Одним целым

      Языком двигать стало совсем невозможно. Весь рот теперь ощущался чем-то единым, невесомым и таким тяжёлым одновременно. Никакого вкуса не было. Не было ничего кроме странной смеси липкого страха и удовольствия. Страх был тихим, не явным, но щекочущим где-то под лопатками. Тревога кричала «Так нельзя, тебе не должно это нравиться», но как же плевать было на тревогу в этот момент. В этот момент невесомости, покоя и полного уединения. В унисон со спокойствием, желание никуда не отступало, лишь усиливаясь с каждым движением Унуки.       Когда субстанция накрыла лицо Йошики полностью, звенящая тишина переросла в глухой, равномерный гул. Теперь Йошики не видел ничего, и из-за этого все чувства только обострились. Это было не тем же самым, что закрыть глаза. Он не видел, словно у него не было глаз. Но почему-то это не пугало, а лишь дарило спокойствие. Спокойствие граничило с возбуждением, от которого во всём теле ощущался жар, а сердце стучало быстрее. «Хикару» начал двигаться, проникая глубоко внутрь и вместе с тем плотно обволакивая член друга. Движения стали ритмичными, почти машинальными. Это было так приятно, слишком приятно. Минет от «Хикару» был поистине потрясающим, но с прикосновениями Унуки это не шло ни в какое сравнение. Мягко-влажное, сильное, упругое и в то же время неосязаемое.       Отросток во рту начал двигаться одновременно с тем, что был в заднице. Ритмично, глубоко, навстречу друг другу. Йошики никогда не думал, что проникновение в самое горло может быть приятным, а тем более таким приятным. Дело было в том, что это был именно «Хикару»? Или его «тело» обладало какими-то особыми свойствами, превращающими каждое мгновение слияния в наслаждение? Должно быть, и то, и другое. Глухие стоны вырывались из горла, тут же заглушаемые субстанцией. Наверняка, в комнате не было слышно ничего, кроме лёгкого потрескивания. А может, были слышны влажные шлепки выходящей и снова погружающейся в Йошики... плоти? На самом деле, он и сам не знал, как назвать то, чем был Унуки. Но это было не важно. Ничего больше не было важно.       «Господи, только не останавливайся». Будто он мог его услышать.       И, словно он правда услышал, движения стали жёстче, ещё интенсивнее. Унуки вёл себя по-собственически, так, что Йошики сам хотел отдаться ему целиком. Член ныл от нарастающего возбуждения, а разрядка всё не приходила. Казалось, что ещё сильнее он не может желать «Хикару» физически. Но предела этому пьянящем чувству не было. В какой-то момент Йошики начало казаться, что он сойдёт с ума, потерявшись в этой неге. Да, определённо сойдёт. Но разве не безумием было трахаться с божеством?       Парень скулил, пытаясь прогнуться в пояснице, двинуться назад, вперёд, дёрнуть бёдрами, сделать хоть что-нибудь, чтобы достичь желаемого. Но у него не получалось. Или получалось, но он не чувствовал никаких изменений. Кажется, он потерял способность двигаться. В голове был лишь гул, а сквозь него - голос Хикару. «Я всё делаю правильно?» «Да, чёрт возьми, ты прекрасен», - хотел бы ответить Йошики, но он даже не был уверен в том, что Унуки действительно что-то говорил. Может ли он говорить вообще, или это разум играет в странные игры с распаляющимся сознанием Йошики?       Он двигался ритмично и быстро, так, как, наверное, человек не смог бы. Голова кружилась, а ноги стали совсем ватными. В ушах зазвенело, когда очередной толчок задел простату. Он был везде. Унуки, быстро ласкающий головку и скользящий по стволу резкими сжимающими движениями. Унуки, вдалбливающийся в него сзади и каждый раз задевающий то самое место, заставляя искры сыпаться из глаз Йошики. Унуки, играющий с его языком и проникающий в горло раз за разом, на удивление не вызывая рвотного рефлекса. Унуки, проникший внутрь и поселившийся внутри разума друга.       «Пожалуйста!» - попытался промычать с заполненным ртом Йошики. Тишина. Раз. Два. Сердце ускорило свой ритм, что-то внутри прошибло, словно электрическим током. Всё напряжение одномоментно сконцентрировалось в члене, наливая, утяжеляя, натягивая каждую струну почти что болезненного удовольствия. А затем пришла долгожданная разрядка. По телу разлилась тяжесть, в голове снова зазвенела тишина. Кажется, на несколько секунд он потерял сознание.              — Йошики! Взволнованный голос донёсся откуда-то издалека. Только теперь Йошики, лежавший на постели, открыл глаза и оглядел комнату потеряно, стараясь сконцентрировать взгляд, преодолевая туманную пелену. В кончиках пальцев покалывало. Первым, что он увидел, была дверь. Затем - лицо «Хикару», выскочившего откуда-то сбоку. Теперь он выглядел абсолютно нормально и человечески. — Ты в порядке? Мне не нужно было так?.. Вместо ответа Йошики улыбнулся и, с трудом поднявшись, поцеловал друга в губы. Поцелуй был не сексуальным,но лёгким и нежным. Он говорил «Ты всё сделал правильно». И от этого осознания «Хикару» ощутил тепло где-то внутри, там, где должна была быть душа. — Теперь ты был внутри меня по-настоящему, - с улыбкой сообщил Унуки, притягивая Йошики к себе и заваливаясь на кровать вместе с ним.       Руки друга оплетали шею и плечи Йошики, притягивая ближе к телу, не желая отпускать, умоляя остаться в таком положении навсегда. Йошики закрыл глаза. Теперь было спокойно. Вдруг он ощутил что-то твёрдое и, опустив взгляд, осознал - всё это время «Хикару» не использовал член, так что он остался в эрегированном состоянии. — Й-йошики!.. Йошики начал двигать рукой молча, уверенно, но нежно. Сжав пальцы в тугое кольцо, он двигался вверх и вниз, ритмично, почти не сбиваясь. Он слышал лишь сбивчивое дыхание «Хикару» и редкое «а-ах, да...». Влажные звуки отошли куда-то на второй план. На первый план вышел «Хикару». Где-то между стонами он вдруг с усмешкой спросил: — Много тренировался? Йошики смутился и легонько сжал пальцы, напоминая другу кто тут хозяин положения. В ответ «Хикару» лишь фыркнул, а затем вновь простонал. Было приятно, почти так же, когда он был близок с Йошики по-настоящему.       Рука скользила вверх и вниз, пока «Хикару» не задрожал, прильнув к груди Йошики. Он кончил быстро, что было не удивительно для того, кто только недавно получил тело. Наверняка, он трогал себя хоть раз, просто чтобы понять, как это ощущается. Но это было совершенно иным. Сперма осталась на ладони, склизким следом, являющийся доказательством того, что то, чем они занимались, было настоящим.       «Хикару» лежал рядом, тяжело дыша и улыбаясь. Хитрый прищур даже сейчас не покинул его лица. С улыбкой он рассматривал Йошики, думая о чём-то своём. — Тебе понравилось? Ему совершенно точно понравилось. И они определённо, обязательно должны это повторить.