Тень в жемчужных глазах: Святыня среди проклятий

События разворачивались на границах Такигакуре вскоре после завершения Четвертой мировой войны шиноби. Сводный отряд, состоящий из Хьюги Хинаты и членов команд №7 и №8, получил приказ выследить пространственный артефакт неизвестной природы — свиток, обладающий пугающей способностью бесследно перемещать людей. Свойства объекта не были изучены; ни один из тех, кто попал под действие этой техники, так и не был найден, и даже у Хокаге не было ответов на вопросы о том, куда и как исчезают жертвы. Задание было предельно ясным: обнаружить свиток и доставить его в Конохагакуру для последующего запечатывания. Однако существовало и особое условие: в случае невозможности захвата или угрозы со стороны противника, объект подлежал немедленному уничтожению на месте. В ходе операции отряд разделился, чтобы охватить максимальную площадь поиска. Исследуя свой сектор, Хината обнаружила пятерых нукэнинов. По объёму их чакры она определила, что перед ней шиноби уровня среднего чунина. В руках одного из них она заметила свиток. Мгновенно оценив ситуацию, Хината заняла позицию и полностью скрыла свою чакру. Наблюдая за противниками, она считывала их диалог по губам. Из обрывков фраз стало ясно: это именно тот артефакт, и намерения беглецов не предвещали ничего хорошего. Глубоко вздохнув, Хината передала координаты своего местонахождения по рации. И в это же мгновение воздух за её спиной словно сгустился. Ледяное прикосновение коснулось её плеча, а у самого уха пронёсся мимолётный, едва различимый шёпот. Хината вздрогнула, но не от испуга — она мгновенно узнала это присутствие. Взгляд её на секунду застыл, отражая осознание, которое она предпочла бы никогда не иметь. Однако сейчас у неё не было времени на это. Решительно щёлкнув тумблером, она отключила устройство, не давая сокомандникам возможности возразить или остановить её. Хината бесшумно сократила дистанцию, буквально растворившись в густых тенях деревьев. Секундный замах — и пара кунаев с взрывными печатями приземлились точно в центр группы. Оглушительный грохот взрыва вспорол тишину, и, не давая противникам опомниться, она активировала Бьякуган. Мир окрасился в монохром, обнажая жизненно важные точки врагов. Она действовала стремительно и беспощадно: серия высокоскоростных выпадов «Восемь Триграмм: Вакуумная Ладонь» настигла четверых нукэнинов прежде, чем они успели коснуться оружия. Мощные импульсы чакры пробили их тела насквозь, разрывая внутренние органы и мгновенно обрывая жизни. Лишь пятый, в чьих руках находился свиток, оказался достаточно быстр, чтобы избежать прямого попадания. Не желая вступать в безнадёжный бой, он сорвался с места, пытаясь скрыться в лесной чаще. Нукэнин бежал с пугающей резвостью, словно не замечая критических повреждений: разорванные лёгкие и кишечник отзывались лишь глухим эхом где-то на периферии сознания. Ослеплённый адреналином и жаждой выжить, он игнорировал страшные ожоги, превратившись в живой снаряд, несущийся сквозь бурелом вопреки законам биологии. Преследуя нукэнина, ей удалось перегородить ему путь. Он был для неё открытой книгой, абсолютно прозрачным для её истинного зрения: малейшее движение мышечных волокон и тончайшие вибрации чакры она читала так, словно они были выставлены на свет. Безмолвный поединок: ни единого слова — только столкновение взглядов. Её, предельно сосредоточенного, и его, налитого кровью от лопнувших капилляров. Он смотрел с яростной жаждой убийства, желая лишь одного: вонзить кунай в её плоть по самую рукоять. Ниндзя-отступник, походящий на дикого зверя, сплюнул вязкую кровь и с неистовым криком бросился в атаку. Битва длилась недолго: благодаря первой успешной атаке взрывных кунаев и своему предвидению Хината провела серию оглушающих ударов Проникающей ладонью, чтобы заблокировать чакру противника и лишить его чувств. Последний удар лишил его сил: противник тяжело завалился навзничь, и кунай выпал из его ослабевших пальцев. Хината холодно смотрела на поверженного врага. Он был слишком ценным свидетелем, чтобы позволить ему умереть, но слишком опасным, чтобы оставлять его в сознании. Теперь, когда его чакра была заблокирована, он больше не представлял угрозы — она сделала всё, чтобы зверь был усмирен, не пролив при этом ни капли лишней крови. Глубоко вздохнув и позволив себе на мгновение расслабить плечи, она едва слышно прошептала: — Какое счастье... У меня всё получилось, Неджи-нии... Слова Хинаты звучали мягко, полные надежды и тихой боли. На войне у неё не было времени на скорбь — тогда ей пришлось буквально выжечь в себе чувства, проглотив ком отчаяния вместе с горькими слезами, дорожной грязью и едким, металлическим запахом крови брата. А после — бесконечное лечение раненых