Тень причин.

Праотцы изобрели колесо Только для того чтобы вставляли в него Мы сами себе эти ветки и палки Летят поэтому ветхозаветные ангелы Поглазеть на пару дураков, что Жили лихо, будто бы она не по одной у них И будто бы им всё равно, что Сами судьбы не решат, свои жизни людям не принадлежат

pyrokinesis — 50/50

***

Душный спертый воздух кабинета никогда особо не пленил его. Общая суматоха в аудитории давно превратилась в белый шум. После нескольких месяцев каникул одногруппники обсуждали всё подряд, но Саске это уже не раздражало. Как будто эта какофония всегда существовала в его реальности и не была чем-то странным. Правая рука затекала от давления, исходящего на неё от веса собственной головы, которая расслабилась уже давно, без надобности напрягаться, как физически, так и умственно. Саске давно знал обо всем, что сейчас преподносит и объясняет нудный голос лектора, который, казалось, и сам-то не особо разбирался в сказанном. Контроль, вина, зависимости… Боже, как же надоело. Такая банальщина и нудятина, но люди копаются в этом столетиями, чтобы наконец-то дать ответ себе и другим — «Так существует же свобода выбора на самом деле?». Учиха в этом плане был самым ярым инкомпатибилистом. Он определенно верил в то, что все в этом мире имеет причины и следствия и случайностей не существует, но мог откровенно засмеяться в лицо идиотам, которые утверждают, что придерживаются той же идеи, но при этом считают, что свобода их выбора совместима с предопределенностью мира. Человек верит, что владеет собственной волей. Но воля — это лишь зеркало прошлого, отражающее всё, что уже случилось.  Брюнет не слушал тему лекции, лениво, на грани сна, копаясь в рассуждениях и идеях какого-то старого философа, который утверждал «Я мыслю — значит я существую», но собственная фамилия заставила мелко вздрогнуть и поднять взгляд на лектора, на лице которого прослеживалось явное недовольство такой надменной незаинтересованностью ученика. — Учиха, а что вы думаете на этот счёт? Что же для человека есть настоящая свобода? Губы Саске тронула легкая снисходительная улыбка, как будто он смотрел на ребенка, который спрашивал «Почему небо голубое?» — Свобода — не больше, чем тень предшествующих причин, которые мы не замечаем. — Джулиан Хедли-Блэк, — Отчеканил сиплый голос. — Интересно… Хьюга, а как видите свободу вы? — В этот момент Саске снова выпал из реальности, полностью погружаясь в свои абстрактные миры, даже не слушая ответ девушки, которая была готова часами мусолить тему свободы, доказывая её существование и приводя какие-то глупые аргументы, которые брюнет мог разрушить в пух и прах парой слов. Ему было неинтересно общаться и слушать эту тихушницу-псевдоинтеллектуалку, которая, к счастью, открывала рот не так часто, а когда открывала, то можно было пропустить это мимо ушей и ближайшие пару дней даже не вспоминать о ее существовании, пока очередной преподаватель не упомянет ее фамилию. Потихоньку разум начала застилать сладкая пелена дрёмы, как вдруг тело снова резко подбросило на стуле и вытянулось, а взгляд устремился в сторону двери, которую распахнули так сильно, что ударная волна от стены прошлась по полу. — Здравствуйте, простите за опоздание. — оглушающе громко произнесло растрепанное светлоголовое недоразумение, которое, к слову, Саске никогда раньше не наблюдал в стенах университета.  