Греховная любовь. Любви не миновать

С утра Чарльз был сам не свой, ибо очень волновался. Ему пришла в голову блестящая, по его мнению, идея. И к ее реализации он и готовился всю последнюю неделю. Теперь он обходил отель в поиске всех его обитателей со своим заманчивым предложением. – Приглашаю тебя на исповедь через неделю, ты придешь? – воодушевленно спросил он. – Да, конечно, дружище… я приду! – пообещал Нейтан, - У тебя новая замечательная идея, как я понимаю? Ему понравилось, что друг оценил его идею. В душе снова разлилось непонятное живое тепло, которое Чарльз предпочитал игнорировать. Скорее всего, это связано с радостью и трепетом перед предстоящим мероприятием, как думал он. -Да что уж тут… это моя работа. Я должен делать это. Для меня это само разумеющееся. Каждый должен иметь возможность очистить свою душу, вот я и подумал… особенно это должно быть важно призракам, наверное… но и живым лишним не будет. -Что ж… удачи! -Кетрин и Бен уже согласилась прийти, а вот Эстер почему-то была не очень рада… маленькая ведьма… что ж, это, наверное, уже не так важно… в общем, тогда еще увидимся на вечерней исповеди через неделю! Готовь то, что хочешь рассказать! -Хорошо, я понял, приятель, - улыбнулся Нейтан.