союзников. Погребальные бдения, похороны и церемонии прощания шли нескончаемым потоком; крематорий не утихал ни на секунду. Нехватка рук и ресурсов, помощь сиротам, восстановление руин и борьба с бандитизмом — среди этого хаоса у Хинаты просто не оставалось времени, чтобы как следует погоревать и выплакать все слёзы. Только сейчас, в этой внезапной тишине, подавленная когда-то боль наконец начала проситься наружу. Будто в ответ на её слова и мысли тишину прорезал резкий, но чистый хлопок крыльев. Одинокая белоснежная птица, заложив крутой вираж в лучах заходящего солнца, сорвалась с ветки и взмыла высоко в небо. Она рассекала крыльями золотистое марево, кружа в свободном потоке воздуха, словно подтверждая: её услышали. Хината проводила её долгим взглядом, пока тонкий силуэт не растворился в безбрежной синеве, унося с собой горечь невыплаканных слёз, печаль и всю тяжесть долгого пути. Вихрь воспоминаний вновь попытался захлестнуть разум, но, волевым усилием сжав кулаки, Хината заставила себя переключить внимание на обмякшее тело нукэнина. Сейчас было не время для чувств — она на задании. Долг превыше всего. Навыки куноичи взяли верх: она выровняла дыхание и надежно связала отступника. Вскоре, ощутив скорое приближение сокомандников, Хината прикрыла глаза, погружаясь в тихую медитацию в ожидании их прибытия. Тишина была ей необходима. Хината искренне любила своих жизнерадостных друзей, в компании которых можно было забыться и вновь почувствовать себя живой. Но стоило ей хоть на мгновение расслабиться, как тень войны тяжелыми руками ложилась на плечи, а в мыслях оживали голоса погибших, кричащие о несправедливости. Она понимала: это страшная цена за мир. Они — ниндзя, присягнувшие на верность своим деревням и лидерам. С оглушительным рёвом и непоколебимой честью они отдавали жизни за будущее человечества — за мир, свободный от вечного контроля, страха и смерти. Но если так, почему же это видение неустанно преследует именно её? Хината не понимала, какую цель преследует этот бесформенный силуэт, а потому боролась с ним как могла. Помощь раненым в лазарете не приносила облегчения; она молилась за каждую потерянную душу, помогала сиротам, восстанавливала деревню и бралась за опасные задания, но тень не отступала ни на шаг. В какой-то момент ей стало казаться, что она сходит с ума. "Почему это преследует только меня? — вспыхнула в сознании горькая мысль. — Почему другие не знают этого гнёта, ведь они тоже потеряли так много!" Но тут же она осеклась. Как могла она вообще допустить подобное? Как могла пожелать кому-то пройти через этот ад? Ужаснувшись собственной слабости, Хината решила действовать кардинально: теперь каждый раз, когда существо опускало ледяные руки ей на плечи, она переключала внимание и уходила в глубокую медитацию. День за днём она игнорировала это создание всем своим существом, выжигая его присутствие внутренней дисциплиной. К этому моменту Хината достигла такого уровня контроля, что практически перестала замечать присутствие тени. В её практике было лишь два случая, когда создание на мгновение брало верх. В первый раз это случилось в кругу команды: тогда ей едва удалось успокоить ребят, подыскивая заранее заготовленные оправдания своей внезапной бледности. Во второй раз, когда друзья собрались на отдых, никто, к счастью, не заметил мимолётной тени, исказившей её лицо. Но сейчас происходило нечто странное. Тень, которая уже почти слилась с ландшафтом и стала невесомой, внезапно проявилась вновь. Руки существа, утратившие былую прозрачность, с новой силой опустились на плечи Хинаты — почти так же тяжело, как и в самый первый день. Тень настойчиво теребила её, указывая на выпавший из рук нукэнина свиток. Это ледяное оцепенение прервал знакомый лай и стремительный шорох листвы. Хината вздрогнула, мгновенно сбрасывая наваждение и пряча страх в самую глубину души. Прямо перед ней, вздымая облако пыли, затормозил Акамару, а следом на поляну выскочил Киба. Его звонкий, бесцеремонный голос окончательно развеял призраков: — Эй, Хината! Ты как всегда — всё сделала чисто и в одиночку! Мы чуть не опоздали на всё веселье! Следом, бесшумно скользнув между деревьями, показался Сай, а за ним на поляну ворвался Наруто. Его лицо сияло энергией, и, не успев даже осмотреться, он радостно вскинул руку: — Хей, Хината! Здорово сработано, даттебайо! Но в ту же секунду из зарослей показалась Сакура. Не дав ему закончить, она с глухим стуком отвесила Наруто мощный удар по плечу. — Наруто! Идиот! — прорычала она, угрожающе занося кулак. — Ты бросил меня только потому, что тебе не терпится ввязаться в драку?! Я же предупреждала: твой протез должен окончательно прижиться! Госпожа Цунаде создала его из клеток Первого Хокаге, и для полной функциональности