Правила приличия

Все изменилось на выездных школьных соревнованиях. Они делили номер в гостинице на четверых, но, когда их соседи ушли на ужин, Чонгук и Тэхён остались вдвоем. Секс был особенно жарким. Чонгук трахал Тэхёна раком на кровати, входя в него глубоко и сильно. Тэхён, уткнувшись лицом в подушку, громко стонал, не сдерживаясь. В какой-то момент Чонгук кончил в него, но не остановился, продолжая двигаться, доводя омегу до исступления. — Еще, — выдохнул Тэхён. — Хочу почувствовать, как ты вытекаешь из меня. Чонгук грубо перевернул его на спину. Тэхён был прекрасен: раскрасневшийся, с влажными волосами, разметавшимися по подушке, с глазами, полными страсти. Чонгук навис над ним, и вдруг его взгляд изменился. Вместо привычной похоти в нем появилось что-то другое. Нежность? Восхищение? — Тэхён... — выдохнул он, и в этом имени прозвучало столько чувства, что омега замер. Чонгук медленно, почти благоговейно, коснулся губами его виска, потом скулы. Это было так не похоже на их обычную грубость, что Тэхён растерялся. Он хотел съязвить, но слова застряли в горле. И тут Чонгук замер. Его ноздри раздулись, вдыхая запах Тэхёна, смешанный с их потом и спермой. — Твой запах... — пробормотал он. — Он всегда был другим. А сейчас... Тэхён тоже почувствовал это. Тонкая, едва уловимая нить, связавшая их, вдруг стала стальным канатом. Где-то в глубине его существа что-то щелкнуло, встало на место. Он смотрел в карие глаза Чонгука и видел в них собственное отражение, но словно впервые. — Соулмейты, — одними губами произнес Тэхён. Это не было вопросом. Это было утверждение. Все эти месяцы грубого, животного секса, этой игры в ненависть и равнодушие были лишь прелюдией. Их тела узнали друг друга задолго до того, как это сделали их души.