Я хочу вас обоих

      Сону, Чонсон и Рики были лучшими друзьями с начальных классов. Только в старших классах, когда была пора распределения, жизнь разделила их троих по двум разным командам. Пак и Нишимура стали альфами, а Ким — омегой. Нет, никто конечно такому распределению не удивлён, просто этот момент стал подтверждением начала их соперничества, которое зародилось наверно ещё давно.       Они всегда были втроём. Вместе делали домашку, всегда когда появлялась возможность работать в группе становились ею, играли в подвижные игры.       Но если сначала это были классические дружеские отношения, то по мере взросления Чонсон и Рики начали понимать, что у них внутри происходит что-то не то (по их мнению «не то»). Если раньше они просто проводили время втроём, то с каждым годом Пак и Нишимура начали всё больше отдаляться друг от друга и пытались приблизиться к Сону..       Ким всегда был центром их компании, лучём света среди не таких ярких, как его характер, будней. Чонсон и Рики же всегда его слушали и поддакивали в ответ, моментами глупо улыбаясь в ответ. Но с возрастом пришло осознание. Они влюбились и похоже серьёзно.       Альфы как-то никогда не обсуждали «это» между собой, как народ достаточно примитивный, но точно осознали схожесть своих чувств в один из учебных дней. Тогда Сону сидел за одним из обеденных столов в столовой, опустив голову вниз и понуро теребя рис в тарелке палочками. Его любимого молочного коктейля не оказалось. И ну и Пак с Нишимурой, как истинные рыцари помчались за ним в ближайший продуктовый. И нет, не одновременно. Они поняли, что купили ему два коктейля только тогда, когда протягивали каждый свой, немного запыхавшись, во всё той же столовой, переглянулись удивлённо между собой. — Ну ничего себе. Сону, а тебе повезло. Может поделишься одним? — шутливо спросил Сонхун, приобнимая свою девушку Вонён за её острое плечо. Он вместе с ней и Хисыном тоже расположился за этим столом.       Ким густо покраснел, снизу вверх смотря на только прибежавших парней. Ему конечно приятно, но.. — Хун. — Чан немного тянет гласную, выказывая лёгкую строгость — Не стоит так говорить. Ты не видишь, что смущает его. Сону, не принимай слова этого дурака близко к сердцу. Девушка посмотрела в его глаза, от чего Ким быстро улыбнулся. Да кто Сонхун такой, чтобы пошатнуть гордость в нём. Вот Рики и Чонсон.. — А ты чего за него заступаешься? Завидуешь? — Ли подключается к диалогу. — Ничего подобного, Хисын. Вот вам бы бросаться всякой фигнёй, ведь вы не понимаете, какая участь омегам достаётся. Пойдём, Сону.       Вонён и Сону встают и уходят, после того, как Ким забирает у застывших Пака и Нишимуры молочные коктейли. После этого, они отмирают, уходя кто куда думать, оставляя Хисына и Сонхуна вдвоём доедать свои кимпабы.

***

      Чонсон и Рики всегда тянулись к Сону. Даже до его становления омегой. Но.. после они просто с трудом контролировали себя. Как и Ким, они изменились с возрастом. Вот Нишимура нихуя так вытянулся и просто прекрасно танцевал, являясь командиром танцевальной команды школы. Пак в свою очередь не хило так подкачался в спортзале, заимев приличную мышечную массу. Они тоже стали примерными красавцами, но Сону… Он всегда был красивым, но с после того, как стал омегой прямо расцвёл.       Его внешность стала более феминной, походка — изящнее, взгляд — глубже, формы.. они определённо стали краше. Да, школьная форма не была лучшей у них в заведении, но Кима она точно не портила. Узкие брюки красиво подчёркивают аппетитные бёдра и упругую задницу. Определённо.       Рики и Чонсон стали часто ловить себя, друг друга, на таких мыслях. Так и хочется взять и.. Ладно. Ладно, это может ещё не самое плохое. Гормоны шалят там, все дела, но от фантазий и ревности так и хочется кому-то вмазать. И друг другу тоже, потому что нехуй пялиться.