Лектор растерянно осмотрел ввалившегося в аудиторию парня и недовольно пробубнел: — Вы опоздали почти на всю пару. Фамилия? Судя по открытой позе и улыбке во все тридцать два, которая чуть ли не слепила остальных присутствующих, блондина совсем не смущало его положение. — Да, ещё раз извиняюсь, кошке помогал. Узумаки. Узумаки Наруто. Я новенький. — Кажется, улыбка стала еще ярче, от чего Учиха невольно сощурился. Каким же нелепым показался этот парень… — Странный дебют, Узумаки. Если вы хотите проблемы со сдачей зачета по моему предмету, то продолжайте в том же духе, а так, не советую больше опаздывать. Проходите. — Проблем не будет, уверяю, философию я знаю и обожаю! — весело протараторил парень, проскакивая вглубь аудитории, зацепившись за соседнее от Учихи место. Глухо плюхнувшись на стул и разложив на парте тетрадь и массивные беспроводные наушники, Узумаки звонко цыкнул и легонько ткнул локтем своего соседа. — У тебя есть ручка? Я свою куда-то всадил. Да что ж такое… Эти губы хотя бы иногда расслабляются от улыбки? Блять, может к него какой то странный паралич лицевого нерва или что то типо этого…  — Помогал кошке? Что за тупое оправдание? — тихо поинтересовался брюнет, протягивая запасную ручку своему новому соседу. Саске обычно не раздавал свои вещи никому, даже если просили напрямую, отмахиваясь коротким «у меня нет», но отчего-то рука сама потянулась за ручкой, когда он встретился с небесно-голубыми глазами, которые светились самой дружелюбной расположенностью, на которую, кажется, только способно человечество. — Это не оправдание! Клянусь, я вышел из дома вовремя, но увидел на тротуаре едва живую кошку. Какой-то мудень сбил ее и оставил умирать, а она всё ещё дышала. Скажи, как я должен был пройти мимо? Естественно, я потащил ее в ветеринарную клинику, а они, знаешь ли, не на каждом шагу. Блин… Еще и все деньги на ближайшие пару дней потратил — хихикнул Наруто. — Я ее пока там оставил, после пар пойду забирать. Тебе, кстати, кошка не нужна? У меня просто на шерсть аллергия… — Нет, у меня мама астматик. — ответ казался таким коротким, по сравнению с тем, что ему вывалил блондин, но Саске никогда и не был любителем трепаться без дела, поэтому счел свой ответ достойным. — Тогда пока у себя оставлю, не на улицу же её… — утыкаясь взором в экран телефона, произнес Узумаки. Но даже так Саске чувствовал в чужом голосе массу дружелюбия.  Вообще весь этот парень как будто бы светился, а его комичная история ввела Учиху в своеобразный внутренний диссонанс. Вроде сказал, что аллергия, но больную животинку все равно у себя оставить порывается. Да сколько таких пушистых бедолаг по улице слоняется и никто глазом не ведет? Хотя… Учиха подозревает, что именно этот сгусток позитива потащил бы домой каждое потерпевшее животное, встретившееся ему на пути. И всё же именно его Саске почему-то не списал в категорию «очередной идиот». Обратив внимание на ученика, который превышал какой-то только преподавателю известный уровень громкости при переговаривании с соседом, профессор решил проверить нового студента на лживость. Сказал же, философию любит, пусть отвечает. — Узумаки, так как вы пропустили больше половины пары, уточняю для вас: Сегодняшняя лекция была посвящена теме детерминизма, индетерминизма и их ответвлений. Скажите, какой позиции больше всего придерживаетесь вы? — с легким уколом в голосе произносит лектор.  Саске знал, к чему ведет старый хрыч, задавая подобные вопросы. Видимо, приметив что-то не подходящее под стандарты «нормального» в этом парне, он решил публично ткнуть его носом в собственную неграмотность. Вновь скосив взгляд на своего соседа по парте, Саске сделал вывод, что по виду Узумаки вообще не скажешь, что он поймет хотя бы что-то из сказанных слов. Такие простодушные люди обычно не копают особо глубоко в рассуждениях, потому что боятся напороться на разочарование в себе, или, не дай бог, в собственном окружении.  — Меня больше тянет к идее детерминизма, а точнее компатибилизма, да. — голос Узумаки звучит уверенно, а глаза щурятся от лукавой усмешки. Где-то в другом углу аудитории слышится звук упавшей на парту слюны Хьюги, которая чуть ли не зубами единственная за эту же идею хваталась, как собака с припиздью. А вот брови Учихи начали медленно сходиться у переносицы от такого заявления. Ну не любил он этих наивных дураков… Ой как не любил. — Как интересно, а вот Учиха у нас прославленный инкомпатибилист. Сегодня вы оба отличились своей незаинтересованностью, поэтому мне интересно будет послушать ваше мнение насчёт небольшого мысленного эксперимента. Представляем: у вас есть выбор одного из двух вариантов, но есть человек, который хочет, чтобы вы выбрали тот, который удобен ему, и он может заставить вас сделать это. Но вы об этом не знаете и по случайности выбираете то, что было ему нужно. Теперь вопрос: считаетесь ли вы свободными и морально ответственными, если в принципе не могли поступить иначе? — Саске знал, что задетое эго препода захочет уколоть, но подвести к примеру Франкфурта, о котором до сих пор проходят ярые споры между философами…  — Да. — Нет. — произносится в одно мгновение, после чего парни синхронно впериваются взглядами друг в друга. Саске встречается с небесной синевой в чужих глазах, задерживаясь в ней на несколько секунд, но не встречая ни грамма податливости, решает войти в этот спор первым. — В этой ситуации не свободен. Я не мог выбрать иначе, возможность альтернативы отсутствовала. — Но выбрал именно то, что нужно было тому человеку по своим личным причинам. Никто не вмешивался, решение исходило из твоих желаний. Это и есть свобода. — азартный огонек проскочил блеском в голубых глазах напротив. Саске всего на мгновение замер от стальной уверенности в голосе Узумаки, но быстро нашёлся. — Это псевдосвобода. Ты смотришь только на фактическую линию событий. Но если структура мира такова, что альтернативы в принципе недоступны – свободы нет. — В глазах Саске не было и намека на игривость. На Наруто смотрели глаза, за которыми не угадать ни единой мысли. Их темнота, казалось, впитывает свет, исходящий от блондина. — Свобода – это контроль над действием. Выбор был сделан по своим убеждениям. Никто никого не принуждал. — Контроль? Серьезно? Если система гарантирует один исход при любых отклонениях, это не контроль. Это иллюзия ветвления в закрытой системе. Твоя свобода – косметика. — Наруто уже хотел было ответить и даже успел открыть рот, как вдруг спор прервал бескомпромиссно дребезжащий звонок. Мгновение назад сидящие за своими партами ученики стремятся как можно быстрее собрать свои вещи и свистнуть из душной аудитории куда-нибудь подальше. Саске тоже решил оставить спор до лучших времен, если, они конечно наступят. Но эта дискуссия была не так важна, что бы тратить драгоценное время, которое он может провести в приятной компании пачки красного «Мальборо», которая так приятно грела карман… И душу…

***

Курилка за корпусом всегда была островком тишины. Сюда доходил гул голосов, но он был приглушённым, как будто мир существовал за стеклом. Саске стоял, прислонившись плечом к холодной стене, и медленно выдыхал дым. Сигарета медленно тлела между пальцев, оставляя привычный горький привкус на языке. Хотя бы здесь никто не задавал тупых вопросов про свободу. — Тебя ищут, философ, — лениво протянул знакомый голос. Саске даже не повернул головы. Шикамару остановился рядом, сунув руки в карманы. Староста выглядел так, будто жизнь эту он уже прохавал и она его лет как сто заебла. — Куратор попросил провести новенькому экскурсию по корпусу. Я собирался после пар к преподу по истории психологии. Надо разобраться, почему тебя летом завалили. Так что услуга за услугу. Саске затянулся глубже обычного. — С каких пор ты стал моим адвокатом? Прошло не меньше минуты, прежде чем Шикамару заговорил, так и не удостаивая Учиху ответом на вопрос. — Так что, проведёшь Узумаки? — Саске выдохнул дым в сторону. — Ладно. — Знал, что согласишься. — коротко ответил Нара, медленно разворачиваясь в сторону корпуса. Он ушел так же тихо, как и появился.

