Все мои друзья

      Катя очнулась на чём-то достаточно жёстком. Зрение плыло, размывая и утраивая границы всего, что было перед её глазами. Но Катя смогла рассмотреть свои ноги в носках на каких-то педалях… Она напрягла больную голову, и зрение наконец прорезалось. Катя опешила. — М-мам? — сдавленно позвала она. — Мам! Я инвалид?.. — Катя! — мама подбежала к ней, Катя опустила лицо вниз, и по нему потекли слёзы. Мама взяла её за плечи. — Нет-нет, Катя… Сейчас мы доедем до палаты, и ты пойдёшь!       Катя ощутила, как её инвалидное кресло начинает движение, и её руки вцепились в кресло. Ноги слабо покалывало. — Мам… — позвала Катя. — А что… случилось? — Врач тебе всё расскажет, — отозвалась та. — Катя, как я рада, что ты цела! Я тебе апельсины принесла, сок твой любимый…       Катя молчала. Её длинные волосы будто липли к спине, и её тошнило. Наконец кресло остановилось, и перед ней открылась дверь. Из неё вышел мужчина в белом халате. — Катя Фёдорова? — спросил он. — Заходи.       Катя опешила, а мама чуть подтолкнула её в спину. Катя опустила ногу на пол, осторожно наступила… Холодно даже сквозь носок. Она вздохнула и под одобряющий голос мамы наступила второй ногой.       Всё хорошо. Катя попробовала подняться, и ей это удалось. Она в недоумении посмотрела на свою маму, а затем перевела взгляд на врача. — Пройдёмте, Екатерина, — врач кивнул на кабинет.       Катя зашла, чуть прижмуриваясь от яркого света, присела на кушетку. Врач начал читать. — Итак, Екатерина… — начал он. — Вы неплохо держитесь для человека, который только позавчера лежал в реанимации. — Что? — она обомлела. — Что случилось? — Инсульт, Катюша, инсульт… — он перелистнул какую-то книгу. Или это её карта. — У молодёжи часто бывает такая штука. Ваша мама быстро спохватилась. И вам повезло! Поражение мозга было достаточно лёгким. Видите, вы нормально передвигаетесь, хорошо используете свою левую руку? — Д-да… — сдавленно ответила Катя, вращая рукой перед собой. — Но что тогда пострадало? — Память, — врач тяжело вздохнул. — Вы помните, чем занимались до того, как случился удар?       Катя замолкла и напрягла память. — Я была в бассейне. — Ваша мама сказала, что вы боитесь воды, — заявил врач. — А какой сейчас год? — 2024?       Врач снова вздохнул. — Сейчас 2027 год, Екатерина… — отозвался он, снимая очки. Катя вообще прикусила язык и посмотрела на него глазами, полными ужаса. — Видите? Вам бы сейчас отдохнуть, сдать анализы… Возьмите себе академический отпуск в университете. — Я способна учиться дальше! — заявила Екатерина. Мужчина хмыкнул. — Ну-ну… Если вспомните программу — то вперёд.       Через пару минут Катя покинула кабинет. Она заверила маму, что всё хорошо, а сама отодвинула инвалидное кресло и, взяв маму за руку, направилась с ней по коридору.       Да, ей 21, а она ходит с мамой за руку. А что такого? — Мам… — начала Катя, когда они вернулись в палату. — Скажи мне честно. Какой сейчас год? — Март 2027, — ответила та. Её губы растянулись в грустной улыбке. — А ты не помнишь?.. — Я сказала врачу, что плавала позавчера, — Катя погладила себя по плечу. — В бассейне. А он ответил, что ты ему сказала о моём страхе воды. Я не понимаю.       Мама молчала. Катя ждала ответ. — Мам?.. — спросила она после долгого молчания. — Ты меня слышишь? — А? — мама обернулась с кружкой в руке. — Прости, задумалась. Чай будешь? — Нет. Мама, почему я помню бассейн, а врач сказал, что я боюсь воды? — Так ты всегда боялась, Катя, — мама бросила кубик сахара в воду. — Помнишь, как-то раз на речке чуть не утонула? Потом вообще к воде не подходила. — А бассейн?.. — тихо, с отчаянием пробормотала Катя. Мама пожала плечами. — Возможно, тебе это приснилось? Врач сказал, что инсульт сильно влияет на мозг. Якобы можно серьёзно поехать головой, ууу, — мама подвигала руками, имитируя попытку напугать или «магию». Затем снова стала пить чай. — А вообще не верю. Ты себя хорошо чувствуешь? — Да. — Ну вот! Вот у меня вообще приятель Петька есть — мужику 60 лет, 2 года назад был инсульт… А сейчас здоров как бык! А ты моложе в 3 раза. Организм справится. — Надеюсь, — тихо ответила Катя, а затем взяла в руки печенье и откусила. Её любимое… — Мам, я вкуса не чувствую. Это нормально? — Нормально, Катюш, кушай. — Ешь! — Я теперь уверена, что с тобой всё хорошо.

