Я — это ты.

Память о тебе как жвачка в волосах

И, видимо, слишком глубоко в башке застряли корни

Холодно в аду, нечем дышать на небесах:

Вселенной больше нет, но я о ней зачем-то помню

Жвачка – Noize MC

***

Шин просыпается от собственного крика. Горло саднит, будто он действительно кричал, а не просто вдохнул слишком резко, выныривая из сна. Комнату заливает серый свет — ни утро, ни вечер, ни день, ни ночь. Время здесь давно потеряло смысл. Он садится на футоне и смотрит на шарф. Клетчатый, мягкий, сложенный ровным квадратом у изголовья. Шин не помнит, когда в последний раз его стирал. Не помнит, когда в последний раз снимал. Не помнит, когда проснулся и не потянулся к нему сразу, проверяя — на месте ли. Шарф всегда на месте. А вот всего остального — нет. Он встаёт, идёт на кухню, ставит чайник. Движения механические, отлаженные годами одиночества. Вода наливается ровно до половины. Чайник включается ровно на третью мощность. Кружка ставится ровно на то место стола, где стоит уже месяц. Шин садится и смотрит, как закипает вода. — Опять не выспался. Голос звучит у него за спиной. Шин не оборачивается. Он давно перестал оборачиваться. — Ты бледный. Когда ты ел в последний раз? Нет, не отвечай, я знаю. Ты не ел. Ты опять забываешь есть, когда я с тобой не разговариваю. Шин молчит. Пальцы сжимаются на кружке. — Обиделся? — голос приближается, теперь он звучит прямо над ухом. — Не обижайся. Я же забочусь о тебе. Кто ещё о тебе позаботится? Сара? Канна? У них свои жизни. А у тебя — я. Чайник щёлкает, выключаясь. Шин наливает кипяток в кружку, смотрит, как заваривается чай. Дешёвый, пакетированный. Такой же, как пил Соу. — Ты пьёшь мой чай, — замечает голос довольно. — Мило. Ты всегда копируешь меня, даже когда не замечаешь этого, ты знал? — Я не копирую. Слова вырываются сами. Хриплые, простуженные, будто он неделю не разговаривал. В комнате повисла тишина. Потом смех. Тихий, довольный. — Ах, ты заговорил. А я уж думал, ты решил играть в молчанку вечность. Шин делает глоток. Чай обжигает губы, горло, пищевод. Боль отвлекает. Ненадолго. — Чего ты хочешь? — спрашивает он в пустоту. — Хочу? — голос звучит задумчиво. — Я ничего не хочу. Я просто есть, как и ты. Мы просто есть, вместе. Шин закрывает глаза. Вместе.