В палитре тумана

— Поражён, — без всякой эмоции произнёс Снейп, встретив меня у двери. Разумеется, ни о каком приветствии речи не шло. — Скажите на милость, Поттер, у вас какие-то проблемы с часами? — Вы сказали прийти пораньше, вот я и пришёл, — я пожал плечами, стараясь держаться спокойно, хотя его тон с порога уже начал действовать на нервы. — Я имел в виду минут на десять раньше. В крайнем случае — на двадцать, — раздражённо уточнил он, чуть скривившись. — Но не за час. Да уж. Не так я представлял себе начало утра — снова выслушивать недовольство из-за того, что сделал всё «не так», и, видимо, в очередной раз не угадал его ожидания. Если бы он только знал, каких усилий мне стоило сегодня подняться с кровати. Вчерашняя смена вымотала до предела. Казалось, люди разом решили наверстать все пропущенные ужины за несколько лет — зал был забит до отказа, у входа выстроилась очередь, и поток посетителей не прекращался ни на минуту. Наше кафе ещё никогда не видело такого наплыва. Руки до сих пор слегка подрагивали от усталости, спина ныла при каждом движении, а в голове стоял гул, словно я и не спал вовсе. Но даже в таком состоянии я всё равно пришёл сюда заранее, собрался, сделал всё, как считал правильным. И всё равно умудрился не угодить. Просто поразительно. — И что? Вы собираетесь мозолить мне глаза всё это время? — спросил он, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди. — Могу и не мозолить, сэр, — отозвался я чуть резче. Недосып уже давал о себе знать, а после такого «приветствия» терпение начинало трещать. — Прогуляюсь, чтобы не тревожить вашу персону раньше времени. По тому, как он прищурился, стало ясно — зря я это сказал. — Мистер Поттер, придержите язык, — рыкнул он, метая в меня молнии. — Если уж пришли, будьте добры зайти. Мне ещё не хватало разыскивать вас по всему району. Он резко развернулся ко мне спиной, словно этим давая понять: дорогу сюда я уже знаю, лишние церемонии ни к чему. Я молча разулся и прошёл в гостиную, стараясь не создавать лишнего шума. В квартире всё было по-прежнему аккуратно и сдержанно, каждая вещь на своём месте. Снейп тем временем ушёл на кухню и встал у плиты. Что именно он там делал, разглядеть не удалось — широкая спина полностью перекрывала обзор. — Кофе, чай? Я на секунду растерялся, не сразу поверив, что вопрос адресован мне. — Что, простите? — переспросил я, не скрывая удивления. Его плечи едва заметно приподнялись, словно он сделал глубокий вдох, и повторил. — Я спрашиваю: кофе или чай вы будете? — Снейп повернулся ко мне через плечо, окинув быстрым, цепким взглядом. — Могу повторить на другом языке, если вы вдруг забыли английский. — Ам… нет-нет, не надо, — поспешно отозвался я и тут же, поймав его недовольный взгляд, поправился: — То есть… я понял. Кофе, пожалуйста. Он задержал на мне свой взор, а затем отвернулся обратно к плите. — Ладно, — сухо произнёс он. — Сделаем вид, что вы не выспались. «Ну как бы так и есть» Я закатил глаза, пока он не видел. Сесть я не решался — меня не приглашали, а без этого чувствовал себя здесь не на своём месте. Поэтому так и стоял у входа в гостиную, переминаясь с ноги на ногу и стараясь не выглядеть совсем уж глупо. Снейп, видимо, заметил это шестым чувством. Он резко обернулся, и на его лице тут же появилось знакомое раздражение. — Поттер, у вас какие-то проблемы? — сухо спросил он. — Или вам требуется особое приглашение, чтобы сесть? Не стойте над душой. Я тихо выдохнул и, не заставляя себя просить дважды, прошёл к дивану и сел. — Я просто не привык к вашему… гостеприимству, — признался я, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком колко. — Вот и растерялся. — Это не гостеприимство, а банальная вежливость и воспитанность, — отрезал Снейп, поворачиваясь ко мне с туркой в руках. Он аккуратно разлил тёмную жидкость по маленьким белоснежным чашкам, после чего подошёл и протянул одну из них мне. — Держите. — Спасибо, сэр, — кивнул я, принимая напиток. Я посмотрел на кофе. Чёрный, густой, почти вязкий — такой я обычно не пил. Мне бы сюда пару ложек сахара, да немного молока, и тогда всё было бы куда лучше. Но выбирать не приходилось, так что я лишь крепче сжал кружку в руках, готовясь к тому, что вкус окажется не самым приятным. И так оказалось. Сделав глоток, я тут же ощутил резкую горечь, от которой неприятно свело рот, а лицо само собой скривилось. Я поспешил вернуть ему более-менее нейтральное выражение и, стараясь сгладить впечатление, произнёс: — Вкусный кофе. Снейп опустился в кресло по правую сторону от меня и поднял свои омуты на меня. — Оно и видно. Вас всего перекосило, Поттер, — сухо заметил он. — Могли бы сразу сказать, что такой не пьёте. Не мучайтесь, сахарница на кухне. — Спасибо, сэр, — с явным облегчением отозвался я. Я поднялся и прошёл на кухню. Почти сразу взгляд зацепился за небольшую ёмкость, которая вполне могла оказаться тем, что мне нужно. Открыв её, я убедился, что не ошибся. Насыпав пару ложек сахара, я вернулся к кружке, сделал ещё один глоток — и на этот