Тень причин.

Осень вгрызается в легкие

Обжигает больней никотина

Почему мы такие далекие?

Мы не многие…

Мы — рутина.

MILKOVSKYI — Нужен кто-то.

***

Наруто оказался вполне сносным соседом. Нет, скорее даже приятным. Прошло уже две недели, а Саске всё ещё удивлялся, как этот добродушный, постоянно шутящий блондин не начал выводить его из себя. Конечно, привычки у него были странные – музыка, что доносилась через наушники на весь коридор, привычка оставлять вещи в самых неожиданных местах, и какой-то постоянный оптимизм, который иногда граничил с идиотизмом. Но постепенно Саске начал замечать детали, которые делали Наруто… неплохим. Иногда он тихо поднимал настроение без всякой причины, иногда вставал на защиту других студентов без лишнего пафоса, а иногда поднимал с Саске около философские дебаты. На переменах они вместе ходили в курилку. Ну как вместе… Саске шел один, а Наруто каким-то образом всегда находился рядом. Учиха был не против такой компании и перестал замечать, когда сам начал увязываться за Узумаки по пути к курилке. Частенько они просто молчали. Неловкости не возникало, это было какое-то своё спокойное времяпровождение без лишних слов, которое устраивало обоих. На очередной паре по психологии Какаши рассказывал о типах привязанности. Саске вспомнил, как Итачи рассказывал ему об этом раньше, как и многое другое, что сейчас входит в их курс изучения, поэтому приготовился пропускать лекцию мимо ушей, как это уже делал Узумаки, который то ли спал, то ли нежился под лучами солнца, откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза. Лицо его было расслабленным, руки скрещены в замок, а рот слегка приоткрыт. Это выглядело… достаточно странно. Смотря на глупое светлое лицо, Саске только сейчас отчетливо осознал, что Наруто в последнюю неделю постоянно шмыгает носом. Не зная, чем себя занять, Учиха взял в руки карандаш и начал рисовать на полях пухлого лиса, развалившегося на стуле и пускающего из носа соплю. От Узумаки его отличало только то, что у ушастого лапы висели вдоль тела. Специфическая анатомия этого животного не позволяла скрестить их в подражающем блондину жесте. Увлекшись своим творением, Учиха не заметил, как сосед по парте открыл глаза и обратил внимание на чужие каракули, которые так педантично выводила рука. Тихо прыснув, Узумаки прошептал: — Это что за уёбина? — Это ты. — скосил на него взгляд Учиха. Стало немного неловко, как будто его застали за чем-то непристойным, но небольшой обмен колкостями сгладил появившийся стыд. — Да ты прям Пабло Пикассо, — посмеиваясь, еще ближе пододвинулся блондин. Перенимая карандаш из чужих рук, он решил добавить в картину свой вклад.  Сначала было непонятно, что за образину пытается нарисовать Узумаки, но через минуту Саске начал угадывать в кривых линиях образ змейки, высунувшей язык. Еще минута и Наруто закончил своё творение, зачем-то дорисовав на голове чешуйчатого нечто пару то ли колючек, то ли горбов, хуй его разберёшь. — Это внебрачный сын змеи и ежа? — Твои родители случайно не ёж и уж? — отозвался на колкость игривый голос. — Ну и позорище, лучше б молчал. — выдохнув, закатил глаза Учиха. Наруто только еще раз хихикнул и снова притих. Через пару минут слух зацепил интересную деталь. Преподаватель начал рассказывать про дезорганизованный тип привязанности, о котором Саске раньше не слышал. Брат рассказывал ему о тревожном, избегающем и надежном типах, но это либо случайно пропустил, либо сам не выучил. Саске решил, что поинтересуется об этом у брата позже и прислушался. — Этот тип привязанности является самым сложным и противоречивым из всех. С одной стороны, человек хочет близости, хочет доверять и ощущать поддержку. С другой – рядом с этим желанием всегда живёт страх, тревога и ощущение, что тебя могут предать или бросить. Это делает поведение непредсказуемым: человек тянется к другим, а потом внезапно отталкивает их, ищет заботу, но пугается её, может проявлять теплоту и внимание, а через минуту – холодность или резкость. Учиха задумался.  Этот тип привязанности был в чем-то схож с избегающим, но тут присутствовала не только осторожность и дистанция, но и внутренний хаос. Он уловил странную гармонию в этой противоречивости – что-то знакомое и тревожно близкое, словно отражение личного, которое сам он тщательно пытался держать под контролем. Боковым зрением он заметил заинтересованный взгляд голубых глаз и повернулся. — Саске. — М? — А какой у тебя тип привязанности? — Долбоебо-избегающий. Еще один подобный вопрос и я отсяду. — отворачиваясь и возвращая внимание к лектору отчеканил Учиха. — Да мне правда интересно. Я склоняюсь к варианту надежного. Ну, просто у моих спутниц никогда не возникало ко мне вопросов в этом плане. А что насчет тебя? Видимо Саске поторопился с выводами о приятном соседе. Ну так хорошо он молчал эти две недели, почему вдруг решил сейчас мозги клепать? — Ты для чего почву пронюхиваешь, добе? Походу блондин сегодня встал с правой… Или левой. Или с какой ноги там надо вставать, чтобы с таким довольным лицом отвечать подобную чушь. — Мечтаю однажды охомутать тебя и полностью приватизировать, но прежде надо узнать, с кем я собираюсь делить судьбу и кров.  