***

      Катя пришла в университет. Хотя бы с этим не ошиблась. Она по-прежнему дизайнер. Её в университете ждали друзья: Лена, с которой они дружили аж с 9 класса, Артём, Дима и остальные одногруппники, с которыми она общалась редко, но уважительно.       И вот она заходит на второй этаж и видит их. Лена тоже заметила её, помахала рукой и направилась к ней, а затем подошли и парни. Лена кинулась к ней с объятиями. — Катюха-а! — протянула Лена, сжимая её в своих объятиях. Катя тихо пискнула, похлопывая её по спине. — Ребята, привет. — Прости, — Лена отстранилась от неё. — Тебе тяжело? Как себя чувствуешь? — Порядок, — Катя повернулась к парням и улыбнулась. — Врач сказал, что у меня нет никаких ограничений. Странно, — добавила она. — Я читала, что алкоголь портит кровь. А учитывая тромб в артерии… — Не всегда, — отозвался Дима. — Кому как, — добавил Артём, и Катя подняла бровь в немом вопросе. Лена встрясла её. — Да ладно тебе, они просто с ума сошли, пока тебя не было! — Не правда! — Мы тебе приготовили подарок, — сообщила Лена, приобнимая Катю. — По возвращению. Очень хотели сделать приятное. — Спасибо… — пробормотала Катя, принимая от неё подарочный пакет. — А что там? — Открой и узнаешь, — Дима улыбнулся.       Катя заглянула в пакет, и её глаза покруглели. Она достала из него большую коробку и с вопросом посмотрела на ребят. — Как это влезло-то вообще?.. — Я мастер упаковать, — Лена гордо ткнула себя в бока. — Я помню, ты говорила, что хотела бы такой планшет, — начал Артём. — Это экранник, — добавил Дима. — Мы в магазине тестили аналогичный. — Они же дорогие… — Катя подошла к подоконнику, положила на него коробку и открыла. Правда планшет. Свежак. — Да ерунда, — Лена улыбнулась. — Нам для тебя ничего не жалко. А то у тебя самой какая-то доска несчастная.       Катя опешила, затем повернулась к ребятам. — А, да… — Катя закусила губу. — Ребят, я хочу предупредить вас, что… у меня отшибло память после инсульта. — Как? — только и спросил Артём. Катя помялась с ноги на ногу. — Я очень расплывчато помню последние 3 года, — добавила она. — Я стараюсь вспомнить! Просто не обижайтесь… вы можете меня поправить, и этого будет достаточно.       Ребята медленно переглянулись. — Жесть, — ответила Лена. Катя кивнула ей. — Да. Я не знаю, что лучше — инвалидность по телу или инвалид ментально. — Молодые после инсульта хорошо восстанавливаются… — Дима подошёл к ней и похлопал её по плечу. — Я пойду поближе к аудитории. С возвращением, Катя. — Спа…сибо, — тихо отозвалась Катя.       Лена и Артём сказали примерно то же самое, и Катя осталась наедине со своим новым планшетом.