раз вкус стал куда лучше. Я вернулся на диван, сделал ещё один осторожный глоток и, немного собравшись с мыслями, всё-таки решил задать вопрос, который ещё с прошлого раза не давал мне покоя. — Сэр, а куда мы сегодня идём? Снейп отпил из своей чашки и только после этого ответил: — Сегодня я собираюсь взять вас с собой на встречу. Пора посвятить вас в некоторые рабочие моменты, раз уж вы теперь мой помощник, — он откинулся на спинку кресла, устроившись заметно свободнее, но в голосе по-прежнему не было ни тени расслабленности. — У меня назначена встреча с заказчиком. Я передаю ему картину и хочу, чтобы вы присутствовали при этом. — Оу… — протянул я, обдумывая его слова. Это звучало довольно интересно. Меня собирались взять с собой на встречу, где можно будет увидеть, как Снейп работает с заказчиками, как проходит сам процесс передачи картины и, в целом, как устроена эта сторона его деятельности. Для меня это было чем-то новым и непривычным. Ещё вчера я стоял на кухне и занимался самыми обычными вещами, а сегодня меня приглашают присутствовать при разговоре с человеком, который заказывает картины и, скорее всего, хорошо в этом разбирается и в достатке. Обычно картины — не первой важности вещь, их заказывают те, кто вполне может себе это позволить и это не ударит по их карману. — Вы хотите взять меня для?.. — начал я, перебирая в голове возможные варианты, но Снейп не дал мне договорить. — Для того, чтобы вы посмотрели, как проходят такие встречи, — спокойно пояснил он. — В большинстве случаев я буду заниматься этим сам, но бывают ситуации, когда требуется помощь. И, полагаю, вы вполне способны с этим справиться. — Ого… это довольно большая ответственность, сэр, — признался я, слегка растерявшись от такого поворота. Снейп чуть приподнял бровь, оценивающе глядя на меня. — То есть вы хотите сказать, что не справитесь с этой задачей? — с лёгким скепсисом уточнил он. — Нет-нет, я не это имел в виду, мистер Снейп, — поспешно заговорил я. — Я хотел сказать, что это честь для меня. Правда. И я с удовольствием буду вам помогать… так же, как вы помогаете мне. — Отлично, — он коротко хлопнул себя по коленям и поднялся. — Тогда мне нужно вам кое-что показать. Заодно пригодятся ваши руки. Я тоже поднялся и последовал за ним в мастерскую. Переступив порог, остановился почти в центре комнаты, не спеша двигаться дальше — ждал, что он скажет или покажет. Заодно взглядом обшарил помещение в поисках картины, которую нам предстояло нести заказчику, но сразу её не заметил. — Сейчас нам предстоит упаковать холст, — коротко пояснил Снейп, направляясь к дальнему углу. — Надеюсь, объяснять, что это такое, не потребуется? — Я знаю, что такое холст, сэр. Но ни разу не видел его вживую, — ответил я, чувствуя, как в голосе проскальзывает интерес. — Тогда, Поттер, — он обернулся и кивнул в сторону рабочего стола, — у вас есть уникальная возможность это исправить. Руками не трогать. Я подошёл к его столу и, приблизившись, наконец увидел цель. Картина лежала передо мной, среднего размера, аккуратно разложенная, и на мгновение я просто замер, вглядываясь в изображение. Описать словами красоту увиденного я бы не смог. На холсте находилась просто невероятной красоты черная лошадь. Она там стояла чуть боком, как будто её поймали в момент, когда лошадь только что остановилась. Шерсть у неё была тёмная, с каким-то мягким отливом, и Снейп очень тщательно прорисовал свет на её спине, будто туда падало вечернее солнце. Грива, слегка растрёпанная, будто после бега, добавляла этому образу ещё больше жизни. Фон был довольно простой — что-то вроде поля или открытого пространства, без лишних деталей. Даже не сразу понимаешь, где именно это место. Но, может, в этом и смысл — чтобы смотрели не на пейзаж, а на неё. Передать словами это ощущение было сложно. От картины исходила такая сила, что взгляд сам возвращался к ней снова и снова. Только сейчас я по-настоящему увидел, на что способен Снейп, и до конца осознал, к какому мастеру попал. От этой мысли становилось и радостно, и немного не по себе — уровень, к которому он привык, казался почти недосягаемым. — Сэр, это невероятно! — не скрывая восхищения, сказал я. В ответ позади раздалось лишь лёгкое шуршание и негромкое хмыканье — реакция, которая давала понять, что для него это не повод для восторгов. Видимо, он уже привык к комплиментам. — А чем это вы… маслом? — спросил я, обернувшись к нему. — Именно, — коротко ответил он, доставая из угла продолговатый предмет. — Удивлён, что вы смогли это определить. На деле я просто сказал первое, что пришло в голову. Раньше мне не доводилось видеть работы маслом вживую, так что это было скорее удачное предположение, чем знание. Признаваться в этом я, разумеется, не собирался. — Немного разбираюсь, — спокойно соврал я, стараясь звучать убедительно. — А вы когда-нибудь научите меня рисовать маслом? Снейп едва заметно приподнял уголки губ в своей привычной ухмылке. — Если будете действительно стараться, я рассмотрю такой вариант, — сказал он