Греховная любовь. Любви не миновать

Руки мелко дрожали, дыхание сбилось. На лице Чарльза была смесь страха и смущения. Его голос чуть дрожал, когда он пытался что-то сказать. Ведь он был за дверью. А рядом с ним в его голову приходили греховные мысли… нельзя. Нельзя думать об этом!.. -Давай поговорим? -Нет, не время. – подождав, чуть более окрепшим голосом бросил священник. -Мы… мы же уже неделю не общались, может ты позволишь мне зайти? – робко, чуть смущенно спросил Нейтан. -…друг мой, понимаешь, я не в духе сейчас. Я не хочу никого видеть и ни с кем общаться. Чего ты такой настойчивый? Каждый день ко мне ходишь… - еле держа себя в руках, сказал Чарльз. -Ох, ты… довольно жесток… - недовольно сказал Нейтан, - когда твое сердце успело так охладеть, что ты теперь так мучаешь меня? Эти слова вызвали легкое раздражение. Как же он не понимает?.. -Глупостей не говори. Разве я говорил, что мне нет до тебя дела? Просто я не в состоянии. -Но… очень похоже на то. -…Уходи. Уходи прямо сейчас. «Знал бы он, что я делаю это для его же блага…» - грустно думал при всем этом священник. Нейтан не нашел, что сказать. Было слышно его призрачное дыхание за дверью. Но вскоре стало слышно, как он уходит.

_

Чарльз наконец-то осмелился выйти из комнаты. Он шел, постоянно оглядываясь вокруг, в надежде, что ему по пути не встретится Нейтан. Он дошел до кухни, с которой доносился шум. -Абаддон, успокойся… - раздраженно говорила Кетрин. Абаддон же и не думал сидеть спокойно и вырывался из рук Кетрин, желая уползти куда подальше. Например, в вентиляцию. Священник заметил рядом расческу, лежащую на столе, и все понял. -Миссис Фриллинг, позвольте мне помочь, держите его, а я буду расчесывать. -Ох, да, спасибо, отец Чарльз! Они так и поступили. Абаддон по-прежнему кричал и вырывался, но взрослые все же смогли с ним управиться. Чарльз причесал волосы Абаддона и призрачной рукой погладил его по голове. -Молодец, хороший мальчик, даже не плакал. – улыбнулся он. -Прекрати говорить со мной так. -Успокойся, я не учил тебя вести себя так плохо, -Да как ты смеешь, простой смертный, обращаться со мной таким образом? – вскипел Абаддон. -Не выделывайся. -А то что? -Я с тобой заговорю на твоем языке… - священник задумался, как бы подколоть того, - …знаешь, что я с твоей матерью делал? -…я так и знал. Ты мерзок. -Угу, понял. Однако не хуже тебя. -Спокойно-спокойно! – вступила Кетрин. – Абаддон, будь вежливее, -Не с ним… -Ты как с отцом обращаешься? -Ты мне не отец. Это снова больно кольнуло Чарльза. Это слышать было тяжело, ведь это тяжелее оскорбления для него. Не удивительно, Чарльз привык, что дети послушны и что они всегда чтят своих родителей. Сложно было наладить отношения с тем, кто не идет на сближение. Чарльз лишь молча пошел заваривать себе кофе, намеренно не обращая внимания на окружающих. Он не так давно полюбил кофе, но быстро понял, что эта горечь помогает почувствовать себя хоть немного живым.

