Правила приличия

Они лежали в тишине, не в силах пошевелиться. Осознание того, что они соулмейты, висело в воздухе тяжелым, сладким облаком. Чонгук медленно, словно боясь спугнуть, провел пальцем по щеке Тэхёна. — Я думал... я просто хотел тебя трахать, — его голос был хриплым от нахлынувших чувств. — Всегда. Сильнее, чем кого-либо. Я думал, это просто похоть. Что ты просто... невероятно горячий омега, от которого у меня крышу сносит. Тэхён сглотнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — А я думал, ты просто красивое тело с большим членом, — прошептал он, и это прозвучало совсем не так насмешливо, как он хотел. — Я врал себе. Каждый раз, когда уходил, я уже ждал следующей встречи. Думал о тебе. Злился на себя за это. Чонгук притянул его ближе, уткнувшись носом в каштановые волосы. — И что теперь? — спросил он тихо. — Не знаю, — честно ответил Тэхён. — Это ничего не меняет. Мы все еще те же самые люди. Ты — тупой качок, который не может связать двух слов. Я — прилежный староста, который трахается с тобой в каждом углу школы. Чонгук фыркнул, но это был не смех, а скорее выдох облегчения. — Ты не прилежный, — пробормотал он. — Ты провокатор. Ты специально дразнишь меня на уроках, задирая ногу под партой. — Ты замечаешь? — усмехнулся Тэхён. — Я все про тебя замечаю, — серьезно сказал Чонгук. — Всегда замечал. Они замолчали, переваривая эту новую реальность. Первые дни после открытия Следующие несколько дней были странными. Они продолжали ходить в школу, играть свои роли: Чонгук — молчаливый авторитет, Тэхён — примерный староста. На публике они держались как фиктивная пара — Чонгук ждал у дверей класса, брал Тэхёна за руку в коридоре, провожал до дома. Но между ними повисло напряжение другого рода. Они продолжали встречаться втайне, но теперь каждый раз, когда Чонгук входил в него, Тэхён чувствовал что-то большее, чем просто физическое удовольствие. Эта связь, эта нить между ними пульсировала в такт их движениям, усиливала каждое прикосновение, каждый стон. Сцена на крыше Через неделю после открытия они забрались на школьную крышу. Закат окрашивал небо в оранжево-розовые тона, и Тэхён сидел на старом вентиляционном коробе, свесив ноги. Чонгук стоял рядом, облокотившись на перила. — Я не знаю, как это работает, — вдруг сказал Чонгук, не глядя на него. — Соулмейты. Это значит, мы должны любить друг друга? Потому что я не... я не знаю, что такое любовь. Тэхён посмотрел на его профиль, четко вырисовывающийся на фоне закатного неба. — Думаешь, я знаю? — тихо ответил он. — Мои родители — соулмейты. Они говорят, что узнали это в первую же встречу. А мы трахались как кролики полгода и ничего не чувствовали, кроме... — Кроме дикого желания, — закончил Чонгук. — Да. Кроме дикого желания. Чонгук повернулся к нему. — А сейчас? Ты чувствуешь что-то кроме желания? Тэхён задумался. Он действительно не знал. Эта нить, эта связь — она была там, но была ли это любовь? — Я чувствую, что не хочу, чтобы ты смотрел на кого-то другого, — медленно произнес он. — Я чувствую, что когда ты не рядом, мне чего-то не хватает. Я чувствую, что когда ты кончаешь в меня, это самое правильное чувство в мире. Это любовь? Или просто обостренная версия того, что было? Чонгук подошел к нему, встал между его раздвинутых ног, обхватил ладонями лицо. — Я хочу тебя защищать, — сказал он. — Хотя ты и сам можешь за себя постоять. Я злюсь, когда кто-то смотрит на тебя слишком долго. Я хочу, чтобы ты был только моим. Даже в этой дурацкой фиктивной игре, когда я называл тебя "своим" перед другими, это не было игрой. Это было правдой. Тэхён прикрыл глаза, прижимаясь щекой к его ладони. — Это страшно, — прошептал он. — Знаю, — ответил Чонгук и поцеловал его. Этот поцелуй был нежным, медленным, исследовательским. Они целовались, пока небо не потемнело, и первые звезды не зажглись над их головами. — Мы не должны спешить, — сказал Тэхён, когда они оторвались друг от друга. — Давай просто... продолжать то, что у нас есть. Смотреть, куда это приведет. Чонгук кивнул. — Но без фикции, — твердо сказал он. — Настоящие отношения. Настоящая пара. Без игры. Тэхён улыбнулся — той самой улыбкой, которую никто никогда не видел. — Договорились. Сцена в пустом классе ночью Прошло еще две недели. Они все еще не сказали друг другу "люблю", но каждое прикосновение становилось все более интимным, каждый взгляд — все более глубоким. Однажды ночью они пробрались в школу. Тэхён хотел забрать забытые тетради, но, оказавшись в пустом здании, они не смогли удержаться. Выбрали свой старый класс — тот самый, где все началось. Чонгук уложил Тэхёна на учительский стол, на груду проверенных контрольных работ. Тэхён смеялся, когда бумаги шуршали под его спиной. — Испортишь отчетность, — прошептал он. — Плевать. Чонгук раздевал его медленно, не торопясь, целуя каждый открывшийся участок кожи. Тэхён дрожал под его губами — не от холода, а от того, как много чувств было вложено в эти поцелуи. — Чонгук... — выдохнул он, когда альфа, наконец, вошел в него. Это было не похоже на их обычный секс. Чонгук двигался медленно, глубоко, глядя Тэхёну прямо в глаза. Их связь пульсировала между ними, усиливая каждое ощущение. — Посмотри на меня, — прошептал Чонгук. — Я хочу видеть тебя. Всего. Тэхён обхватил его лицо ладонями, поглаживая большими пальцами скулы. — Я здесь, — ответил он. — Я никуда не уйду. Они кончили почти синхронно, и Тэхён чувствовал, как сперма Чонгука заливает его, горячая и обильная. Он притянул альфу к себе для поцелуя, не заботясь о том, что они оба покрыты потом и в его теле пульсирует член соулмейта. — Я не знаю, любовь ли это, — прошептал Чонгук ему в губы. — Но это больше, чем просто "хороший трах". Это... все. — Да, — согласился Тэхён. — Это все.