***

      Катя ходила на пары около 2 недель. Всё было хорошо, ей были рады практически все. И это логично: не каждый день увидишь того, кто выжил после инсульта… Инсульт в принципе страшно. Неизвестно, на что способен мозг, находящийся в агонии трёх дней, когда организм решает: выжить или погибнуть.       Катя посещала все пары. Уже странно, ранее она таким не занималась. Но после пережитого в ней проснулась любовь к жизни и желание всё успеть. — Сомнительно, но окей, — сказала ей сидящая рядом с ней Лена. — Не думала, что у нас половина пар — отстой полный? — Или ты так нагоняешь забытое? — поинтересовался Дима, что был справа от них двоих.       Катя сжала ручку пальцами. — Я помню программу университета, — ответила она, рисуя в блокноте. — И хочется почаще выходить на улицу. — А я бы дома сидел, — Дима хохотнул. — Не люблю людей. — У меня такое в пубертате началось, — Катя засмеялась. — А сейчас нравится быть в движении.       Все понимающе закивали. Лена поставила на стол крем и начала мазать руки. Катя принюхалась. Банан. — Решила попробовать что-то новое? — спросила Катя. Лена посмотрела на неё как на врага народа, и Кате стало неуютно. Она начала оправдываться: — Ну… я помню, ты всегда искала всё… с шоколадом. — А, — Лена наконец-то расслабилась, и Катя вздохнула. — Да, пахнет так обалденно! Можешь тоже попробовать. Бери-бери, Кать. Тебе понравится.       Катя кивнула, взяла в руки тюбик крема, выдавила немного и растёрла по рукам. Потом поднесла к носу и понюхала. — Да… — протянула она. — Правда приятно.       Лена улыбнулась. Катя пришла домой и рассказала всё маме. Про крем, взгляд Лены. Удивилась, почему это вызвало такую реакцию. Лена же всегда пользовалась шоколадным. — Катюш… — мама повернулась к ней. — Больше не бери у неё этот крем. — Почему? — Катя удивилась. — Просто не бери. Нет, она никогда не использовала шоколадный крем.       У Кати похолодело всё внутри.

***

      Прошло ещё 2 недели. Месяц с возвращения, считай. И это дружелюбие стало порядком раздражать…       Лена советовала ей свои кремы, какие-то маски на лицо. Но Катя больше не реагировала на это. Мама сказала ей носить свой. Катя и носила… с шоколадом. — Химоза ужас, — сообщила Лена, принюхавшись. Катя пожала плечами. — А ты сама как давно бананом пользуешься? — Да вот полгода уже, — Лена убрала телефон в сторону. — А что? — Просто интересно стало, — Катя отвела взгляд. Лена продолжила: — Ты у меня ещё как-то просила, мне кажется. До инсульта. — Правда?.. — Катя удивилась. — Ну, значит так. Мне сейчас микс запахов напомнил арбуз. Жвачку ту, которую мы покупали перед экзаменами. Помнишь, Лена? — Жвачку? — Лена задумалась. — Конечно помню! Ты у меня тогда ещё полпачки умяла, ха… Помнишь, как мы пытались набить карманы жвачками и пройти в аудиторию, а?.. Много тогда разборок было!..       Катя слушала её. Да, память той Лены, это правда было. Но в Катю снова прорвался холод, когда она посмотрела в глаза Лены.       Стеклянные глаза. Её губы сейчас улыбались, но около глаз не было морщин. Будто Лена смотрит сквозь неё или… или Лена — это кукла. — Что-то не так? — спросила Лена. Катя отрицательно мотнула головой и спрыгнула на пол. — Всё нормально.       Тело среагировало быстрее головы. Уже через минуту Катя летела вниз по лестнице. Хоть ноги и не задело, но после инсульта бегать было тяжело, и Катя задыхалась. Но в ней говорил страх. «Это не Лена!»       И дурь. «А кто тогда, паровоз?!»       Катя остановилась на первом этаже и медленно подняла голову вверх. По лестнице шли остальные студенты… а Лены не было. Но Катя боялась возвращаться. Однако было пора… Пара всё-таки начинается.       Катя, скрипя сердцем, вздохнула и снова направилась на свой этаж. Студенты сновали мимо неё, но им было вообще всё равно. «Как дома», — Катя невесело улыбнулась, пока не наткнулась на Лену в коридоре. Только та локацию поменяла и стояла около аудитории. — Ты куда делась? — с удивлением спросила Лена. Катя прищурилась, рассматривая её. Глаза обычные, вроде даже морщинки есть. — Я… — Катя сглотнула. — Плохо стало. — Медсестра на 2 этаже, — Лена скрестила руки на груди. — А я не к ней. — Ладно, — Лена шагнула в аудиторию. — Пойдём уже, пока препод не пришёл. Мы же сядем вместе?       У Кати похолодело в висках, когда на неё посмотрело около 30 пар глаз. Весьма странным взглядом. Будто наблюдают. Она сглотнула и улыбнулась. — Давай вместе, — сдавленно ответила Катя, и Лена с улыбкой потащила её за парту. Там уже сидели Дима и Артём.       Катя ощущала себя сдавленно не только между ними 3, но и в аудитории в принципе. На неё продолжали оборачиваться. А потом пришёл препод. И его взгляд тоже устремился к Кате.       Катя вжала голову в плечи.

