Во имя себя

       «Мечты редко предупреждают о последствиях».

***

      Вещи были разбросаны на полу. Мятая футболка висела на спинке стула. Носки валялись возле кровати, рядом с кроссовками.       Белый ковёр, который по крайней мере казался таким, был в пятнах грязи, которую принёс в дом Кэт Шир.       Календарь висел над кроватью и красным маркером было вычеркнут очередной день: пятое апреля.       Комнату освещала лишь одна мигающая лампочка, свет которой отбрасывал тень лежащего мальчишки на кровати на стену. Шелест страниц разносился эхом.       Кэт лежал в толстовке и джинсах. Чёрные, немного кудрявые волосы с выцветшей краской красного цвета, были растрёпанные.       Рот открывался, каждый раз, когда он пытался надуть жвачку.       «Человеку не следует жить в своих мечтах, Гарри, и забывать про настоящую жизнь».       — Какой умный, — жвачка лопнула и осела на потрескавшихся губах.       Кэт перевернулся на спину, одной рукой подложил под шею подушку, а второй держал книгу — Гарри Поттер и философский камень.       Наручные часы уже показывали девять вечера и семнадцать минут.       Они завибрировали на руке с надписью: «Осталось менее 15% зарядки».       Шир отмахнулся от этого, продолжая дальше вчитываться в строки.       «Гарри очень долго сидел перед зеркалом Еиналеж, которое показывало его счастливую семью...»       — А что бы мне оно показало? — вопрос повис в воздухе. В мыслях крутились варианты ответов, но ни один не остался надолго.       Дома было слишком тихо. Но для Шира это был обычный день. Точнее вечер.       Как только он перевернул страницу — на телефон пришло сообщение о пропущенном.       Отец.       Кэт скривился. Разговаривать с этим человеком не хотелось. Да и он точно был сейчас зол.       «Снова матом крыть будет, — пронеслось в голове».       Уже через секунду были слышны гудки.       Через пять, ответили.       — Ты чё не отвечаешь, когда звоню? — возмущались по ту сторону телефона. — Я тебе, нахера, телефон купил? Чтобы ты мне не отвечал?       — Прости, я-       — Весь в свою мамашу. Только и позоришь меня. Какое же ты разочарование.       Кэт не ответил. Свободная рука сжалась в кулак. В уголках глаз начали собираться слёзы.       — Приготовь пожрать, я через полчаса буду дома.       Разговор был окончен. Отец бросил трубку, не дождавшись ответа.       Шир так и сидел на кровати, сжимая телефон и пытаясь не разрыдаться.       — Блять, — прошипел он. — Сам ты разочарование.       Взгляд метнулся в сторону. К окну. За которым уже была ночь, хотя только около пол десятого вечера.       На улице мужчина вёл собаку гулять. Женщина с подругой о чем-то разговаривали. Родители сажали на плечи своих детей.       Там была нормальная жизнь.       Здесь же... Только он и отец.       Кэт осмотрел свою комнату. Бардак, за который он точно получит по лицу. За не сделанную домашку, которая лежала на столе.       Может, он и правда был разочарованием? Может, отец был прав?       Он смотрел в чёрный экран телефона. Смотрел на себя и задавал вопрос:       Что показало бы зеркало Еиналеж ему?       — Человеку не следует жить в своих фантазиях, — повторил Кэт.       Ещё несколько секунд он сидел на кровати. Но нужно было вставать. Злить отца не сильно хотелось.       Шир потёр переносицу, стёр слезинки и поднялся. Ногами кое-как нашёл тапки.       Книга валялась открытой на месте, где только что сидел Кэт.       Ноги не слушались. Дрожали.       Рука сжимала телефон. Дыхание было преривыстым. Казалось, одно неправильное движение или вздох и все эмоции вылезут наружу.       — Совсем скоро он придёт, — прошептал мальчик сам себе. Но в тишине дома, это звучало как крик.       Шаг за шагом. Истерика отступала. Давала наконец-то вдохнуть и выдохнуть.       Он и не почувствовал. Даже не успел понять, что произошло.       Тапок зацепился за ляпку рюкзака, который валялся на полу. И потащил его вниз.       — Бл-!       Тело громким стуком упало на пол. Телефон полетел в закрытую дверь.       Если животом он всё же приземлился на одежду, что смягчила удар, то лицу повезло гораздо меньше.       Кэт почувствовал что-то горячее на своём лице. Оно падало на губы, он облизал их и почувствовал металлический привкус.       Кровь.       Только сейчас, спустя несколько секунд после падения и осознания, он почувствовал боль.       — Ау-ауч!       Шир катался по полу, прижимая ладони к носу, который продолжал кровоточить. Голову разрывала боль. Было такое чувство, будто ему мозги пилили и в это же время кричали.       В голове гудело. Нос кровоточил и точно был сломан. Телефон валялся где-то возле двери. Отец должен был прийти совсем скоро, а ужин не готов.       Ноги метались, будто лишние движения могли уменьшить боль в лице.       Нет. Не смогли.       Но смогли ударить по письменному столу, на краю которого стояла настольная лампа.       Очень тяжёлая. Горячая, от перегрева. И которая летела прямо ему в лицо.       Шир в ужасе открыл глаза. Лампа летела прямо на него. Он не успеет уклониться.       В жесте, который он выучил наизусть благодаря вспыльчевому родителю, — прикрыл лицо руками, пытаясь хоть как-то защититься.       Именно в этот момент, когда лампа уже была возле лица, он почувствовал, как что-то тянет его вниз.       В пол.       Что-то сжимало его рёбра, талию и тянуло куда-то.       Он начал брыкаться. Уж лучше ему по лицу прилетит от лампы и потом от злого отца, чем что-то утащит его куда-то.       Он открыл глаза, пытаясь понять, что это или кто.       Руки пытались расцепить невидимую хватку на теле.       Ничего не было. Никого не было.       Но он продолжал падать. Продолжал чувствовать, как под телом пропадает пол. Как что-то сжимало его, давило на все органы, не давая дышать.       Мир вокруг словно распался на куски. Комната вытянулась, потекла, как отражение в кривом зеркале. Мигающая лампочка превратилась в длинную полосу света, которая тянулась куда-то вверх.       А Кэт падал.

***

      Дверь хлопнула так, что по всему дому задрожали окна.       — Кэт! — разнёсся крик. — Я дома!       Но в ответ тишина.       Мужчина прошёл на кухню, не разуваясь. Плита была холодной. На столе ничего не стояло.       — Да ты издеваешься...       Он направился в комнату сына.       Дверь была закрыта, но не на замок. Поэтому ручка с лёгкостью поддалась и впустила гостя во внутрь.       Бардак как обычно. Одежда на полу. Телефон был разбит и лежал рядом с мусорным ведром. На футболке — несколько пятен крови.       — Опять нос разбил, идиотина.       Отец нахмурился.       Если и было место, где Кэт всегда был — это его комната.       Но здесь было пусто.       Мужчина пнул рюкзак и пошагал к кровати.       Постель была скомканной. Значит, не так давно, но здесь всё же были.       Двумя пальцами он поднял книгу.       Но книга была странной...       — Что за хрень, — недоумевал мужчина, листая абсолютно пустые страницы.       Ни слова. Ни буквы. Ни рисунка.       Только пустота.