рука требует покоя и времени, а ты носишься как ошпаренный! Наруто испуганно съёжился и, отведя взгляд, негромко пробурчал себе под нос что-то невнятное о том, что он «вовсе и не собирался драться, а просто хотел помочь». На поляне воцарилось неловкое молчание. Киба и Сай переглянулись, не зная, стоит ли вмешиваться в воспитательный процесс, а Акамару тихо заскулил, чувствуя витающее в воздухе напряжение. Среди этого шума лишь Шино оставался неподвижен. Его скрытый за тёмными очками взгляд был прикован к Хинате. Он не проронил ни слова, но его обеспокоенное молчание и то, как он внимательно изучал её бледное лицо, подействовало отрезвляюще. Глядя на своих живых, ворчливых и таких родных товарищей, Хината почувствовала, как ледяная хватка Тени на её плечах наконец ослабла, чуть отступая перед их теплом. Почувствовав на себе пристальный взор Шино, Хината тепло и нежно улыбнулась ему, едва заметно кивнув головой. Этот безмолвный жест должен был успокоить друга и показать, что с ней всё в порядке, а морок наконец отступил. Мягко прервав воцарившееся неловкое молчание, она обратилась к команде: — Я обнаружила группу из пяти нукэнинов, у которых находился тот самый свиток. Четверо были ликвидированы на месте, но одного я оставила в живых — он может стать ценным источником информации и рассказать всё, что ему известно об этом артефакте. Хината указала на лежащее поодаль тело и свиток, покоящийся рядом с пленником. Несмотря на внешнее спокойствие, она намеренно не спешила прикасаться к предмету. Тень слишком остро реагировала на его близость, и инстинкт самосохранения подсказывал ей: пока свиток находится в руках врага, он под контролем, но стоит ей взять его самой — и ледяные пальцы существа могут сжаться на её плечах с новой силой. Едва Хината закончила доклад, любопытный Наруто, движимый привычным азартом, уже потянулся рукой к лежащему в траве свитку. Однако Сакура и Сай мгновенно преградили ему путь, высказавшись категорически против его инициативы. — Даже не думай, Наруто! — отрезала Сакура. — Если этот артефакт выкинет какой-нибудь фокус, деревня не может позволить себе потерять свою главную защиту! Сай согласно кивнул, его голос звучал бесстрастно, но твердо: — Твоя безопасность сейчас — приоритет Конохи. Рисковать тобой ради проверки неизвестного механизма нецелесообразно. Несмотря на громкие возгласы возражения и явное раздражение Наруто, техничный Сай взял инициативу в свои руки. Сама Хината ощутила почти физический дискомфорт при мысли о том, что Наруто коснется свитка — Тень за её спиной словно натянулась струной, готовая к прыжку. Только когда Сай уверенно шагнул вперед, чтобы забрать трофей, тревога внутри неё начала утихать. Киба, наблюдая за надувшимся Наруто, не упустил случая подколоть друга в своей обычной манере: — Смирись, «герой», — хохотнул он, потрепав Акамару по загривку. — В этих словах больше правды, чем ты хочешь признать. Ты слишком ценный экземпляр для таких сомнительных игрушек! Акамару в ответ издал звонкий, подтверждающий лай и состроил на редкость довольную морду, словно полностью разделял ироничное замечание хозяина. Шино лишь молча и веско кивнул на слова Сакуры и Сая, подтверждая общую позицию группы. Когда Сай, используя специальные инструменты и печати, наконец убрал свиток в свое снаряжение. Обстановка окончательно нормализовалась, и ледяное присутствие Тени вновь превратилось в едва различимый фон, хотя его взгляд теперь был неотрывно прикован к рюкзаку Сая. Допрос было решено отложить: нукэнин находился в глубоком беспамятстве, и отряду предстояло тащить его на себе весь обратный путь. Киба, с хитрой и предвкушающей улыбкой, покосился на Наруто. — Слушай, «герой», — протянул он, подмигивая остальным. — Ты ведь так рвался помочь! Вот тебе и шанс: будешь отвечать за нашего пленного и понесёшь его до самой деревни. — Эй! С чего это вдруг я?! — тут же вскинулся Наруто, размахивая руками. — Почему это сразу я должен его тащить? Сай, не меняя своего обычного выражения лица, улыбнулся с едва уловимой холодной язвой. Эта его «фирменная» улыбка всегда заставляла Наруто нервничать. — Киба прав, Наруто-кун. Раз ты так жаждал приложить свои силы к миссии, то сейчас — самое подходящее время проявить полезность. Иначе твоё присутствие здесь сведётся лишь к созданию лишнего шума. — Подобно тому, как солнце завершает свой путь, твоё желание помочь должно найти своё воплощение в деле... — поэтично и веско добавил Шино, поддерживая Сая. Сакура ничего не сказала, но её злобный взгляд в сторону Наруто и пульсирующий нерв на виске говорили красноречивее любых слов. Она явно была на грани срыва. Наруто, почуяв, что кулак подруги уже наготове, лишь обиженно засопел и молча взвалил бессознательное тело на плечо.