***

«Мне надо уйти в другой универ… — думала Катя, шагая по улице. Автобус не приехал вовремя, и Катя побоялась стоять около здания в ожидании. Мало ли, что случится. — Но сначала я должна разобраться, где я и что вообще за херня творится!»       Катя подошла к двери своего подъезда и уже потянулась за ключом, но домофон открыли изнутри, и на улицу вышла её соседка — возрастная, но стройная женщина с ярко-красными губами и собачкой на поводке.       Катя кивнула ей, и они разошлись. Дама — на прогулку, Катя — домой. Поднимаясь по лифту, до Кати запоздало дошло.       Её собачка была другого окраса.       Лифт остановился, и Катя с замирающим сердцем посмотрела на двери, которые уже начали открываться. А за ними стояла толпа парней.       Катя опустила взгляд вниз и вышла из лифта, обходя толпу и направляясь к своей квартире. Она достала ключи, дрожащей рукой провернула их в замке и вошла внутрь. — Мам! — позвала Катя, закрываясь. — Мам, ты обязана мне всё объяснить!       Никто не отвечал. Катя сняла обувь, куртку и зачем-то глянула в дверной глазок.       А там уже кто-то стоял. Видимо, парень из толпы… Чего привязался?       Катя заметила его стеклянный взгляд. Закрыла рот рукой, сглотнула и закрыла глазок, а затем отошла от двери и тихо-тихо прошла в квартиру. За дверью раздались тяжёлые шаги: уходящие.       Катя поставила рюкзак на столик, а затем услышала звуки на кухне и запах еды. Она медленно открыла дверь. — Мам?       Мама повернулась к ней. Она мешала суп. — Привет, Катя, — мама улыбнулась. — Как дела? — Нормально… — Катя села за стол. — Только вернулась. Мам, ничего не хочешь объяснить?       Катя смотрела на неё сбоку. Вот и как ей понять, кто настоящий, а кто нет? Вдруг… мама тоже одна из них? — У меня галлюцинации? — Катя невесело хохотнула. Мама покачала головой. — Тебе надо быть осторожнее. — Мам, — Катя скрестила руки на груди. — Я говорю не об осторожности, а что вообще за говно? Почему у них всех стеклянные глаза? Почему они смотрят на меня как на мясо?!       Мама вздохнула. — Ты и есть мясо. Для них.       У Кати отвалилась челюсть. Нет, она ожидала любой ответ. Но не такой! — Что?.. — Ты не в безопасности. — А… а ты? — Катя опешила и медленно встала на ноги. — Ты тоже одна из… — Нет, — мама снова повернулась к ней. — Я давно не такая как они. Я уже старая, меня невыгодно есть. — Есть?.. — Катя прикрыла рот рукой от ужаса. — Они жрут людей?       Мама отрицательно мотнула головой. — Они и есть люди.       У Кати зазвенело в ушах. Мама бросила мешать суп, подошла к ней и взяла её за плечи. — А мы с тобой — нет. Они… не любят свидетелей. Поэтому не задерживайся на улице. И не сближайся с ними.       Катя поджала губы. — Я хочу забрать документы из вуза, — сказала она, поднимая глаза на маму. — Это единственное верное решение, — мама вздохнула. — За дверью кто-то стоял, верно? — Да… — Не бойся. Пока стоит и смотрит — он не опасен. «Улыбается, значит добрый?» — подумала Катя, отстраняясь от мамы и усаживаясь обратно на стул. — А с каких пор? — Всегда. — Что?