Случайный поцелуй

Демиан не просто ушел — он оставил после себя вакуум. В коридорах академии «Эдем» эхо его шагов звучало как метроном, отсчитывающий секунды до неизбежного взрыва. Внутри него бушевал шторм, который невозможно было описать школьными терминами. Это была чистая, необузданная химия, смешанная с пугающим осознанием собственной уязвимости. Каждое нервное окончание в его теле, казалось, было оголено. «Это был мой первый поцелуй», — эта мысль преследовала его, как навязчивая мелодия, которую невозможно выкинуть из головы. Он, Демиан Дезмонд, который всегда гордился тем, что планирует всё на десять шагов вперед, сорвался из-за глупого слуха о парне по имени Фредди. Его тщательно выстроенная стратегия «игнорирования Форджер» разлетелась вдребезги всего за несколько секунд в химической лаборатории. Он чувствовал жгучий триумф от того, что Аня не касалась губами этого футболиста. Но еще больше его пугало то, как легко он потерял контроль. Ему понравилось. Понравилось так сильно, что теперь весь его мир, обычно состоящий из графиков, оценок и ожиданий отца, сузился до одной пульсирующей точки — до воспоминания о мягкости её губ и едва уловимом аромате клубники, который теперь преследовал его повсюду. На следующее утро Демиан появился в столовой с видом императора, который только что подавил восстание. Его маска была безупречна: холодный взгляд, расправленные плечи, идеально завязанный галстук. Он знал, что Фредди сидит за дальним столом, окруженный своей привычной «свитой». Фредди продолжал строить из себя героя, размахивая руками и громко рассказывая о своих мнимых победах в парке, но сегодня Демиан видел его насквозь. Это был не соперник. Это был шум, который нужно было устранить, чтобы вернуть себе подобие порядка. — Посмотри на него, — шепнул Эмиль, кивая в сторону смеющегося Фредди. — Весь класс только и говорит о том, как он провел субботу с Форджер. Говорят, они там... ну, ты понимаешь. Демиан медленно, почти ритуально, отпил кофе. Его взгляд, тяжелый и холодный как свинец, сфокусировался на Фредди. Внутри него снова закипела та самая ярость, но на этот раз она была ледяной и направленной. — Слухи — это оружие слабых, Эмиль, — произнес он тихим, но отчетливым голосом. — Но иногда полезно показать слабым их место. Он встал, и в столовой стало заметно тише. Демиан неторопливо направился к столу футболистов. Его походка была хищной. Аня, сидевшая неподалеку, замерла с вилкой в руке. Она видела этот опасный огонь в его глазах и понимала: сейчас что-то произойдет. Она затаила дыхание, чувствуя, как между столами натягивается невидимая струна. Демиан остановился прямо за спиной Фредди. Тот даже не заметил его появления, продолжая что-то бурно объяснять друзьям, пока один из них не толкнул его под столом. — Слышал, ты хвастался своими успехами в парке, Фредди? — голос Демиана был опасно вежливым, почти ласковым, что пугало еще сильнее. — Странно. Я был уверен, что в субботу вечером ты был занят переписыванием конспекта по физике, который тебе так любезно одолжила Форджер. Из жалости, разумеется. Фредди поперхнулся водой и резко обернулся. Его лицо в мгновение ока стало пунцовым, а наглая ухмылка сползла, обнажив растерянность. — Тебе-то что, Дезмонд? — выдавил он, пытаясь сохранить лицо перед командой. — Решил стать защитником угнетенных? Или просто завидно? — Нет, — Демиан наклонился к самому его уху, понизив голос так, чтобы его слышал только Фредди. Окружающие видели лишь двух беседующих парней, но Фредди почувствовал, как по его спине пробежал холод. — Я просто не люблю, когда в моей академии мусор разводит вонь. Еще одно слово о твоих выдуманных подвигах с Аней — и я позабочусь о том, чтобы твое имя исчезло из списков команды быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Мой отец спонсирует этот стадион, Фредди. Помни об этом. Понял? Фредди судорожно сглотнул. В глазах Демиана он увидел не просто угрозу наследника великой семьи, а нечто глубоко личное, свирепое и абсолютно непоколебимое. Он коротко кивнул, резко уткнувшись в свою тарелку и больше не проронив ни звука до конца завтрака. Весь остаток дня Демиан ловил на себе взгляд Ани. Это был не тот взгляд, которым она обычно смотрела на заносчивого «Второго сына». В нем было густое замешательство, затаенный страх и... искра того же пожара, который сжигал его самого с момента того столкновения в лаборатории. Он чувствовал её присутствие кожей, даже не оборачиваясь. Он нашел её после занятий в пустом коридоре музыкального крыла. Здесь всегда было тихо, и звуки его шагов не разносились так гулко, как в главном холле. Она стояла у окна, прижимая учебники к груди, словно щит, и смотрела на заходящее солнце. — Зачем ты это сделал? — спросила она, не оборачиваясь, когда он подошел. — Зачем запугал Фредди? Он всего лишь болван, который хотел казаться крутым. Демиан остановился в паре шагов. Его сердце снова начало ускоряться, пробивая рёбра, но теперь он не собирался убегать. Маска Дезмонда начала трещать, обнажая то, что он скрывал с шести лет. — Потому что он лгал, — отрезал Демиан. — А я не терплю лжи там, где замешана правда. — И какая же правда? — Аня наконец развернулась и сделала шаг вперед. Её глаза были огромными, пытливыми, и в них отражалось всё его отчаяние. Демиан посмотрел на неё — на её розовые волосы, на её припухшие губы, вкус которых он теперь знал слишком хорошо, чтобы забыть. В его голове снова пронеслось: «Я хочу еще». Это было как наваждение. Он хотел, чтобы она знала: тот поцелуй в лаборатории был для него не случайной аварией, а единственным моментом абсолютной честности за всю его жизнь. — Правда в том, Форджер, — Демиан сократил дистанцию, чувствуя, как его рука невольно, почти против воли, тянется к её лицу, — что вчера в лаборатории это не было ошибкой. И мне плевать, кто там и что думает. Единственное, что имеет значение — это то, что я не собираюсь позволять кому-то вроде Фредди даже произносить твое имя. Оно не принадлежит ему. Он замолчал, глядя на неё в упор. Его гордость, годами муштры возведенная в абсолют, рушилась прямо здесь, среди запаха канифоли и старого дерева. Ему хотелось признаться, что он тоже был новичком, что он рисовал её в своих альбомах годами, и что реальность превзошла все его фантазии. Но вместо этого он лишь крепче сжал челюсти, борясь с желанием снова притянуть её к себе. — Я хочу еще раз, — неожиданно даже для самого себя выдохнул он. Голос его, обычно властный, теперь звучал хрипло и надломленно. — Но на этот раз — не из-за злости. И не из-за случайного толчка. Аня вздрогнула, её глаза расширились, а по щекам разлился густой румянец. В этот момент тишина коридора стала их единственным союзником, скрывая их от всего мира. Демиан больше не разворачивался на каблуках. Он не бежал к выходу, спасаясь от своих чувств. Он стоял на месте, тяжело дыша, и ждал её ответа, понимая, что в эту секунду он впервые в жизни ставит свою судьбу в чужие руки.