и, подойдя ближе, протянул мне продолговатый предмет, пока в другой держал какой-то лист. — Это тубус. Сейчас мы аккуратно упакуем в него картину. Я взял его в руки и с недоумением перевёл взгляд с тубуса на стол, а затем обратно на Снейпа. — А она не помнётся? Он на несколько секунд прикрыл глаза, словно собираясь с терпением, и снова посмотрел на меня. — Поттер, я делаю это не в первый раз, так что прекрасно понимаю, что делаю, — произнёс он ровным, но ощутимо холодным тоном. — И вместо того чтобы задавать лишние вопросы, будьте полезны — откройте тубус и держите его. Пока что от вас требуется только это. Я коротко кивнул и занялся крышкой, решив лишний раз не вмешиваться. Снейп — профессионал, ему лучше знать, как всё должно происходить, а моя задача — просто не подвести и делать то, что говорят. Тем временем он обошёл стол с другой стороны и накрыл холст тонким листом. На первый взгляд это напоминало бумагу, но материал отличался: полупрозрачный, лёгкий, с мягким шелестом при каждом движении. Он лёг на поверхность ровно. Затем Снейп уверенным жестом перевернул холст вместе с этим слоем лицом вниз. Движение было точным и отработанным, без лишней спешки. Наклонившись, он достал из угла картонную трубу и положил её к краю холста. Подцепив край, он слегка загнул его и начал аккуратно скручивать. Постепенно полотно ложилось на трубу ровным слоем, и только тогда я заметил деталь, которая меня смутила: картина оказывалась снаружи, а не внутри. — Сэр, а почему так? — спросил я, не отрывая взгляда от его рук. — Что именно? — спокойно уточнил Снейп, продолжая работу. — Почему картиной наружу? На этот раз он всё же остановился и посмотрел на меня. — Разве не вы только что заявляли, что разбираетесь? — ровно произнёс он. — Вот и просветите меня, мистер Поттер. Я замялся, понимая, что загнал себя в тупик. Ответа у меня не было, и это стало очевидно не только мне. Снейп вновь позволил себе ту самую нагловатую ухмылку и без лишних пауз перешёл к объяснениям: — Масло — материал капризный. Стоит допустить ошибку, и вся работа может быть испорчена. Поэтому при транспортировке важно соблюдать ряд предосторожностей. Он слегка наклонился, обращая моё внимание на холст. — Как вы могли заметить, сверху я добавил защитный слой — кальку. Она не даёт краске соприкасаться с внешней средой и снижает риск повреждений. «Ааа, вот оно что» — наконец дошло до меня. — Картина хоть и высохла, но поверхность всё ещё остаётся слегка липкой, так что это обязательно нужно учитывать, — спокойно начал Снейп, не отвлекаясь от своих действий. — А теперь к вашему вопросу: почему сворачиваю изображением наружу. Если закрутить полотно внутрь, возрастает риск повреждений при разворачивании: могут появиться трещины, краска начнёт отслаиваться, местами пойдёт залом. Для работы такого уровня это недопустимо. В таком случае картину можно считать испорченной. А вместе с ней пострадает и репутация художника. Поэтому здесь нет места экспериментам — только проверенный способ, который гарантирует сохранность работы. Пара точных жестов — и картина уже превратилась в рулон, который он поместил в тубус. — Осторожно закрывайте крышку, — предупредил он. Я постарался сделать всё максимально аккуратно и закрутил крышку, следя за каждым движением. — Готово, — отозвался я и тут же, не удержавшись, спросил: — А почему картина не в рамке, сэр? Я просто впервые вижу такой способ транспортировки. Снейп протянул руку и забрал у меня тубус. — Чаще всего свои картины я так и перевожу, мистер Поттер, — сказал учитель. Он сел за рабочий стол, положил тубус перед собой и начал что-то подписывать на его поверхности, не прерывая объяснения. — Во-первых, это безопаснее. Если переносить полотно такого размера в раме, всегда есть риск, что кто-нибудь заденет его по неосторожности, и вся работа будет испорчена. Он сделал пару быстрых штрихов, после чего продолжил: — Во-вторых, это намного удобнее. И в-третьих, — Снейп поднял на меня взгляд, на мгновение отложив карандаш, — заказчик сам пожелал представить её в таком виде. Поэтому в данном случае моя задача — выполнить работу, а во что её обрамлять, решают уже без меня. После этого вопросы у меня отпали, а его слова я запомнил — на случай, если когда-нибудь сам буду продавать свои картины. «Продавать свои картины…» — мысленно повторил я и сам же скептически отнёсся к этой мысли. Она звучала слишком далёкой и почти нереальной. Вспомнив только что увиденное полотно, я трезво понимал, насколько огромная разница между моим уровнем и уровнем Снейпа. Добраться до такой планки казалось задачей не из простых. Чтобы твои работы не просто существовали, а вызывали интерес, чтобы люди хотели видеть их у себя дома, — до этого ещё нужно дорасти. И всё же на мгновение я представил, как одна из моих картин висит у кого-то на стене. Мысль оказалась неожиданно приятной и тихо согрела изнутри. — Поттер, — окликнул меня Снейп, вырывая из размышлений, — я сейчас закончу с заказом, а вы пока собирайтесь. Через десять минут выходим.