_

Прошла неделя. Наступил долгожданный вечер. В зале уже собрались все желающие побывать на исповеди. Каждого священник приглашал по очереди в свою комнату, которая послужила исповедальней, где он сделал импровизированную перегородку, и где он внимательно выслушивал каждого. Он даже надел рясу специально для такого события, в миру же он ходил в своей обыкновенной одежде. Как оказалось, желающих было не так уж и много, к огромному горькому разочарованию Чарльза. Под конец очереди он был уже чуть подавлен этим обстоятельством, но добросовестно продолжал выполнять свои обязанности. Вскоре очередь дошла и до Нейтана. Он осторожно приоткрыл дверь и, быстро оглядевшись, зашел в комнату. С той же осторожностью он присел на стул и отряхнул одежду от невидимой пыли. Конечно же пыли там не было, он сделал это по привычке. -Здравствуйте, отец Чарльз, - начал он. -Здравствуй, Нейтан. И что же ты сегодня хочешь мне рассказать? Нейтан немного замялся, задумавшись о чем-то. Он, похоже, волновался. Священник понимал это и был терпелив. Это даже в какой-то степени тронуло его: неужели он действительно, как и обещал, так серьезно отнесся к этому? Хотя зачем вообще идти сюда, если не относишься к этому серьезно? Запах ладана приятно щекотал нос, свечи теплым светом слабо освещали комнату. Тени были вытянутыми, внушительными и величественными. Полутьма создавала доверительную, теплую и камерную атмосферу. -Что ж… это моя первая исповедь после смерти… забавно, не так ли?.. – начал Нейтан. Он чуть заерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. -Моя тоже, если можно так сказать. Нейтан немного задумался, размышляя, с чего бы начать исповедь. -О, а знаешь, что носят атеисты на шее в знак принадлежности к атеизму? – вдруг начал говорить он. -М? – откликнулся Чарльз. -Голову! Ха-ха!.. Понял? Голову! Священник тяжело вздохнул. -Весело. Но будь ближе к делу, друг мой, Нет, он не принял это на свой счет, просто на самом деле он видел всяких людей и уже привык к любому поведению. Кто-то откровенно издевался, в наглой манере повествуя о своих прегрешениях, кто-то нелепо шутил, кто-то плакал и со страхом в голосе рассказывал о своих грехах, кто-то был спокоен и невозмутим, когда каялся. Он редко простил кого-то добровольно покинуть исповедальню. Его вряд ли можно было чем-то удивить, но он хотел подвести того ближе к теме. Шуток он уже даже за сегодня наслушался сполна. -Хорошо… прости, это просто шутка… на самом деле очевидно, что я грешен, учитывая, что я сделал с собой, ведь так? -Можешь объяснить это?.. -Что ж… мои последние дни были адом на земле, честно говоря, я был в глубоком отчаянии… -Ты чувствовал себя потерянным, пустым, отреченным от Бога? -Можно сказать так… -В данном случае не удивительно… тебе очень не хватало веры. В любом случае, между нами, я молюсь за тебя и твою душу, -… знаешь, мне не раз говорили: подумай дважды. А я и думал ведь… не раз и даже не два… и что в итоге? Говорить то говорили, но никто так и не помог мне… я всегда это говорил и буду. -Я понимаю. Тебе уже, наверное, поздно это говорить, но нельзя отказываться от жизни, как бы тяжела она ни была… Они немного задумчиво помолчали. -Но… что насчет иных прегрешений? – снова поинтересовался священник. -Ну… знаешь ли, я не самый плохой человек. Пил не до безудержного пьянства, играл в карты, но без крайностей… -Насколько «без крайностей»? -Ну… ладно, каюсь, грешил, но с таким удовольствием… в общем, даже этот отель я выиграл в карты. -Что ж… -Ну а так я вел себя неплохо, женщин и детей не обижал, друзей не предавал, в магазинах не воровал… но я тоже не без приколов… Они говорили еще где-то десять минут. Разговор тянулся, как стихи у рифмоплета. Нейтан говорил об этом легко, словно ему все равно. Священнику не нравился такой расклад, ибо раскаяние должно быть серьезным делом, дающимся нелегко. Он заподозрил неискренность в его поведении. -Говори, прошу тебя, серьезно. Если ты не готов говорить серьезно, то я не заставляю тебя исповедоваться. Если же ты пришел только для того, чтобы меня не расстраивать, то прости, но пришел ты зря. -Погоди, я конечно не особо верующий, но я абсолютно с искренними намерениями здесь! Ради… спасения моей души, -Что ж… ты же хочешь сказать что-нибудь еще? -Да. Это не все… -Я слушаю. Кажется, Нейтан задумался, стоит ли говорить о том, что было у него на уме. -Не скрывай ничего, каяться не стыдно, стыдно должно быть держать в себе грех, - успокоил его священник. -Я понимаю. Впервые Чарльз услышал в его голосе тень сомнения. Он чувствовал его волнение и неуверенность. Что же такого он хочет сказать? -Я… - он запнулся, - я… я люблю тебя, Снова по телу разлилось непонятное тепло. Сердце забилось чаще, вскипела кровь, мысли беспорядочно путались, в глазах отчетливо читался страх, но скорее всего, за решеткой этого видно не было. -Я тоже ценю тебя, мой друг… - тихо терпеливо сказал он, - но… -Нет, ты не понял. Я… чувствую нечто большее к тебе. Ты особенный для меня, Чарли, понимаешь?.. ты мне нравишься… очень нравишься… не как друг, понимаешь?.. Чарльз сильно смутился, промолчал и сразу помрачнел. Он надеялся, что в этот момент не было видно его растерянного лица. Он с тревогой перебирал в руках свой крест. -Я… -Я уверен, с этим чувством можно справиться… - в страхе лепетал он, - это грех, но грех это не приговор… ты справишься… я буду молиться за тебя… Это же… все? -Ну да… так… – Хорошо, ты отпустил свои грехи, спасибо за то, что серьезно отнесся к этому, можешь ступать по своим делам… – Но… – Я же сказал, что ты можешь идти! И так работы полно… – чуть грубо сказал он, не сдержавшись, о чем в душе жалел. Слова были горькими на вкус, словно дикий мед. На душе было тяжко. Он не должен был так поступать, это даже его собственным правилам противоречило. Но он не сдержался от тяжелого волнения. –Но я же последний в очереди! –Не важно, я устал, мне нужен сон. Хороший крепкий сон… Уйди, пожалуйста. Не дослушав Нейтана, он указал ему на выход. Он ждал, когда тот уйдет. Нейтан же не стал сопротивляться и покорно вышел из комнаты. Он долго ворочался, запутываясь в одеяле, не мог выкинуть из головы то признание. Мысли окутывал туман, странное незнакомое чувство снова одолевало его. Что-то ласково согревало изнутри… нет, уже не просто согревало, а прямо сжигало в прах. Испепеляло. Сердце отбивало бешеный ритм, мысли путались. Чарльз был будто в лихорадке, так его это потрясло. Щеки заливались румянцем, а из глаз сочились злые слезы. Кровь кипела. Он прошелся по комнате. Обошел ее раз-два, еще и еще… он так и ходил кругами. Он бродил в угрюмых раздумьях. Сумятица в думах, а голова словно в огне. Вроде бы думалось, но совершенно непонятно и необычно. Как только хотелось зацепиться за одну мысль, она тут же улетала, словно птица из открытой клетки. Он тяжело прерывисто выдохнул, зажег свечи. -Я… я не могу так… это… это ужасно… да… да простит его бог… Он встал на колени и решил помолиться за друга. Он не знал, что его беспокоит больше – то, что случилось с Нейтаном или то, что сейчас происходит внутри него самого. Почему эти мысли так влияют на него? Почему он словно в бреду? -«Что сталось со мною, я словно в чаду… минуты покоя себе не найду…» - тихо напевал он, туша свечи, - «…чуть он отлучится, забьюсь, как в петле…» Позже Чарльз лег обратно, попытался уснуть, но было сложно. Мысли в голове не остывали. Он был зол. Ужасно зол. Сам не понимал, на кого. То ли на себя, то ли на друга. Скорее всего на Нейтана. Зачем он это сказал? Зачем?.. с другой стороны, он сам понял, что это грех, так почему и нет?.. но только вот как теперь с этим быть?.. нет, наверное, он бы выдержал это. Это его работа – помогать людям и служить богу. Но что-то, кажется, сломалось… дело было даже не в самом признании, а в его отклике на него. Что его так задело? Нет, он знал, прекрасно знал. Корень греха был в нем самом, и он это чувствовал и знал. Он ненавидел себя за все это. Почему он поддается?.. почему его поглощает грех? Обессиленный, измученный и разбитый, он наконец-то позволил себе прикрыть глаза и уснуть.