***

      Однажды Сону попросил альф прийти в кабинет истории, который пренадлежал их классному руководителю, чтобы что-то обсудить. Что-то там было про какое-то мероприятие, которое должно пройти в ближайшее время, но Нишимура и Пак ничего не запомнили. Они слушали, но не слышали, так как их взгляд и мозг зафиксировался именно на глянцевых от прозрачного блеска губах омеги. Да, Кима очень интересно слушать. Он начитанный и очень умный. Но даже из-за этого сложно перестать думать не о чём-то не связанном с сексом. Сону его воплощение и не даёт переставать думать о чём-то ещё.       Сейчас только закончился третий урок и начинается большая перемена, размером в двадцать минут. Такой точно хватит, чтобы обсудить что-то столь не значительное.       Пока Чонсон и Рики идут по громкому коридору, засунув руки в карманы, навстречу им идут флиртующие голубки в виде Вонён и Сонхуна, и Хисын, что-то говорящий и громко смеявшийся. — Привет, ребята. Куда идёте? — он жмёт Паку руку, и приветственно кивает в сторону Нишимуры — У нас только что была биология, сейчас направляемся в столовку. Кому-то очень захотелось «чего-нибудь попить», — парень немного меняет голос и делает одну из рук в позу slay дивы, видимо пытаясь передразнить Чан. Та решила промолчать, но всё же немного закатила глаза. Ли явно переигрывает, да она виновата, что у них с Хуном воды нет? Ей же не из под крана пить. — Мы с литературы. Сейчас идём кабинет истории. Сону что-то обсудить хотел. А потом пойдём на корейский, — обыденно поясняет Чонсон. — Обсудить? — Ли прыскает смехом — А вам не кажется, что вас за идиотов держат? — О чём ты? — Рики решает вмешаться диалог. — Ну о чём же ещё, — Хисын приставляет палец к кольцу из двух других и несколько раз двигает туда сюда. Вонён на это вновь закатывает глаза, а Сонхун смеётся, прикрывая одной рукой рот.       Господи, помоги. Нишимура и Пак может быть посмеялись бы, но их сексуальный опыт не велик (отсутствует, кроме дрочки на Сону, конечно). — Ты ебанутый или да? — Рики начинает злиться. — А что не так? Отличник мол, да, но походу больше члена ему не нужно. Ах, точно, если только два, ха-ха. — Хисын, либо ты сам затыкаешься, либо я тебя нахуй пошлю сейчас, — Чонсон подключается к защите, говоря немного нервно. — Да ладно ладно, чего вы сразу. Я что, не прав? Считайте как хотите, это ваше дело. Только не говорите мне потом, что это не так