***

— Краткий инструктаж, — серьёзно начал Снейп, не сбавляя шага и глядя вперёд. — Открываете рот только в том случае, если к вам обращаются. Вопросами не засыпаете ни меня, ни заказчика. Не разглядываете людей в упор и ведёте себя соответственно ситуации. Проще говоря, держитесь тихо и незаметно. Считайте, что вы моя тень. Это понятно? Я кивнул, подстраиваясь под его шаг. — Конечно, сэр. Мы шли уже минут двадцать. Снейп двигался быстро, почти не снижая темпа, и рядом с ним приходилось буквально подстраиваться под каждый шаг. У меня это выходило с трудом: его один шаг легко сходил за мои два, если не три. Уже через несколько минут дыхание сбилось, в груди начало неприятно тянуть, но просить остановки я даже не думал. Показывать перед ним свою слабость я не хотел. В руках у меня был тубус с картиной, и сам факт, что он доверил его мне, до сих пор немного удивлял. «Побудьте моим Санчо Панса», — бросил он перед выходом. Кто это такой — я не знаю, но, судя по тону, роль мне досталась не самая почётная. Я держал тубус крепко, почти вцепившись, и постоянно оглядывался по сторонам, опасаясь, как бы кто-нибудь случайно не задел меня в толпе. В такие моменты я шёл ещё осторожнее, стараясь держаться чуть ближе к Снейпу, чтобы не потеряться и не нарваться на неприятности. Снейпу определённо не нравилось, что я держусь слишком близко, практически наступая ему на пятки и вторгаясь в его личное пространство. Он несколько раз косо посмотрел в мою сторону, но я не отступал. Вокруг было слишком людно: поток людей двигался в разные стороны, постоянно задевая плечами, и риск потеряться или, что хуже, задеть тубус, казался вполне реальным. Мысль о том, что картину могут случайно повредить или, того хуже, выхватить, не давала мне расслабиться ни на секунду. Возможно, в какой-то момент Снейп и пожалел о своём решении доверить мне эту ношу, но, как бы там ни было, я справился. К моменту, когда мы наконец остановились, тубус был в полном порядке, и я мысленно выдохнул с облегчением. Исходя из того, как один из мужчин неподалёку пристально следил за нашим приближением, именно он и был заказчиком. И я бы сказал — не просто заказчик, а человек явно состоятельный, судя по машине, у которой он стоял. В автомобилях я разбирался слабо, знал разве что пару названий, но и без этого было понятно: такая вещь не из разряда доступных. Гладкий корпус, ухоженный вид, внимание к деталям — всё говорило само за себя. — А вот и мой художник, — сказал мужчина с лёгкой улыбкой, окончательно подтверждая мою догадку. Выглядел он ровно так, как я и представлял: ухоженный, уверенный в себе, явно не стеснённый в средствах. Серый костюм сидел идеально, шляпа гармонировала с образом, туфли блестели так, что в них можно было увидеть своё отражение. Даже борода — аккуратно подстриженная, без единого лишнего волоска — выглядела как часть продуманного стиля. — Здравствуй, Северус, — произнёс он, протягивая руку. Я немного удивился. Во-первых, тон был слишком непринуждённым для обычного клиента — скорее как у старого знакомого. А во-вторых, я только сейчас узнал имя Снейпа. До этого он для меня был исключительно «мистером Снейпом» и «сэр», и услышать «Северус» оказалось неожиданно. Имя прозвучало непривычно, но почему-то сразу запомнилось — в нём было что-то созвучное с «Сириусом», и это наблюдение мелькнуло в голове почти автоматически. — Рудольфус, — кивнул Снейп, отвечая на рукопожатие. — Долго ждал? — Да нет, пришёл буквально за пару минут до тебя, — отозвался мужчина и тут же перевёл взгляд на меня, оценивающе пробежавшись по фигуре. По сравнению с ним я, конечно, выглядел куда скромнее. — Представишь? Снейп чуть повернулся в мою сторону и сказал: — Это мистер Поттер. Мой помощник. — Здравствуйте, сэр, — сказал я, вежливо улыбнувшись, чтобы не показаться невежей. — Помощник? — в голосе Рудольфуса мелькнуло лёгкое удивление, но интерес ко мне почти сразу угас, словно меня здесь и нет. — Неужели дела пошли в гору, друг мой? — Как видишь, — равнодушно ответил Снейп и протянул руку в мою сторону. Я сразу понял намёк и передал ему тубус. — Предлагаю сразу перейти к делу, — добавил он, уже полностью переключаясь на разговор. Рудольфус негромко хмыкнул. — Узнаю Северуса. Ну давай посмотрим. — Машина чистая? — без особого интереса уточнил Снейп, уже откручивая крышку тубуса. — Обижаешь, — хмыкнул мужчина. — Мои люди приводят её в порядок каждый день. — В таком случае, если на холсте появится пыль или грязь, винить будешь их. По тому, как Снейп без колебаний развернул холст прямо на капоте, становилось ясно: его совершенно не интересовало, что это за машина, сколько она стоит и кому принадлежит. Для него это была всего лишь удобная поверхность — не более. Рудольфус подошёл ближе и сразу сосредоточился, внимательно вглядываясь в детали. Я стоял чуть в стороне и наблюдал за его реакцией: взгляд задерживался на губах, на которых мелькнула едва заметная улыбка. Этого было достаточно — работа пришлась ему по вкусу. — Да, это оно, — наконец произнёс он, не отрывая глаз от изображения лошади. — Ты написал именно то, что мне было нужно. Белла будет от этого без ума. Его реакция на картину разительно отличалась от моей. Там, где я в мастерской не мог оторваться от полотна и разглядывал каждую деталь, Рудольфус ограничился сдержанной оценкой, почти без эмоций. От этой спокойной, деловой манеры мне стало не по себе — возникло странное чувство, словно работу приняли слишком сухо и без должного