***

Оставшиеся пары прошли на удивление спокойно. И это настораживало. Наруто не лез с бесконечными разговорами. Не тыкал локтем каждые пять минут. Иногда что-то тихо спрашивал по теме, иногда отвечал преподавателям, но в целом… просто сидел. Саске ожидал шум, крикливость, липкость и попытки «задружиться». Но Узумаки словно не подчинялся ни одному из привычных шаблонов. Он не соответствовал собственной улыбке. Это раздражало сильнее, чем если бы он оказался предсказуемым идиотом. После пар Саске задержался, спрашивая у Шикамару об успехах в переговорах с Тобирамой.  Странный препод.  Итачи рассказывал, что и его он вечно гасил, как будто он фамилию «Учиха» просто не научился переваривать. Но по короткому ответу Нары «норм, разобрался» на душе стало менее паршиво, чем обычно. Нашел блондина Саске уже у лестницы — Наруто что-то оживлённо обсуждал с Кибой и Гаарой. Когда он успел с ними подружиться, Саске в душе не ебал, но отчего-то был совершенно не удивлен. Подходить не хотелось… Кибу Саске не переваривал за перманентную визгливость. Казалось, что этого парня зачал громкоговоритель, спевшийся с собакой. Иначе он не знал как объяснить этот ебучий темперамент. Гаару — за ту странную агрессивную тишину, которая время от времени прорывалась наружу. Рядом с ним было ощущение, что ты ешь ломоть мяса перед хищником, а он готовится отобедать этим мясом, находящимся внутри тебя. — Узумаки, — коротко бросил он. Наруто обернулся почти мгновенно. — Экскурсия? — Пошли. — Он не объяснял и не уточнял – просто развернулся и пошёл вперёд, слыша за спиной быстрые шаги. Экскурсия вышла сухой и структурированной. Где аудитории. Где деканат. Где библиотека. Где обычно проходят их пары. Без лишних комментариев. Наруто слушал внимательно и не перебивал. — Тут столовая, но я не советую. — Заканчивал свою «подработку» экскурсоводом Саске. Наруто склонил голову чуть вбок и с легкой улыбкой решил уточнить самое важное. — А курилка где? — немного скомканно произнес блондин. Губы Саске едва заметно дрогнули. Он молча развернулся в сторону выхода и кивнул, коротким жестом показывая: «за мной». Шли от силы минуты четыре. Дорожка, поворот за угол здания и они остановились у ограждённого места с выцветшей табличкой «Место для курения». Саске достал пачку и щёлкнул зажигалкой. Пламя на секунду осветило его лицо. Наруто молча наблюдал за расслабленным лицом чуть поодаль. Поймав себя на том, что не отводит глаза уже неприлично долго, рассматривая, как тонкая струйка дыма вплетается в черную, спадающую на лоб челку, проскальзывает меж прядей и стремится рассеиться, как тонкие светлые пальцы держат сигарету у рта и не опускаются, Узумаки резко одернул себя и, отворачиваясь, полез в карман широкой красной ветровки. Где-то в сознании проскакивает непрошеная мысль. Привлекательный… Наруто столбенеет.  Ну да, Саске объективно привлекателен. Как и Сакура с педагогического, с которой он познакомился утром. Как все люди, во внешности которых есть что-то необычное. Мало что ли привлекательных людей на свете. Он тряхнул головой, словно отгоняя лишнюю мысль, и достал из кармана электронную сигарету. Клубничный запах мгновенно перебил табачную горечь. Саске усмехнулся. — Серьёзно? — А что? — Наруто затянулся. — Вкусно же. — От дыма в голосе блондина проскакивает хрипотца. Опять несостыковка. Наруто был в меру мужественным, уверенным и имел хорошее телосложение. Саске думал, что либо он не курит вовсе, либо курит какие нибудь «мужские» сигареты, а тут… Сладенькая дудочка… Ладно, может Учиха переборщил с предрассудками. Тихий голос справа появился достаточно неожиданно, как и девочка, на вид лет пятнадцати. — Здравствуйте, извините, что отвлекаю. Меня зовут Ханаби, я волонтер. Сейчас мы с моими друзьями собираем деньги на корм бездомным животным. Я могу показать фотки в доказательство. Мы