***

      Оставшийся путь до кабинета альфы шли в размышлениях над шуткой Ли. А что, если это не шутка? Бля.. Да какого хуя они сразу стали так думать про Сону?! Это просто были обычные шутки, которые их отпускал довольно часто. Но что если. Так, без что если. Они просто идут к Киму и всё. Хватит думать! Хотя.. Блин, все эти похотливые метания затягивают и в штанах становится тесно.       Нишимура без стука поворачивает ручку, а затем лёгким движением носка обуви толкает дверь вперёд, чтобы та распахнулась. Пак проходит вслед за ним. Кабинет светел, парты пусты из-за отсутствия учащихся. Оглядев помещение юноши опускают взгляд на Сону. Он сидит на первой парте среднего ряда и как только слышит звук поворачивает голову в сторону двери, мило улыбаясь. От одной только его улыбки становится лучше. А взгляд в его глаза — сплошное исцеление. — Чон-и, Ки. Вы уже здесь. Быстро вы, — его сладкий как мёд голос приятно отдаётся в ушах. — У нас ноги длинные. — фраза у Рики выходит чуть грубее, чем хотелось, от чего Сону смотрит на него что-ли будто заворажённо, но опомнясь встряхивает головой. — Что именно ты хотел обговорить? — Чонсон прерывает неловкое молчание, что только воцарилось. — Сказать по правде, я… соврал. — Соврал? — Нишимура переспрашивает, они с Паком непонимающе уставились на Сону. Сказать что они сейчас не вспомнили о недавно пущеной Хисыном шутке — значит соврать — И зачем? — Я.. ну.. — Говори же, Сону-я. — Чонсон поворачивает защёлку, будто отделяя этим кабинет от всего мира, отмирая — Мы тебя слушаем. — он смотрит на часы на своём запястье — До конца перемены пятнадцать минут. Мы ждём только твоих слов и пока не скажешь — никуда не пойдём. — Ладно. Ребят, дава..       Ким хочет встать, но ему не дают. Пак за несколько шагов сокращает расстояние до парты, на которой сидит Сону, и прижимает его после попытки встать обратно, расставляя руки по обе стороны от его бёдер. Омега поднимает на него виноватый взгляд, закусывая нижнюю губу от волнения. Боже, как же он красиво это сделал, даже как либо «ругать» его не хочется. — Нет, лисёнок. Говори, раз что-то хотел. Отговорки по поводу «перехотел», «уже ничего» и «не помню» не принимаются. — Чон-и.. — Ким тянет последнюю гласную, канюча. — Что? Не ты ли нас сюда позвал? — Пак придвигается ближе, коленом протискиваясь меж сведённых коленей омеги. Последний от этого больше откидывается на своих руках назад, жмуря глаза. — Я хочу вас обоих.. — Сону сказал это тихо, насколько только возможно, даже точнее сказать шепча. Он опустил голову вниз, не в силах поднять её выше и в глаза.       Альфы на это высказывание переглянулись, усмехнувшись беззвучно, чтобы не спугнуть. Рики наконец подошёл к друзьям, беря лицо омеги в пальцы одной своей руки, и поворачивая на себя. Ким кажется готов был заплакать от нахлынувшего стыда, еле держась за последние клочки своей гордости. — Ну чего ты, милый. Мы тебе ничего не сделаем. Быть может воспользуемся твоей слабостью. Мы тоже тебя хотим и ты просто не поверишь насколько сильно.       Нишимура приблизил свое лицо к Сону, оставляя на его губах мягкий чмок. И ненадолго оторвавшись, чтобы посмотреть на ошарашенное лицо Кима, вновь соединил их губы в нежном поцелуе. Рики немного тянул его губы на себя, слегка посасывая их. Сону также воодушевлённо отвечал ему, всё ещё вцепившись ногтями в деревянную поверхность стола. Чонсон же тоже не бездействовал своими руками он одну за другой расстёгивает пуговицы на рубашке омеги, покрывая бедную кожу поцелуями-засосами. Сначала он оставил пару на шее, затем начал спускаться по грудной клетке, после добравшись до пупка. — Чон-и, только не слишком сильно. Не хочу, чтобы потом меня взрослые спрашивали откуда всё это. — О этом надо было раньше думать, Сону-я. Пусть все хоть задохнутся в догадках, мне фиолетово.       Сону взвизгнул, вновь отрываясь от губ Нишимуры на передышку. То-ли от того, как только что произнёс последнее предложение Пак, то-ли от того, что он начал расстёгивать его брюки. — Что не так, лисёнок? Ты же сам только говорил о том, что хочешь принять нас обоих. Чтож, не будем тебя обделять.       Чонсон аккуратно стянул с омеги обувь и штаны с бельём для большего удобства. Он подставил два пальца к сжимающемуся входу, от чего и сам Ким в их руках что-ли сжался, пытаясь свести ноги. Но Пак не дал. — Сону-я, ну чего ты. Не закрывай я от нас. Мы очень хотим, чтобы нас приняла такая грязная похотливая малышка.       Сону вновь сжался и впервые простонал от того, что его вагину проникло сразу два пальца по первую фалангу. — Боже мой, Чонсон, так он ещё и готовился. — Я не.. — Не пытайся отговориться, у тебя не особо выходит, — Пак выгоняет пальцы ещё глубже, доставая до чувствительного комочка нервов, от чего Ким вновь сладко стонет.       Нишимура подносит два своих пальца ко рту омеги, с нажимом давя на его губы. Сону немного недоумевающе смотрит на них, но затем принимается их посасывать. — Соси, если не хочешь, чтобы нас услышали. У тебя хоть презики есть?       Ким кивает указывая головой на свою сумку. — Супер, Чонсон, он уже давно планировал это. Хах, я прямо не могу с нашей тупости.       Свободными руками они тянутся к своим ширинками, высвобождая члены из плена одежды. Не говоря пока ничего они раскатали средства контрацепции по своим половым органам и провели по всей длине полувозбуждённой плоти. Сону за это время успел кончить, пачкая руку Паку. — Умничка. Теперь поработаешь немного для нас.       Он первым представил свой член ко входу входя. Те звуки, что Сону издал в тот момент через пальцы во рту это просто.. ну кончить даже без проникновения хочется короче. Альфа сделал несколько толчков, прежде чем дать второму приняться действовать. — Ребята, — Сону замямлил с всё теми же пальцами во рту, что продолжали стимулировать его полость — в меня столько не войдёт. — Войдёт, не волнуйся, — Рики возобновляет движения, от чего Ким блаженной закатывает свои прекрасные глаза, и приставляет набухшую головку ко входу.       Он не без труда, по протискивает её в лоно, выбивая из омеги приглушённый стон. Они с Чонсоном начинают первые совместные толчки, также простанывая в унисон. После остановки на привыкание движения идут немного легче. Альфы набирают общий темп, чтобы по возможности не доставлять омеге боли, а приносить только удовольствие. Их узлы начинают набухать внутри Сону, тем самым сильнее наполняя его изнутри. Ким заметно покраснел и выдохся, но не перестают наслаждаться этим крышесносным сексом. Пак и Нишимура лишь влюблённо-глупо наблюдают за ним, приближаясь к оргазму. — Ну что, лисёнок, хочешь получить два узла? — Да, да.. Ах.. Пожалуйста!.       После этих слов альфы кончают в него скрепляя их троих на ближайшие полчаса, а Ким кончает во второй раз, немного пачка низ их животов. Чонсон и Рики опираются руками на стол, чтобы не задавить их омегу. Он сейчас выглядит не самым лучшим образом, и они, но честно, это никого из них троих сейчас не волнует. — Корейский уже начался. Сону-я, ты ври так почаще, мы не против.