внимания. Я попытался объяснить это для себя. Возможно, он уже не в первый раз заказывает у Снейпа и давно знает, на что тот способен, поэтому не видит смысла удивляться. А может, дело в другом: человек его положения наверняка видел многое, и такие вещи для него — лишь часть привычной реальности, а не повод для восторга. В любом случае, по его голосу и взгляду было ясно — картина ему понравилась, просто он не из тех, кто станет это показывать открыто. — Белла? Не знал, что вы всё ещё вместе, — заметил Снейп с лёгким оттенком удивления. — Я был уверен, что вы давно разошлись. — Если бы, — усмехнулся Рудольфус и повернулся ко мне. — Как тебя там? Протер? — Поттер, — прорычал Снейп, ответив за меня. Выглядел он в этот момент довольно угрожающе. Меня его реакция поразила, хотя, по сути, затронули не его. — Неважно, — мужчина махнул рукой. — Пусть завернёт картину назад. Я начал кожей чувствовать напряжение между мужчинами. — Рудольфус, ты, похоже, забылся, — голос Снейпа стал холоднее льда, и в нём прозвучала та самая опасная, едва сдерживаемая угроза, которую чувствовали даже самые безрассудные. — С моим помощником в подобном тоне не разговаривают. И уж тем более — не ты будешь давать ему распоряжений. Командовать будешь у себя дома. Здесь — не твоя территория. После своего пламенного ответа, он обернулся ко мне и сказал: — Мистер Поттер, будьте так добры, упакуйте холст. После секундного ступора, я произнёс: — Конечно, мистер Снейп, — ещё не отойдя от лёгкого шока, я быстро кивнул и подошёл к капоту. Я сделал всё по инструкции, как мне сегодня показывали. Медленнее, чем учитель, но для первого раза — неплохо. — Остынь, приятель, — заявил заказчик, быстро сменив тему, будто ничего не произошло. — Собственно говоря, моя милая женушка уже сидит у меня в печёнках, — продолжил он почти буднично, закрывая крышку. — Будь моя воля, я бы давно уехал куда подальше и не оглядывался. Но брак, к сожалению, слишком выгодный. Приходится мириться. К счастью, одной женой моя жизнь не ограничена. Я старался держаться так, будто их разговор меня не касается, но слушал внимательно, улавливая каждое слово. И чем дольше они говорили, тем труднее было уложить в голове услышанное. Оказывалось, что где-то рядом, в этом же мире, всё ещё существуют браки, в которых нет ни близости, ни тепла — только расчёт и выгода. Представить себя в таком я не мог. Для меня это звучало чуждо и даже неприятно. Если уж связывать жизнь с человеком, то по собственному желанию, с чувствами, которые не нужно выдавливать из себя. Хотелось верить, что когда-нибудь у меня будет иначе: без холодных договорённостей и вынужденного терпения, без разговоров за спиной о том, как тяжело с собственной женой. Чтобы рядом был тот, кого действительно хочется выбирать — не по необходимости, а по-настоящему. — Какие жертвы, — с явной насмешкой произнёс Снейп. — Тебе не понять, Северус. Такова жизнь аристократии. — И не хочу понимать, — отрезал он, тем самым показывая, что продолжать эту тему не намерен. — Это последнее, о чём я собираюсь рассуждать. Что там с оплатой? Рудольфус посмотрел на него с лёгкой, почти насмешливой прищуренностью, в которой скользнула какая-то своя, понятная только ему мысль, и неспешно потянулся к внутреннему карману пиджака. — Конечно, мой друг, — ответил он, доставая конверт, по виду с деньгами, и протянул его Снейпу. — Благодарю за работу. Учитель взял конверт, приоткрыл его и быстро пересчитал купюры, перебирая их пальцами с привычной точностью. По тому, как долго он не спешил закрывать конверт, можно было догадаться — сумма там немалая. — Порядок, — коротко сказал он, убирая деньги во внутренний карман пальто. — Обращайся. И на этом их встреча закончилась. Они обменялись рукопожатием на прощание и каждый пошёл своей дорогой. На меня вновь не обратили внимания, и это даже к лучшему. Хотелось поскорее уйти отсюда: в присутствии Рудольфуса было что-то неприятное, достаточно ощутимое, чтобы не задерживаться рядом дольше необходимого. — Ну что, мистер Поттер? Каковы ваши впечатления? — спросил Снейп, когда мы уже отошли достаточно далеко от Рудольфуса. На этот раз он не торопился, шаг стал ровнее, и я без труда держался рядом. После всей этой суеты и напряжения такая спокойная прогулка ощущалась почти как передышка. — Если честно, жутковатые, сэр, — признался я, немного помедлив. — Он показался мне… не самым приятным человеком. Снейп коротко кивнул, словно и не ожидал другого ответа. — Да, это верное наблюдение. Но таковы реалии, — спокойно сказал он. — Художнику приходится иметь дело с самыми разными людьми. Не все из них вызывают симпатию, но это не имеет значения. Это работа. А в любой работе, как вы уже могли заметить, есть свои минусы. — О, я с этим согласен, — протянул я, невольно вспоминая смены в кафе. — У нас тоже хватает таких посетителей. Не самые приятные, мягко говоря, но обслуживать всё равно приходится. Снейп покосился на меня с едва заметной ухмылкой. — Надеюсь, я не вхожу в эту категорию? — Нет-нет, что вы, — поспешил заверить я. Хотя, если честно, было ощущение, что его мало волнует, какое впечатление он производит на окружающих. — Разве что в том случае, если решите устроить у нас погром. Я позволил себе лёгкую усмешку, надеясь, что это сойдёт за шутку и не вызовет очередной колкости в ответ. Но Снейп хмыкнул на мои слова. — Не замечал за собой буйный нрав, — сказал он. Пока мы шли обратно к нему домой на занятие, Снейп начал делиться