Случайный поцелуй

Тишина в музыкальном крыле стала почти осязаемой. Аня смотрела на него, и Демиану казалось, что она видит его насквозь — не наследника великой фамилии, не лучшего ученика академии, а просто напуганного парня, который только что поставил на кон всё своё тщательно выстроенное самолюбие. Её пальцы сильнее сжали учебники. Она сделала глубокий вдох, и её голос, обычно звонкий и дерзкий, прозвучал мягко, почти шепотом: — Ты всегда такой, Демиан. Сначала ломаешь всё вокруг, а потом требуешь, чтобы мир собрался так, как тебе удобно. Ты уверен, что хочешь этого «еще раз» по правильным причинам? Или тебе просто нужно доказать самому себе, что ты победил Фредди? Демиан почувствовал, как внутри него что-то болезненно сжалось. Она сомневалась в нём. И, честно говоря, он не мог её винить. Десять лет он строил между ними стену из сарказма и высокомерия, а теперь ожидал, что она рухнет от одного признания. — Фредди здесь ни при чём, — он сделал еще один шаг, сокращая расстояние до минимума. Теперь он чувствовал тепло, исходящее от неё. — Я ненавидел его не за то, что он хвастался. Я ненавидел его за то, что на мгновение я поверил, будто он смог увидеть в тебе то... что вижу я. Аня замерла. Её глаза заблестели, и на мгновение в них отразилось нечто, похожее на понимание. — И что же ты видишь, Второй сын? — тихо спросила она, и в её обращении «Второй сын» больше не было насмешки — только привычная, почти интимная связь их общего детства. Демиан не ответил словами. Вместо этого он медленно поднял руку и осторожно, словно боясь, что она исчезнет как мираж, заправил прядь её розовых волос за ухо. Его пальцы задержались на её щеке, ощущая нежность кожи. — Я вижу единственного человека, ради которого я готов быть кем-то другим, а не просто Дезмондом, — выдохнул он. Аня медленно опустила учебники на подоконник. Её руки, теперь свободные, неуверенно легли на лацканы его идеально отглаженного пиджака. Она приподнялась на цыпочки, и Демиан почувствовал, как его мир окончательно сходит с орбиты. Второй поцелуй не был похож на взрыв в лаборатории. Он был медленным, осторожным и бесконечно долгим. В нём не было ярости или ревности — только признание. Демиан чувствовал, как Аня ответила на его движение, как её пальцы сжали ткань его формы, и этот жест доверия отозвался в его сердце сильнее, чем любая похвала отца или высший балл на экзамене. Когда они отпрянули друг от друга, солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая коридор в глубокие пурпурные тона. — Ну... — Аня первой нарушила тишину, её лицо пылало, а на губах играла та самая слабая, понимающая улыбка, которая всегда выводила его из себя, но которую он любил больше всего на свете. — Должна признать, на этот раз «технических ошибок» было гораздо меньше, Демиан. Это было... элегантно. Демиан усмехнулся, чувствуя, как небывалая легкость разливается по его телу. — Разумеется, Форджер. Дезмонды не допускают ошибок дважды. Он протянул ей руку, и на этот раз она не стала колебаться. Она вложила свою ладонь в его, и они вместе пошли по темнеющему коридору. Впереди их ждали шепотки в классах, гнев Фредди, сложные отношения между их семьями и бесконечные ожидания общества. Но сейчас, в тишине музыкального крыла, Демиан Дезмонд знал: пустота внутри него наконец-то заполнена. И он сделает всё, чтобы этот «пожар» никогда не погас.