Блять. Ну с какой же лисьей мордой сидит это недоразумение. Господи, кто его рожал… — Найти себе психотерапевта и с ним кров дели, придурок. Кажется, его подобные слова не задевали от слова совсем. Да и вообще, все «минусы» Саске, о которых говорили окружающие, Наруто как будто бы принимал за абсолютную норму и никогда даже выражение лица не менял. Только привычная морда Чеширского кота. — Да ладно, мне правда интересно, теме. Ну так, что на счет привязанностей? — Не знаю, я не любитель привязываться вовсе. Мне больше автономность по душе. — Ммм, контрзависимость, значит. То есть, если я буду часто маячить рядом – высок риск, что ты взорвешься? — Наруто слегка наклонился, улыбка была почти вызовом. — Зависит от того, насколько «рядом», — сухо ответил брюнет. Глаза чуть сузились. — Ещё сантиметр ближе – и я точно сдетонирую. — Да ладно тебе, Саске, я просто хихикаю. — с уже привычной хитрой ухмылкой ответил Узумаки. Что-то странное было в этом общении. Саске никогда не переходил черту в общении с одногруппниками, ограничиваясь уважительным – и не очень – молчанием, изредка прерываемым короткими перебросами слов по делу. Итачи вообще называл его отшельником-мизантропом. Хотя Саске людей не ненавидел – просто относился с осторожностью.  Ему не было скучно в одиночестве, а в поверхностном трёпе и шаблонной «дружбе» он потребности не имел. Он часто игнорировал людей или искусно сводил чужие попытки пообщаться на нет.  Желания игнорировать Наруто у него не было. Это настораживало.  Вдруг экран телефона, лежащего на парте вспыхнул уведомлением. Саске взял его в руки и зашел в сообщения. Кто вообще мог написать ему в смс? __________ — Представляешь, сейчас с мамой прогуливались по парку и на меня напал бешеный шпиц. Маленький, чёрный и лохматый как ебаный в рот. Я тебя сразу вспомнил. Чем занят мой самый лучший братик на свете? — Зачем ты мне тут пишешь?  — Отото, ты, наверное, случайно во всех соцсетях занёс меня в чёрный список, а я так соскучился :(  Так как, говоришь, у тебя дела на учебе? — …Вы ошиблись номером. Саске хотел было обрубить Итачи последнюю возможность заебать его, но вспомнил, что живет с ним под одной крышей и если сейчас в очередной раз занесёт его в чёрный список, то со стопроцентной вероятностью сегодняшний вечер ему придётся провести в компании подтрунивающего старшего брата, которого будет невозможно выпинать из комнаты. — Итачи, имей совесть, у меня пара. Я занят. — Ой, Саске, ведёшь себя так, как будто у тебя ещё есть дела, кроме того, как быть моим младшим братом. Как там твой новый сосед?) Ты до сих пор не показал мне его фото! Я жду! — Ты как себе это представляешь? «Наруто, слушай, у моего старшего брата горит жопа тебя увидеть. Можно я сниму на тебя обзор или лучше сразу пойдём в гости – ему немедленно нужно тебя оценить». — А он может прийти к нам в гости? Боже, Отото, это так волнительно… — Лучше б тебя загрызли. __________ — Хорошо. Если все понятно… переходим к вопросам, — протянул преподаватель. — Почему человек с избегающим типом привязанности нередко производит впечатление самодостаточного, рационального и эмоционально устойчивого? Учиха? Несколько голов повернулись. Саске медленно поднял взгляд. — Потому что стратегия дистанции выглядит как контроль, — спокойно начал он. — Избегающий человек не демонстрирует тревогу открыто, а минимизирует зависимость от других, снижая значимость близости и рационализируя отстранённость. Со стороны это похоже на зрелость. На деле – это способ не активировать уязвимость. В аудитории стало тише. Какаши слегка прищурился. — Продолжайте. — Близость подразумевает потенциальную потерю. Если ты не позволяешь себе нуждаться, ты не сталкиваешься с риском быть отвергнутым. Это не отсутствие чувств, а их подавление ради сохранения автономии. Избегающий хочет отношений, но на безопасной дистанции. — Саске сглатывает, думая как завершить свой ответ. — И чем выше значимость человека, тем сильнее желание эту дистанцию увеличить. Какаши кивнул. — Хорошая формулировка. Слышался лёгкий шорох по аудитории. Кто-то что-то записывал. — Ты сейчас лекцию пересказывал или автобиографию? — тихий голос прозвучал над самым ухом. А нахуя, собственно, так близко? — Сантиметр, Узумаки, — отозвался Учиха, не глядя на него.  — Да-да, детонация, — усмехнулся Наруто, медленно отодвигаясь. — Но ты не взорвался. Саске переводит на него взгляд. — На следующей неделе разберём эмпирические исследования по привязанности. Советую почитать Боулби и Мэри Эйнсворт. Особенно тем, кто уверен, что автономность – это зрелость. — заканчивает лекцию преподаватель, косясь в сторону Учихи.  — Боулби есть в библиотеке? — сразу же интересуется у брюнета Узумаки. — Мне почём знать? Пойдем проверим, всё равно сейчас окно между парами будет.