_

В библиотеке было тихо. Бен и Эстер делали домашнее задание. Чарльз и Исаак читали священные тексты. Но в этот раз священник это делал без какого-либо настроения. Было необычно тяжело сосредоточиться на работе. Эстер и Бен о чем-то переговаривались по поводу уроков, но не это мешало. Мешали плохие мысли в его голове… -Пап?.. – внезапно голос Исаака отвлек Чарльза от мрачных раздумий. -Что, сынок? – слабо улыбнулся он. -Ты же… все еще расстроен? -О чем ты?.. -Я не должен был говорить тебе… ну… о причине моей смерти. Прости… я вижу, что ты очень сильно расстроился… ты до сих пор грустный… Мальчик подумал, что отец все еще занят раздумьями над причиной смерти ребенка. Чарльз к своему стыду понял, что совсем отвлекся от этих траурных мыслей и теперь думал об чем-то очень глупом. Но он конечно же не раскрыл своего смущения и сделал вид, что все так и должно быть. Он положил руку на плечо сына. -Нет-нет, даже не думай об этом, я должен был это знать… ведь я волнуюсь за тебя. Тайное всегда становится явным. И это с самого начала не должно было быть тайной… это ложь, страшная ложь. Это грех, который лежит на ее душе… ее страшное деяние не было прощено, ибо она не раскаялась. Она отплатит за это… Исаак неуверенно кивнул, глядя куда-то сквозь. -Я не хотел тебя расстраивать… - всхлипнув, сказал мальчик. -Ты тут не причем, сынок. Это не твоя вина. Если бы я узнал это раньше, то я бы сделал все, чтобы убийца понесла наказание… но теперь… Бог ей судья. Думаю, она уже отплатила за это… Господь справедлив. Исаак обнял отца и заплакал. Священник вздрогнул от неожиданности, но прижал сына ближе к себе. -Я очень ценю тебя, Исаак. Я никогда не забывал о тебе. Я думал только о тебе с Весселом… -Спасибо, папа, - громко всхлипывая, сказал он. -Отец Чарльз, может вы еще и в матеше сечете? – внезапно вступила Эстер. -Тише, Эстер, - остановил ее Бен. -Да что, я же просто спросила! -Тебе нужна помощь? – погодя, спросил он. -Ну, не помешала бы. -Хорошо, сейчас… - тяжело вздохнул священник, гладя сына по спине, - надеюсь, за это время человечество ничего особо сложного там не напридумывало…

_

Наступил вечер. Маленький Исаак готовился ко сну. Отец ждал, когда сын уляжется в кровать, чтобы почитать ему перед сном. Наконец-то мальчик надел пижаму и лег в постель. Он чуть поворочался, устраиваясь поудобнее. Чарльз в задумчивости наблюдал за этим. Эта картина показалась ему очень милой. -Пап… - тихо сказал сын. -Что? Что, сынок? -Вы… вы поссорились?.. – неловко спросил он. -Кто? -Ну, вы с дядей Нейтаном… -Ох… ну… нет… нет, ты не так понял, – чуть замялся Чарльз. -Он спрашивал о тебе… -Да? И что же?.. -Он… он хотел увидеть тебя. Но ты не хочешь. Почему?.. – мальчик пристально глядел на отца. Чарльз задумчиво опустил взгляд. -Хорошо… я поговорю с ним… да. Просто я был слишком занят, - через силу улыбнулся он. После этого он предпочел погрузиться в чтение. Мальчик внимательно слушал, пока не послышалось его тихое не сопение. Чарльз осторожно поднялся и покинул комнату.

_

Он пытался прочитать снова это многострадальное «На Западном фронте без перемен». Но не получалось. В голове все перемешалось в смутном волнении. Ему было интересно, как он там теперь, после того разговора… Он проклинал себя за то, что ему хочется знать больше. Ему интересно, что тот делает без него, какие мысли у него в голове, какие нежные слова вертятся у него на языке, где и как он касается себя… От таких мыслей стало стыдно. Почему-то пришло в голову, что можно бы было переложить свои переживания на бумагу. Написать письмо самому себе с оправданиями. Ведь, если он раскается, то сможет искупить этот грех. Да, точно… нужно что-то написать, чтобы стало легче. А может и стих… любовный стих… За эту мимолетную, но сильную и приятную мысль он влепил себе мощную пощечину, что аж в ушах зазвенело. Он зажмурился от боли, из глаз брызнули слезы. Стало обидно за себя. Эти мысли… Впервые у него были такие грязные мысли. Как он мог только допустить мысль об этом?.. Он решил снова помолиться за него. Он молился, но без прежнего спокойствия и умиротворения. Эти мысли буквально сводили с ума и утомляли. Он понимал: его любовь к нему – это оскорбление Бога. Нужно избавиться от этих чувств. Другой вопрос, как? Почему его так тянет к нему?.. Что в нем такого, что столь сильно притягивает? Наверное то, что он прост, как рубанок. И это прекрасно… это было так прекрасно… Он почувствовал, как краснеет от всех этих мыслей. Он закрыл лицо руками, пытаясь скрыть свой стыд. Он не понимал, как все происходящее может быть всерьез. Еще недавно он даже мысль допустить такую не мог. Его разум был слишком чист для этого. А теперь… нет, он не должен поддаваться этим мыслям. Он, в попытках отвлечься от отвратительных раздумий, открыл шкафчик у кровати и достал из ящика библию. Открыл на случайной странице евангелие. Заинтересованно прошелся взглядом по страницам. Буквы сами автоматически складывались в слова, а слова в осмысленный текст.