практическими вещами — тем, о чём должен знать его помощник, когда дело касается встреч с заказчиком. Первое правило — никаких безлюдных мест. Встречаться нужно там, где есть люди: улицы, площади, кафе. Не из-за удобства, а из соображений безопасности. Риск остаётся всегда — никто не гарантирует, что заказчик не решит схватить работу и скрыться, — но в толпе у него будет куда меньше шансов провернуть это незаметно. Да и сам факт присутствия свидетелей работает лучше любой осторожности. К тому же, как он отметил, никогда не знаешь, с кем имеешь дело, и лучше заранее исключить лишние угрозы. Второе правило касалось денег. Их нужно проверять сразу, как только они оказываются в руках. Пересчитать, убедиться в сумме, обратить внимание на сами купюры. Ошибки, недостача, подделки — всё это не редкость, и разбираться с этим постфактум бессмысленно. Если упустил момент — значит, сам виноват. Он бросил это почти между делом, но смысл был предельно ясен: если я однажды принесу ему вместо оплаты листья лопуха, последствия мне не понравятся. И почему-то в этот момент я даже не сомневался, что он говорит серьёзно. Отрабатывать его работу я буду до конца своих дней. Советов оказалось немало, и я слушал их с полной серьёзностью, стараясь не упустить ни одной детали. Всё, о чём говорил Снейп, имело практический смысл: это пригодилось бы мне не только сейчас, в роли помощника, но и позже, если я действительно решусь зарабатывать своими работами. Он делился тем, что сам когда-то усвоил на опыте, и потому каждое его слово имело вес. Судя по всему, на этом он бы не остановился и продолжил, но в какой-то момент наше движение вывело нас на другую улицу, и я отвлёкся. Моё внимание переключилось: впереди я заметил книжный магазин. Дело в том, что в нашем городе книжные магазины можно было пересчитать по пальцам одной руки, и один из них принадлежал семье Рона. Небольшое место, почти домашнее: когда-то Рон помогал там родителям, пока не ушёл работать к нам в кафе. Я часто заглядывал к ним не только ради книг — у Уизли всегда встречали тепло, без лишней формальности, как будто ты не покупатель, а давний знакомый. К тому же именно у них чаще всего можно было найти комиксы. Их старший брат Чарли время от времени привозил несколько экземпляров из США, и благодаря этому у меня появлялись вещи, которые в нашем городе достать было практически невозможно. Каждый такой выпуск ценился особенно — не только из-за редкости, но и потому, что доставался не так просто. Поэтому, заметив незнакомый магазин, я сразу подумал о том же. Вдруг и там найдётся что-то интересное? Логика была простая, но оставалась одна проблема — Снейп. Теоретически я мог вернуться сюда позже, но перспектива тащиться через полгорода ради пустых полок не радовала. Куда проще было заглянуть сейчас, хотя бы на минуту, чтобы понять, есть ли смысл приходить снова. Оставалось только придумать, как аккуратно попросить об этом учителя. — Сэр, — окликнул я, на ходу перебирая в голове варианты, как бы сформулировать просьбу покороче и без лишних объяснений. Он повернул голову в мою сторону и посмотрел внимательно, ожидая продолжения. — У нас есть немного времени? Мне нужно ненадолго зайти в одно место, — осторожно сказал я, уже замечая, как его брови начинают сходиться. — В чём дело, Поттер? — спросил он, сбавляя шаг и поворачиваясь ко мне полностью. Я кивком указал в сторону витрины. — Книжный. Хочу заглянуть. Снейп проследил за моим жестом и посмотрел в ту сторону; теперь его брови уже медленно поползли вверх. — Неужто «Фауст» сподвиг вас обратиться к более достойной литературе? — съязвил он, криво усмехнувшись. «Смотря что считать достойным» — мелькнуло у меня в голове. — Да… возможно, — неопределённо отозвался я и тут же поспешил уточнить: — Я буквально на минуту. Быстро загляну — и пойдём дальше. — Да без проблем, мистер Поттер, — ровно сказал Снейп, бросив взгляд на наручные часы. — Времени у нас достаточно, мы можем зайти. — Мы? — переспросил я, не скрыв лёгкого замешательства. Честно говоря, в мои планы это не входило: я рассчитывал быстро осмотреться без лишнего внимания к своей персоне. — Вас это смущает? — он чуть склонил голову, внимательно глядя на меня. — Вы же не думаете, что я упущу шанс заглянуть в место, где хранятся книги? — в голосе мелькнула насмешка. — Или у вас были иные намерения? Если вы планируете ограбление, то предпочту знать об этом заранее, чтобы не оказаться вашим соучастником. Нет, это уже переставало быть забавным. Второй раз за короткое время он говорит об этом так, будто всерьёз допускает подобную мысль. Я невольно задался вопросом, что во мне даёт такой повод для подозрений. — Не беспокойтесь. Сегодня я не в настроении, — отозвался я с лёгкой колкостью, натягивая искусственную улыбку. Стоило нам переступить порог, как над дверью звякнул колокольчик, возвещая о новых посетителях. Внутри оказалось довольно людно — у прилавков стояли люди, кто-то листал книги, кто-то переговаривался вполголоса. И это меня вполне устраивало: в такой обстановке легко раствориться в толпе и на время ускользнуть от внимательного взгляда Снейпа. Сам магазин производил впечатление с первого взгляда: высокие стеллажи тянулись почти до потолка, полки были плотно заставлены книгами, а разнообразие жанров легко могло сбить с толку неподготовленного человека. Здесь, казалось, можно было найти всё — от классики до чего-то совсем редкого и необычного. И всё же, при всей своей масштабности, ему не