***

Они свернули в длинный коридор, ведущий к лестнице на второй этаж. После звонка здесь всегда было шумно: кто-то спешил в буфет, кто-то зависал у окон, обсуждая предстоящие зачёты. Наруто что-то оживлённо рассказывал и Саске слушал его вполуха, больше фиксируя интонацию, чем смысл. — … И вообще, я не понимаю, в чем проявляется «опасность» в отношениях для избегающего типа. Саске уже собирался ответить, как сбоку раздался знакомый голос. — О, смотри-ка, — протянула Ино, облокачиваясь на подоконник. — Учиха теперь не один ходит. Рядом с ней стояла Сакура, перебирая в руках папку с конспектами. Мгновенно отреагировав на слова подруги, она повернулась в сторону парней. — Он и раньше не один ходил, — спокойно заметила она. — Просто теперь это заметнее. Ино окинула Наруто оценивающим взглядом и одобрительно хмыкнула. — Новенький, да? Быстро адаптировался. Наруто улыбнулся так же открыто, как всегда. — Стараюсь не теряться. Привет. — Привет, Наруто, — Сакура ответила первой, чуть мягче, чем ожидалось. — Вы куда? — В библиотеку, — с интересом глядя на девушку ответил Наруто. — Саске ведёт меня к источникам просветления. Препод посоветовал углубиться в тему типов привязанности. — Надо же… Учиха и просветление в одном предложении. Давно ты у нас экскурсоводом подрабатываешь? Саске перевёл на блондинку холодный взгляд. — Если тебе нужен гид, Яманака, обратись к экскурсионному бюро. — Ой, расслабься, — усмехнулась она. — Я просто удивлена. Ты обычно людей на дистанции держишь. Наруто слегка скосил взгляд на Саске, но ничего не сказал. Сакура, наблюдавшая за этим потоком пассивной агрессии, неожиданно добавила: — Он не держит. Он просто изначально никого не подпускает… — Сакура кинула взгляд в сторону блондина. — Не подпускал. Повисла короткая пауза. Саске выдержал её спокойно, но внутри что-то неприятно скрутило. Слишком… двусмысленная формулировка. — Мы опаздываем, — коротко бросил он и направился к лестнице. Наруто задержался на секунду. — Пока, девчонки. — Удачи в изучении привязанностей, — с лукавой улыбкой бросила Ино. Когда они уже поднимались по ступеням, Наруто тихо сказал: — Они не со зла. — Мне всё равно.