_

Придя к ученикам, Он увидел много народа около них и книжников, спорящих с ними. И тотчас, увидев Его, весь народ изумился, и, подбегая, все поприветствовали Его. -О чем же спорите с ними? - спросил Иисус книжников. Один из народа сказал в ответ: -Учитель! Я привел к Тебе сына моего, одержимого… где ни схватывает его, роняет его на землю, и он испускает пену, скрежещет зубами, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, а они не могли! Отвечая ему, Иисус сказал: -О, род неверный! Доколе буду с вами? Доколе буду терпеть вас? Приведите его ко мне! И привели его к Нему. И как бесноватый увидел Его, дух сотряс его, он упал на землю и валялся, испуская пену. И спросил Иисус отца его: -Как давно это сделалось с ним? -С самого детства. И многократно дух бросал его и в огонь, и в воду, чтобы погубить его. Но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам… - молил его отец. Иисус сказал ему: -Если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: -Верую, Господи! Помоги моему неверию! – воскликнул он. Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: -Дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него. И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел. И сын сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер. Но Иисус, взяв его за руку, поднял его. И он встал. И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: -Почему мы не могли изгнать его? И сказал им: -Сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.

_

Эту историю он помнил так же, как и историю дочери Иаира. Он тяжело вздохнул и закрыл книгу. Он остался наедине со своими мыслями. Он думал то об Абаддоне, то о Нейтане. С обоими теперь были проблемы. Голова гудела от обилия мыслей. Тоска пробирала. Кажется, что он снова лишился чего-то важного. Ну, хоть с Исааком все хорошо и о нем переживать не нужно… Он снова услышал стук в дверь. Это уже вызвало нешуточное раздражение. Он пытается справиться со вспыхнувшими чувствами, а тут вот как все происходит… такая настойчивость со стороны друга его не радовала. Он намеренно игнорировал стук в дверь. -Хей?.. Чарльз игнорировал. Да как он не может понять, что ему сейчас здесь не рады? -Так… может все-таки… - не выдержав, он прошел сквозь стену. -Выйди отсюда, безбожник! – вскричал священник. Тот так и поступил. -Прости… просто ты игнорируешь меня, - уже из-за двери сказал он. -И не просто так. -Так… ты обещал поговорить. -Когда? Я тебе ничего не обещал. -Исаак сказал мне, так что не отвертишься. Звук его голоса завораживал. Манил и притягивал. Он так соскучился по простым разговорам с ним… -…Уходи! Уходи прочь! – лишь смог вымолвить он. -Да почему ты просто не хочешь меня выслушать? – не выдержал Нейтан. -У меня есть на это причины. -Ты подумал о том, что делаешь мне больно? Эти слова вызвали внутреннюю, какую-то глубинную ярость. Если бы он только знал, что происходит в его душе… -Не смей упрекать меня! Почему я вообще должен тебе что-то объяснять? – еле сдерживая раздражение, ответил Чарльз. -Наверное… потому что мы друзья? Если тебе хоть сколько-то на меня не плевать, то будь добр, объяснись. Чарльз был уже морально истощен и обессилен. А это совсем выбивалось из привычной череды реплик. Это било в самое сердце. Он не знал, что сказать. Но он не должен, не должен поддаваться… Нельзя показать свои сомнения, дикое смущение и истинные чувства. -…Уходи. Пожалуйста, уходи.