_

Прикосновения были теплыми, даже обжигающими. В его глазах плескалось что-то радостное, что-то живое и весеннее. Хотелось тонуть в этих глазах… Он был совсем близко. Но по-прежнему казался недосягаемым… Поцелуй был настолько жарким, что, казалось, мог сжечь. Они так бесстыдно касались губами друг друга… немыслимо. Тепло внутри разрасталось, становилось все жарче. Его руки скользили там, где нельзя было… нельзя, нельзя поддаваться греху!.. Накатывала какая-то приятная слабость. Его дыхание было совсем рядом. Он чувствовал, как тает, млеет в его руках. Они тяжело дышали. Напряжение нарастало. Хотелось полностью отдаться этим странным чувствам, но одна мысль об этом вызывала отвращение к себе.

_

Он проснулся в чувством стыда. В комнате было холодно. Вылезать из-под одеяла не хотелось. Живот снова ныл фантомной болью, как и обычно по утрам. -Почему он мне снился?.. почему мне вообще такое снится? Ужас… - подумав, смутился он. Чувство было отвратительное. К тому же, посмотрев на часы, он понял, что проспал слишком долго. Он прогулялся взглядом по комнате: оглядел распятья и иконы. Уже хотел начать утреннюю молитву, как вдруг раздался стук в дверь. Он услышал поступь. Беспечную, но такую сокрушительную. Он узнает ее всегда. -Хм? -Это я, дружище! -Заходи. -Доброе утро, - Нейтан зашел в комнату. -Доброе. Ладно… что хотел?.. – как можно холодно сказал Чарльз. Нейтан заметно смутился, кажется, он не ожидал такого тона. -Ну… может… может пойдем куда-то? Телевизор посмотрим, виноград поедим… вместе… да… в общем… Ничего страшного. Он не предлагал ничего страшного. Но это вызывало непонятные чувства… чувство отторжения, дикого отвращения к себе. Он ведь хотел пойти с ним. Куда-нибудь, но с ним… –Нет. Прости, нет. – покачал головой Чарльз. -Почему? -Я бы хотел побыть один. – объяснил он. -…ты из-за той ерунды, да?.. – тихо спросил Нейтан. -Если исповедь для тебя ерунда, то тебе здесь делать нечего. – строго сказал Чарльз. -Нет-нет, я не про это… я не это имел ввиду… прости, -Так что тогда? – он не понимал, почему хотел услышать об этом снова. Но ему будто хотелось услышать подтверждение существования того признания. -Л-ладно… прости, что испортил тебе исповедь. Это было неправильно с моей стороны… я бы, наверное, тоже расстроился бы, если бы кто-то сорвал важное для меня событие… мне действительно лучше пока что оставить тебя одного… - ретировался Нейтан. Он поспешно ушел. Чарльз не ожидал этого, он был готов к дальнейшему разговору, но не к тому, что тот быстро сдастся. -Ну и уходи! Не склоняй меня к мерзким вещам! И вообще, я никого не заставлял приходить, – бросил он ему вслед.

_

Он не выходил из своей комнаты, он просто сидел на кровати и смотрел в окно. Он думал о нем… –И что такого мне в нем запомнилось?.. Почему это не выходит у меня из головы?.. Священник до боли вглядывался в лики святых, смотрящих на него со стены. Теперь они глядели не с умиротворяющей строгостью, а как будто с непринятием, с осуждением. Осознав это, он побледнел. Он неуверенно подошел к алтарю и начал судорожно читать молитву. Страх охватил его сознание и душу. Захотелось исчезнуть, сбежать из-под пристальных взглядов, и он решил прогуляться по отелю. Впервые в их окружении ему стало неуютно. Он ходил по темным коридорам, рассматривая картины на стенах. Но на самом деле они мало интересовали его… он не знал, хочет ли он видеть Нейтана или нет. Может, в глубине души он и хотел встретить его, но умом понимал, что его стоит избегать. От этих мыслей накатывала грусть. В конце концов, это был его единственный друг здесь. Но все зашло слишком далеко… -Отец Чарльз? Вы заблудились? - Кетрин неожиданно вырвала его из раздумий. -Нет, миссис Фриллинг, просто гуляю. -Что-то вы выглядите неважно. Вам что-нибудь нужно? -Нет-нет… просто… просто нездоровится, – соврал священник. -Простите за невежливый вопрос… но разве призракам может нездоровиться?.. -Фантомные боли, - пояснил он, - особенно усиливаются во время стресса. Он действительно почувствовал слабый прилив тянущей боли, будто призвав ее. Надо бы поменьше нервничать. -Ах, вот оно что… Священник кивнул и молча пошел дальше с тяжелыми мыслями. Все это до ужаса неправильно. Но, как сказал ему товарищ, работать нужно с тем, что есть. Может он и не должен его избегать? Может ему стоит помочь ему победить грех? Но если бы он был в состоянии… не будет ли это соблазном для них обоих?.. Он же понял, что сам не чист… Лучше им отдалиться. До лучших времен… Видимо, он действительно понял, какого это любить. Он теперь любил. Любил впервые.