***

Библиотека встретила запахом пыльных книг и вязкой тишиной. Чем, чем, а библиотекой университет мог похвастаться. Высокие деревянные шкафы тянулись к потолку, тёмные, лакированные, с потемневшими от времени резными краями… Ряды книг, аккуратно выстроенных, как солдаты, массивные столы из тёмного дерева, стулья с изогнутыми спинками, обтянутые потёртой тёмно-зелёной тканью, и несколько низких диванов, в которых хотелось утонуть вместе с мыслями. Лампы с матовыми абажурами давали мягкий, локальный свет, оставляя углы помещения в полутени. Шаги гулко отдавались по паркету, и даже этот звук казался здесь чем-то лишним. Людей почти не было. Если бы Саске не заметил двух парней, проходя между рядами полок, то подумал, что они с Наруто здесь одни.  — Отдел психологии чуть дальше, — негромко произнес он, сворачивая в более узкий проход. Стеллажи тут стояли плотнее, а воздух как будто становился гуще. Саске любил читать, но эту библиотеку он старался обходить десятой дорогой. Тут он чувствовал себя некомфортно, как будто кто-то наблюдал за ним из всех углов. Наруто шел чуть позади. Ему, по всей видимости, атмосфера этого места тоже была не по душе. Он шел ближе чем обычно, часто оборачиваясь. — Тут всегда такая атмосфера гнетущая? — стараясь не выдать страх в голосе, тихо прошептал он. — Ага. — уцепившись взглядом за нужный стеллаж, он вновь повернул. — Я поэтому здесь не завсегдатай. Тут на самом деле много интересных книг, но лишний раз не суюсь. На полу был уложен деревянный паркет, который придавал общей картине какой-то свой шарм. Понятное дело, что его уложили тут не вчера, а скорее, когда Саске с Узумаки еще даже в планах не было и скрипеть для него естественно, как для любого старого покрытия, но блять… Когда брюнет услышал этот скрип с другой стороны стеллажа, потом еще один и еще – подготовился визжать как умалишенный и бежать нахуй из этого проклятого места прямиком в церковь, молиться всем богам, каяться батюшке во всех грехах, ставить свечки от сущей, демонов и бесов, а после налакаться кагором, забыть этот ужас и уйти в монахи. Наруто тоже притих, но ощутимо приблизился… почти вплотную. Страшно было не одному Учихе. — Саске, нам точно нужна эта книга? — Наруто говорил еле слышно. — Если сейчас из-за угла вылезет что-то с длинными руками и у меня остановится сердце, то я не уверен, что оно того стоит. Еще один скрип. Совсем близко. Да кто ж так блять крадётся… По спине Саске пробежал мороз, а тело покрылось мурашками. Наруто чуть не подкинуло на месте и он вцепился в чужую руку. Учиха вздрогнул от неожиданности и обернулся на мгновение, но руку не выдернул. Наоборот, переплетая пальцы, сжал сильнее. Он сделал шаг назад, прижимаясь спиной к груди Узумаки и тот тоже начал отступать. Господи, если ты существуешь… И из-за угла показался… зелёный комбинезон, горшок чёрных волос и круглые карикатурные глаза.  Перед ними встал физрук, вроде его звали Гай. Саске не помнил, физкультура у них закончилась еще в первом семестре первого курса. Единственное, что он помнил, что Гай был абсолютно конченным человеком и постоянно заёбывал бедного Какаши, который не знал, куда от него зашкериться. — ЮНЫЕ ДУШИ В ХРАМЕ ЗНАНИЙ! — торжественно провозгласил физрук. Саске медленно выдохнул. — Лучше бы призрак, — пробормотал он. Гай, казалось, вообще не замечал давящей атмосферы. — Прекрасно! Развиваете разум! Это путь к силе! Где Хатаке? Он должен это видеть!  Саске захотел удавиться. Ей богу, ну почему из всех людей они встретили именно его… — Вы что-то ищете, юнцы?! Я могу помочь? — Эм… Вы случайно не знаете Боулби? — неловко выглядывая из спины Саске спросил Узумаки. — Прекрасный выбор! Основы формируют фундамент духа! Саске моргнул. — Вы… знаете, где он стоит? — Разумеется! — с гордостью вскинул подбородок физрук. — Я тренирую не только тело, но и разум! Отдел психологии, третий стеллаж слева, верхняя полка. Тёмно-синяя обложка. Автор – Джон Боулби. Мощная энергия анализа! — Он сделал пафосный жест рукой в нужную сторону, едва не задев соседний стеллаж. — Благодарю, — сухо ответил Саске. — ЮНОСТЬ ДОЛЖНА СТРЕМИТЬСЯ К ПОНИМАНИЮ СЕБЯ! — с тем же энтузиазмом продолжил Гай и, наконец, удалился, оставляя за собой шлейф громкой походки и нелепости.  Когда шаги стихли, тишина показалась почти осязаемой. — Я же говорил, — тихо выдохнул Учиха. — Лучше бы призрак. И тут он наконец обратил внимание. Их руки. Пальцы все еще были переплетены крепкой сцепкой.  Боже, надеюсь, Гай этого не заметил. Саске медленно опустил взгляд. Наруто, заметив это, тоже посмотрел вниз. Пауза повисла тяжёлая, но странно спокойная. — О, — тихо произнёс он. Саске первым разжал пальцы. — Инстинкт самосохранения, — ровно сказал он, будто объяснял формулу на доске. — А… Да, — ровно кивнул Наруто. Но уголок его губ едва заметно дёрнулся. Саске развернулся к нужному стеллажу. Третий слева. Верхняя полка. Тёмно-синяя обложка. Боулби. Книга о привязанности. И, возможно, о детонации, которая почему-то так и не произошла. Саске брал книгу слегка подрагивающими пальцами.  Разве было настолько страшно? Нет, точно не настолько…