хватало того, к чему я привык у Уизли. Их магазин был скромнее, но живее: там всегда находилось место для разговора, для тёплого взгляда, для ощущения, что тебе действительно рады. Иногда меня даже угощали чаем — их дом располагался прямо над лавкой. Здесь же всё выглядело аккуратно и продуманно, но слишком отстранённо, без той самой домашней атмосферы, к которой я успел привязаться. — Я пойду туда, — сказал я, наугад указав в сторону ближайших стеллажей, хотя сам уже наметил совсем другой маршрут. Лучше было немного запутать его, чтобы он не решил составить мне потом компанию. — Хорошо, — спокойно ответил Снейп. — Если кто-то закончит раньше, ждёт другого у выхода. И постарайтесь не затягивать, мистер Поттер. — Конечно, — кивнул я и тут же направился в противоположную сторону, лавируя между рядами. Чем дальше я углублялся в магазин, тем сильнее поражался выбору. Полки казались бесконечными, книги стояли плотными рядами, и взгляд цеплялся то за одно, то за другое. Здесь можно было провести не один час, просто переходя от стеллажа к стеллажу. Я даже усмехнулся про себя, представив, как отреагирует Гермиона, если узнает об этом месте — она бы точно пропала здесь надолго. Впрочем, судя по тому, что попадалось мне на глаза, я бы и сам не отказался задержаться дольше, чем планировал. «Есть!» Спустя пару минут блужданий и беглого осмотра полок я наконец наткнулся на то, что искал — комиксы. Выбор оказался не самым большим, но среди них нашлись издания, которых я раньше не видел, и это уже делало находку стоящей. Однако один экземпляр привлёк внимание сразу — настолько, что я на мгновение просто замер. На обложке крупными буквами значилось: Spider Man. Она бросалась в глаза — яркая, насыщенная, с такими цветами, какие редко встретишь на обычных книгах. В центре был изображён человек… или, по крайней мере, кто-то, очень на него похожий. Он находился где-то высоко между зданиями, словно завис в воздухе, удерживаясь за тонкую линию, едва различимую на фоне. Паутина? Похоже на то. Костюм полностью облегал фигуру — красно-синий, с чётким узором, который при ближайшем рассмотрении складывался в сеть тонких линий. Я прищурился, вглядываясь внимательнее, и заметил на груди крупный чёрный символ паука. Лица у него не было видно — маска закрывала всё, оставляя лишь белые глаза без зрачков. Из-за этого образ выглядел странно: в нём чувствовалась жизнь, движение, но вместе с тем было что-то чуждое, отстранённое, не до конца человеческое. Взгляд цеплялся за эту деталь, и чем дольше я рассматривал обложку, тем сильнее становилось ощущение, что передо мной не просто герой, а нечто более загадочное. Я не выдержал и взял комикс в руки, желая убедиться, что не преувеличиваю собственное впечатление. Бумага оказалась плотной, обложка — гладкой, краски — насыщенными, почти резкими. Я разглядывал рисунок уже вблизи, отмечая каждую линию, каждый элемент костюма, и в какой-то момент заметил, что пальцы слегка дрожат от волнения. Эта находка была уникальной. Я уже мысленно читал этот комикс у себя дома. — Теперь я понимаю, какую литературу вы предпочитаете, Поттер, — раздался за спиной бархатный голос. Я вздрогнул и резко обернулся, встретившись с тем самым взглядом, от которого только что пытался скрыться. — Боюсь даже спрашивать, сколько вам лет, раз вы увлекаетесь… этим, — продолжил он. В руках у Снейпа лежали две книги — судя по всему, он тоже не терял времени зря. — Если вы намекаете, что комиксы читают только дети, то вы ошибаетесь, сэр, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — И мне девятнадцать. Но это не имеет значения. — Разумеется, — протянул учитель. — Вы уже определились с выбором или на одном комиксе дело не закончится? Я перевёл взгляд туда, где лежал комикс, пытаясь найти ценник, но его не оказалось. Я пробежался глазами по соседним полкам — та же картина. Ни одного указателя цены. — Возьму только этот, — сказал я, приподняв комикс. На первый раз и этого было достаточно. В голове уже мелькнула мысль вернуться сюда завтра с друзьями и заодно показать это место Гермионе. Надо же как-то загладить сегодняшний день — Рон, скажем там, не обрадовался, когда узнал, что поход к реке отменяется. — Тогда идёмте на кассу, — спокойно произнёс Снейп и, не дожидаясь ответа, ушёл. Я поспешил за ним, стараясь не отставать. У прилавка он первым достал деньги и расплатился за свои книги. Я отметил их обложки, но не стал вникать — куда больше меня сейчас занимало то, что я держал в руках. Всё остальное на этом фоне теряло значение. — Жду вас на улице, — сказал Снейп и вышел из магазина. Теперь была моя очередь расплатиться, но… — С вас два фунта, — наконец произнёс кассир. «Сколько?! Это что, комикс из золота?!» — возмутился я у себя в голове. — Сэр, а почему такая цена? Кассир пожал плечами. — Без понятия. Не я их ставлю, - равнодушно ответил он. - Молодой человек, вы покупать будете? Я так и остался стоять с комиксом в руках, уже понимая, чем всё закончится. Денег не хватало. Даже если бы они у меня были, такая покупка слишком заметно опустошила бы мои скромные запасы. Я провёл пальцем по краю обложки, задержался ещё на несколько секунд — как будто этого было достаточно, чтобы оставить его себе хотя бы в памяти, — и медленно положил комикс на прилавок. С этим ощущением я был хорошо знаком. Когда вещь уже почти твоя — ты держишь её в руках, успеваешь представить, как унесёшь с собой, где положишь, когда откроешь… а потом приходится отказаться. Всё