценарии мести Фредди — всё оказалось прахом. Но поцелуй... поцелуй был настоящим. «Это был мой первый поцелуй, — осознание ударило его под дых. — Настоящий. Первый. С ней». Его охватило странное сочетание триумфа и дикого стыда. Он только что признался в своих чувствах самым наглядным способом. И ему это безумно понравилось. Ему хотелось повторить это прямо сейчас, без всяких Фредди и лишних слов. Но гордость Дезмонда взяла свое. — Значит, он лгал, — Демиан резко отпустил её талию, чувствуя, как кончики пальцев всё еще вибрируют от электричества. — Как элегантно с твоей стороны — давать повод таким слухам, Форджер. Это было... это было технической ошибкой. Из-за выброса адреналина. Он не стал дожидаться ответа. Резко развернувшись на месте с безупречной выправкой, он почти выбежал из лаборатории. Ему нужно было пространство. Ему нужно было холодное ночное небо, чтобы остудить этот пожар внутри. Он бежал по коридору, чувствуя, как на губах всё еще сохраняется её вкус — его первая, настоящая и такая запретная победа. «Я хочу еще, — твердил он себе, сбегая по лестнице. — Завтра. Послезавтра. Всегда. И никакой Фредди больше не посмеет даже стоять рядом с ней».