***

Комната была привычно тёмной. Лампа на столе давала узкий круг света, в который попадала раскрытая книга. Саске провёл пальцем по строчке. «Дезорганизованная привязанность формируется там, где источник безопасности одновременно является источником тревоги». Он закрыл книгу. С кухни доносился негромкий разговор. Голос матери, спокойный, ровный. Потом шаги. Дверь приоткрылась без стука. — Ты сегодня задержался, — заметил Итачи, прислоняясь к косяку. — В библиотеке с Наруто после пар был. — Добровольно? — бровь чуть приподнялась, а брат прошел вглубь комнаты. Саске ничего не ответил. Снова открыл книгу и листал страницы, хотя уже не читал. — Ты в последнее время чаще бываешь вне комнаты, — продолжил Итачи почти невинно. — Кто сподвигнул тебя на выход из хикканского образа жизни? — Учёба. — Ну конечно. — лукавая улыбка обрамляла лицо старшего брата. Ой как хотелось стереть её…  Итачи смотрел слишком внимательно. Это всегда раздражало. — Знаешь, — мягко добавил он, — иногда отстраненность — это не сила. Это просто привычка. Саске перевёл взгляд. — Ты опять читаешь свои псевдопсихологические проповеди? — Нет, Отото, просто наблюдаю. — За собой наблюдай, — сухо бросил Саске. Итачи усмехнулся. — Я купил помидоры, а мама готовит мисо.   Помидоры… Помидоры – это хорошо… — Через пару минут спущусь. — оповестил Саске, обрадовав старшего брата. — Я так и знал, что социальная адаптация и до тебя доберётся, — театрально выдохнул он. — Не обольщайся. Старший брат остановился в проёме, обернулся, подмигнул и послал воздушный поцелуй. — Фу. Сгинь. Дверь закрылась. Саске медленно встал со своего места и начал мерить комнату шагами. Чужие руки фантомно прикасались к ладони уже целый вечер. Он не знал отчего такая реакция к обычному прикосновению.  Хотя, можно ли это назвать обычным прикосновением?  Наруто и раньше мог задеть его плечом, рукой, ногой или привалиться светлым затылком к руке, когда засыпал на паре и разваливался особенно ахуевше… Да чем угодно. Узумаки вообще как будто границ не имел и не волновался за чужие, но Саске как-то не придавал этому значения. И почему так только с Наруто? В библиотеке он был не такой как всегда. Он был напуган и потерян. Но эта рука… он боялся и за… Саске? Честно признаться, в полумраке, окруженный стеллажами, Узумаки выглядел необычно. Интересный контраст чуть ли не светящегося парня и темнотой жуткого места всплывал в голове. Саске тоже было не все равно на Наруто в тот момент. Он сжал его руку не от страха, а чтобы показать, что он рядом и...    Что блять.  Он тряхнул головой. Нет. Глупости какие-то. Наруто же не ребенок, что б его успокаивать. Сжал и сжал. И не отпускал. — Так, иди нахуй. — снова передергиваясь, обратился он вслух к тому, кто шептал эту околесицу в собственной голове.  Мысли были странными. Саске хотел избавиться от них. Без лишних раздумий он открыл дверь и двинулся в сторону кухни. Пахло вкусно. Мама раскладывала тарелки на столе, а Итачи с кем-то активно переписывался. Увидев младшего сына, мать улыбнулась, но было в этой улыбке что-то неловкое. — Садись, милый.  Саске улыбнулся в ответ и удобно устроился за столом, протяжно выдыхая.  Да, все таки с семьёй было легче и спокойнее. Итачи поднял на него взгляд и с ухмылкой произнёс: — Отото, ты б потише выражался. У мамы чуть глаза на лоб не вылезли. … Куда податься, чтобы все люди на земле исчезли?