возвращается на свои места, кроме одного — самого желания. Оно никуда не исчезает, просто оседает внутри и остаётся там, тихо напоминая о том, что позволить себе можно далеко не всё. — Почему с пустыми руками? — спросил Снейп, как только я вышел из магазина. Я уже успел взять себя в руки, но настроение всё равно было испорченным. — Передумал, — коротко ответил я, надеясь, что на этом разговор закончится. Но это же Снейп. — Почему? — не отступил он, подстраиваясь под мой шаг. — Мне показалось, вы были настроены весьма решительно. Я сжал губы, чувствуя, как внутри начинает накапливаться раздражение. С каждой его фразой становилось только хуже — меньше всего сейчас хотелось что-то объяснять. — Так бывает. Человек может передумать, — сказал я ровно, стараясь не выдать ни досады, ни злости. Снейп бросил на меня внимательный взгляд и чуть замедлил шаг. — Вы что-то недоговариваете, — заметил он. — Что случилось, Поттер? И в какой-то момент терпение закончилось. Я резко остановился и повернулся к нему. — Я не смог заплатить, ясно? — вырвалось у меня. — У меня нет таких денег, чтобы просто взять и купить то, что нравится. Вот и вся причина. Я отвёл глаза и сразу двинулся дальше, не желая продолжать этот разговор ни на секунду дольше. — Поттер… — начал Снейп. Я снова замер, развернулся на пятках и посмотрел на него. — Мистер Снейп, давайте на этом закончим, — устало произнёс. — Мне не хочется это обсуждать. Разговаривать с ним в таком тоне — идея, мягко говоря, сомнительная. Я уже был готов к привычной реакции: резкой отповеди, длинной лекции о манерах и моём месте. В голове даже успел прокрутить, как именно он это скажет. Но Снейп в этот раз повёл себя иначе. Его лицо осталось совершенно спокойным, без тени недовольства или издёвки. Он просто посмотрел на меня и произнёс: — Я вас услышал. Тема закрылась так же быстро, как и возникла, и к ней мы больше не возвращались.

***

— Это Стефани сделала, — сказал Сириус, кивая в сторону корзинки, стоявшей в углу. Мы с Роном и Гермионой как раз сидели на перерыве и слушали его рассказы. Сириус делился подробностями их прогулок с таким воодушевлением, что перебивать его не хотелось — он явно наслаждался каждым воспоминанием. Судя по его словам, они уже успели побывать в самых разных местах, но при этом оба продолжали упрямо делать вид, что это не свидания. Я лишь усмехнулся про себя. Со стороны всё выглядело довольно очевидно: рано или поздно они это признают, просто движутся к этому без спешки, как им самим удобно. Сириус при этом почти не скрывал своей радости — улыбка не сходила с его лица, когда он говорил о Стефани. И, наблюдая за ним, я заметил, что мне приятно видеть, как он постепенно позволяет себе быть счастливым. — Это она сделала? — удивился я, беря корзинку в руки и проводя пальцами по плетению. Рон и Гермиона тут же подтянулись ближе, чтобы рассмотреть её получше. — Да, она, — с заметной гордостью ответил Сириус. — И это ещё не всё. Стефани вообще мастер на все руки: и вяжет, и шьёт, и такие вещи делает. Удивился, если честно. Она мне сейчас шарф вяжет, между прочим. — А она мне не свяжет? — тут же подал голос Рон. — А то тот, который мне Гермиона подсовывает, колется так, что носить невозможно. — Ну и ходи тогда с больным горлом, — резко ответила Гермиона. Она развернулась, хлестнув его волосами по лицу, и направилась обратно в зал, оставив Рона с недовольным выражением и нас с Сириусом переглядываться. Рон тут же начал отплёвываться от её волос. — Её волосы повсюду. От них даже здесь покоя нет, — проворчал он. Мы ещё немного посмеялись и вернулись к разговору о Стефани и её талантах, но спокойно обсудить это не удалось — не прошло и пяти минут, как Гермиона вернулась. — Гарри, к тебе пришли, — сказала она. — Ко мне? — переспросил я, слегка растерявшись. Первой мыслью было, что это снова Снейп решил заявиться без предупреждения, но на этот раз я ошибся — дело было совсем не в нём. Я вышел на улицу, где меня уже ждал незнакомый мужчина. — Добрый день. Гарри Поттер? — спросил он бодрым, слишком жизнерадостным тоном. — Добрый… да, — ответил я. — Отлично. У меня для вас посылка, — сообщил он и, покопавшись в своей сумке, достал свёрток. Следом протянул лист бумаги. Я на мгновение растерялся. Посылка? Мне? Я никогда раньше ничего не получал по почте, да и, по правде говоря, не от кого было. Свёрток я принял с настороженностью, а затем поставил подпись там, где он указал. Всё это выглядело слишком неожиданно. — Сэр, а от кого это? — спросил я, всё ещё не имея ни малейшего представления, кто мог мне что-то прислать. — К сожалению, не знаю. Отправитель пожелал остаться неизвестным, — мужчина пожал плечами. — Всё, спасибо. Хорошего вам дня. — И вам, — ответил я, провожая его взглядом. С посылкой в руках я вернулся на кухню. — О, посылка? — тут же отозвалась Гермиона, озвучив общий интерес. — Ага, — кивнул я. — Только я понятия не имею, что это. Я ничего не заказывал, и отправителя тоже не указали. — Тогда открывай скорее. Интересно же, — сказал Рон, оживившись. Я снова взял свёрток и начал аккуратно его разворачивать, стараясь не повредить содержимое. Наверное, стоило сначала сесть. Когда упаковка наконец раскрылась, я на мгновение просто замер, не сразу осознавая, что именно держу в руках. — Здесь… комикс, — выдохнул я, поднимая глаза на остальных. — Тот самый. Который я не смог купить. Я перевёл взгляд обратно на обложку, всё ещё не до конца веря, что это происходит на самом деле.