уже не раз ездили в приюты, отвозили корм или просто помогали дворняжкам. В общем, если вам несложно, то не могли бы вы помочь? Любая сумма для нас важна, даже мелочь. Мы были бы очень признательны. — Девочка выглядела очень смущенной, но вместе с этим ее лицо обрамляла милая детская улыбочка. Она хотела показать фотки, как Наруто резко ее остановил громким и веселым «Да не нужно, я верю!». Саске уже хотел отмахнуться привычным «у меня нет», как вдруг Узумаки снова улыбнулся во все тридцать два и, достав телефон, начал поспешно заходить в приложение банка — Ты же говорил, что потратил деньги на оплату осмотра своей кошке.  — Да мне крестный сразу на неделю дает, поэтому у меня осталось. — На лице блондина нет ни грамма сомнения, когда он просит девочку продиктовать номер телефона для перевода, а Саске, лишь мельком глянув на экран телефона блондина, замечает на балансе карты несчастные шесть сотен, три из которых он переводит той, кого видит в первый раз и черт его знает, правду она говорит или просто стелет уверенно. Ханаби рассыпается в благодарностях и порывисто обнимает Наруто, после чего быстро ретируется. — И как ты собираешься жить до конца недели на триста рублей? — выражение лица брюнета остается безучастным и не очень-то заинтересованным. По виду, даже если бы Узумаки его проигнорировал, он не придал бы этому ни грамма значения.  Наруто медленно пожимает руками и с улыбкой отводит глаза в сторону.  — Мне не так далеко добираться до универа. Пока тепло – прогулки на свежем воздухе отличная идея, а продукты у меня дома есть. Учиха счел ответ приемлемым и кивнул головой, мол «понятно». Наруто отвлеченно повернулся куда-то в сторону дороги, ведущей к метро, а Саске заметил интересную деталь. Маленькое колечко «хеликса» в левом ухе блондина, которое раньше не представлялось взору из-за достаточно массивной шапки светлых колючек на голове Узумаки. Заметив интерес к своему украшению, он зачем-то уточняет: — В шестнадцать проколол в подъезде.  — Больно? — получает он тут же вопрос от Учихи.  — Неприятно заживает, но оно того стоит. Ты хочешь сделать что-то такое? — показывая на сережку ухмыляется Наруто. — Не знаю, были мысли сделать пирсинг, но пока не знаю где. Наруто как-то странно улыбается и, ловя взгляд Саске, медленно, с лёгкой игривостью, присущей, кажется, только ему, высовывает язык на котором красуется маленький шарик еще одного пирсинга. Саске удивленно поднимает брови, и встает в ступор на пару секунд.  Глупая, ненужная деталь. Но почему то очень заметная. И всё же взгляд задержался дольше, чем следовало. Когда Наруто посмеиваясь скрывает язык во рту, Учиха готов поклясться, что четко услышал тихий лязг украшения о зубы. Саске отводит взгляд и сжимает сигарету чуть крепче. Затягиваясь, добивает сразу до фильтра.  — Оригинально, — сухо бросил он, будто ничего не произошло. Вибрация прошивает карман черных джинс и Саске вытаскивает телефон закатывая глаза и берет трубку.  Разговор выходит коротким. Возможно даже слишком. — Слушаю. — Ага. — Скоро буду. И брюнет без промедления сбросил трубку. Снова смотря в глаза своему новому знакомому, он выдаёт тем же сухим голосом.  — Мне пора. — О, конечно. До встречи, Саске! — заводя одну руку за голову и почесывая затылок отвечает Наруто. Саске не прощается. Просто разворачивается и идёт к метро, засунув руки в карманы. Шаг. Ещё шаг. Обычно мысли в голове шли непрерывным потоком – анализ, расчёт, выводы. Он жил в этих конструкциях, как в безопасной системе координат. Но сейчас – пусто. Не тишина. Именно пустота. Он попытался вернуться к спору о свободе воли... К мысленному эксперименту… К формулировкам… Ничего. Вместо этого в голове всплыл мягкий клубничный запах. Саске раздражённо выдохнул. — Чушь. Этот Узумаки определённо странный парень. Слишком… непонятный?  Это почему-то раздражало.