Шервуд II: Точка невозврата

Утро началось с вежливости, которая была острее ножа. Граф де Вильер постучал в дверь кабинета Норы ровно в тот момент, когда колокол пробил девять. Он был одет в безупречный камзол глубокого зеленого цвета, и на его поясе висел не парадный кинжал, а боевой меч. — Я готов к экскурсии, миледи, — произнес он с легким поклоном. — Вы обещали показать мне сердце замка. Нора встала из-за стола, опираясь на трость. Она не спала всю ночь, прислушиваясь к шагам стражи в коридоре. Робин внизу остался без ужина и без новостей. Эта мысль жгла её изнутри, но лицо Шерифа оставалось спокойным. — Разумеется, граф. Начнем с арсенала? — Нет, — мягко возразил де Вильер. — Арсенал я осмотрел вчера, пока вы отдыхали. Ваши запасы стрел впечатляют. Но меня больше интересуют фундаменты. Винные погреба, старые кладовые. Места, где хранится... история. У Норы похолодело внутри. — Как пожелаете. Они спустились в подвалы. Мэтр Симон семенил сзади с факелом, но де Вильер забрал его у управляющего. — Я сам посвечу, — сказал он. — Идите, Симон. Мы с леди Элеонорой справимся сами. Когда управляющий ушел, они остались вдвоем в длинном каменном коридоре, уходящем в темноту. Воздух здесь был спертым, пахнущим плесенью и старым вином. — Вы часто здесь бываете? — спросил граф, освещая факелом сводчатый потолок. — Редко, — солгала Нора. — Это вотчина слуг. Де Вильер опустил факел ниже, освещая пол. Каменные плиты были покрыты слоем серой пыли, которая скапливалась здесь годами. Но не везде. В центре коридора, прямо по слою вековой грязи, тянулась четкая цепочка следов. Следы небольших женских туфель. И рядом с ними — характерные круглые отпечатки. Тук. Тук. Тук. Следы трости. Они вели вглубь коридора, к неприметной дубовой двери в тупике — входу в северное крыло, где находился «ублиет». Де Вильер остановился. Он медленно проследил взглядом дорожку следов, а затем посмотрел на туфли Норы и на её трость. — Редко? — переспросил он, и в его голосе зазвенела сталь. — Следы говорят об обратном, миледи. Они свежие. Вчерашние. Или позавчерашние. Вы ходите сюда постоянно. Нора почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она допустила ошибку. Чудовищную, детскую ошибку. Она забыла про пыль. — Я... я проверяю запасы, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Слуги воруют. Я лично пересчитываю бочки. — Бочки? — де Вильер шагнул в сторону, освещая ниши с вином. — Бочки стоят здесь. А следы ведут туда. Он указал факелом на дверь в конце коридора. — Что там, Элеонора? — Старая кладовая. Пустая. — Пустая кладовая, которую Шериф посещает каждую ночь? — он усмехнулся. — Любопытно. Может быть, там вы храните свое приданое? Или... что-то более живое? Он пошел по следам. Нора замерла. Если он откроет дверь... У него нет ключа, но за дверью еще один коридор, а потом — камера Робина. Робин услышит шаги. Он может подумать, что это она. Он может позвать её. — Не ходите туда! — крикнула она резче, чем хотела. Де Вильер остановился у двери. Он положил руку на тяжелую кованую ручку и нажал. Заперто. Он повернулся к Норе. Лицо его было жестким, глаза — холодными, как лед. — Ключ. — У меня его нет с собой. — Не лгите мне, — он шагнул к ней, нависая угрожающей тенью. — Вы спускались сюда недавно. Ключ у вас. Откройте дверь. Сейчас же. Нора поняла, что оправдания кончились. Логика не работает. Осталась только атака. Она выпрямилась, вздернув подбородок, и посмотрела на него с яростью оскорбленной королевы. — Как вы смеете? — прошипела она. — Вы допрашиваете меня в моем собственном доме? Вы, гость, требуете от хозяйки отчета, куда она ходит в своем замке? — Я ваш будущий муж, — парировал он. — Вы еще не муж! — крикнула она, и эхо заметалось под сводами. — Вы никто! Вы приехали сюда и начали вести себя как тюремщик! Вы меняете мою стражу, вы следите за мной, вы нюхаете пыль на полу! Что вы ищете, граф? Любовника в бочке с вином? Вы настолько не уверены в себе? Это был удар ниже пояса, и он сработал. Де Вильер моргнул. Её гнев сбил его с толку. Женщина, которой есть что скрывать, обычно умоляет или плачет. Женщина, которая оскорблена, нападает. — Я ищу правду, — сказал он тише, но не менее твердо. — И эти следы — правда. Вы что-то прячете за этой дверью. — Да! — выпалила Нора. — Я прячу там свою гордость! Я прихожу сюда, чтобы побыть одной, подальше от ваших шпионов, которые стоят у моей спальни! Я прихожу сюда, чтобы пить вино и проклинать тот день, когда Принц Джон решил выдать меня замуж! Она шагнула к нему, ударив тростью об пол. — Хотите войти? Ломайте дверь! Зовите стражу! Устройте представление! Пусть весь замок видит, что граф де Вильер боится пустой комнаты! Но знайте: если вы сломаете этот замок, свадьбы не будет. Я напишу Джону, что вы безумец. Де Вильер смотрел на неё долгую минуту. Он оценивал риски. Ломать дверь сейчас — значит объявить открытую войну невесте. Если там действительно пусто (или просто личные вещи), он будет выглядеть идиотом. Он медленно убрал руку с ручки двери. — Хорошо, — произнес он, и его голос был мягким, как бархат, скрывающий кинжал. — Я не буду ломать дверь. Я уважаю ваше... уединение. Он прошел мимо неё, но остановился у выхода из коридора. — Но я оставлю здесь часового. На всякий случай. Чтобы никто не помешал вашему «одиночеству». Он вышел, унося факел. Тьма накрыла подвал. Нора осталась стоять в темноте, слушая удаляющиеся шаги. Ее колени дрожали так сильно, что она едва не упала. Он не поверил ни единому слову. Он оставил часового. Это была блокада. Робин заперт. Она не может к нему пройти. Еда у него кончилась вчера. Де Вильер вернется. Завтра или послезавтра он найдет способ открыть эту дверь. У неё оставалась только одна ночь. Сегодняшняя. Граф должен умереть.