Тень в жемчужных глазах: Святыня среди проклятий

Команда отправилась в обратный путь. Хината шла чуть позади, наблюдая за этой перепалкой с мягкой улыбкой. Но её внимание всё равно оставалось раздвоенным: она видела своих живых друзей, но кожей чувствовала застывшую на плечах Тень, чьё внимание было намертво приковано к рюкзаку Сая. Путь предстоял долгий — не менее трех дней пешего хода, но группа продвигалась стремительно. Если не случится ничего непредвиденного, они надеялись достичь ворот Конохи к вечеру следующего дня. Наруто и Киба без умолку обменивались колкими шуточками, то и дело затевая шутливые перепалки. Стоило Наруто бросить взгляд на Сая, как тот отвечал своей неизменной, пронзительно-вежливой улыбкой, от которой у блондина каждый раз пробегали мурашки по всему телу. Шино внимательно слушал и лишь изредка, с присущей ему поэтичностью, гасил вспыхивающие споры между Кибой, Наруто и Сакурой. Самой же Сакуре явно претило то, что рты её напарников почти не закрывались, и пульсирующий нерв на её виске обещал скорую расправу. Хината лишь тихо хихикала, наблюдая за этой живой картиной. Рядом с ней, преданно повиливая хвостом, трусил Акамару. Пёс решил держаться поближе к Хинате — и на случай, если Кибу всё-таки решат «огреть» за болтливость, и просто потому, что он искренне любил Хинату, всегда чувствуя её доброту и зная, что она обязательно его приласкает. Около часа ночи пленник начал приходить в себя. Его хриплые стоны и неровное дыхание стали сигналом к действию: было решено разбить лагерь, чтобы немного отдохнуть и подготовиться к неизбежному допросу. Но тишина ночных джунглей казалась обманчивой, словно за краем света костра их уже поджидали те, кто не собирался отпускать свиток так просто. Когда нукэнин полностью пришел в себя, Сай приступил к допросу. Наруто, решив проявить «особое пристрастие», встал рядом во весь рост, пытаясь запугать пленника своим самым злобным взглядом. Однако Сакура не оценила его стараний. Схватив Наруто за шиворот, она оттащила его в сторону, надежно привязала его сопротивляющуюся тушу к дереву и, чтобы избавить команду от лишнего шума, нацепила на него намордник. Убедившись, что «герой» надежно зафиксирован, она вернулась к Саю. Обстановка мгновенно стала серьезной. Шино коротким жестом выпустил жуков, позволяя им бесшумно раствориться в листве для охраны периметра. Киба и Акамару замерли, превратившись в единый слуховой и обонятельный центр, жадно впитывая каждый звук и запах ночного леса. Хината же активировала Бьякуган, расширив зону контроля до двадцати километров. Неприкосновенность свитка и безопасность пленного были в приоритете, но для неё это означало прежде всего защиту друзей. Она медленно вращала взгляд, сканируя каждый куст и каждую тень, ведь охрана периметра была её личной ответственностью. Пока Сай задавал первый вопрос, Хината уже знала: в этой мнимой тишине они не одни. Сай наклонился к самому лицу пленника, и его голос прозвучал ледяным шепотом. На мгновение страх в глазах нукэнина сменился обреченностью, и он выдавил первое, пугающее слово о природе свитка: — Забвение... — прохрипел он, и этот звук заставил Сакуру невольно вздрогнуть. Но допрос оборвался, не успев начаться. Взгляд Хинаты сфокусировался на невидимой угрозе, а резко проступившие черты Бьякугана выдали пик её концентрации. — Внимание! — её голос, обычно мягкий, прорезал ночную тишину подобно стали. — К нам стремительно приближаются тепловые сигнатуры. Их тридцать два! Разные силовые категории, все хорошо вооружены и рассредоточены. Приготовиться к бою! Эта новость на долю секунды отвлекла Сая и Сакуру. Этого короткого мгновения хватило пленнику: услышав о приближении своих, он с безумной ухмылкой резко сомкнул челюсти. Хруст капсулы с ядом, спрятанной в зубе, эхом отозвался в лагере. Сакура кинулась к нему, пытаясь разжать рот, но было поздно — нукэнин обмяк в её руках, совершив самоубийство прежде, чем из него успели вытянуть хоть крупицу правды. Смерть пленника и надвигающаяся армада врагов не оставляли выбора: им предстояло принять бой в окружении тридцати двух преследователей, жаждущих вернуть свой артефакт любой ценой. Пока остальные замерли в боевых стойках, Наруто, словно не замечая путов и намордника, с легким треском высвободился и встал рядом с товарищами. Приняв позицию спина к спине, он одарил темноту джунглей дерзкой, но сосредоточенной улыбкой, и в своей привычной манере выкрикнул, что они готовы принять любого, кто осмелится напасть. Сай остался в центре лагеря, наготове держа кисть и свиток. Он уже начал технику «Нинпо: Чоджу Гига», создавая огромную чернильную птицу на случай, если ситуация потребует немедленного отхода. Вокруг него плотным кольцом рассредоточились Хината, Сакура и ребята из команды №8. Каждый из них внимательно следил за своим сектором, превратив лагерь в неприступную крепость посреди дикой растительности. Первая лавина отравленных игл обрушилась на лагерь из кромешной тьмы, но шиноби Конохи отбили её единым слаженным движением. Вслед за этим джунгли озарились вспышками: противник обрушил на них каскад мощных техник дальнего боя. Рассредоточившись, команда перешла в контратаку. Киба и Акамару, слившись в едином порыве, сорвались с места техникой «Тсуга». Вращаясь на безумной скорости, они прорезали строй врагов, превращаясь в живые сверла. Наруто, не теряя времени, создал десяток клонов и с дерзким выкриком «Эй, повеселитесь тут, даттебайо!» бросился в самую гущу своей группы нукэнинов, вызвав у Сакуры красноречивый покерфейс. Сама она, впрочем, не отстала: с сокрушительным ударом Сакура ворвалась в прямую конфронтацию, всё ещё надеясь захватить нового пленника. Шино действовал иначе — его окутала плотная завеса «Муши Кабэ». Стена из черных жуков заблокировала вражеский выпад, пока рой собирал данные о противниках. Проанализировав силы врага, Шино бесшумно растворился в тени, переходя к своей стихии — скрытности и точному расчету. Хината же, бросив последний взгляд на Сая, нехотя направилась к своей группе нападавших. Она решила встретить их на дальних подступах, перекрывая путь к лагерю и не давая ни единого шанса прорваться к свитку. Нукэнины оказались не только физически сильными, но и прекрасно осведомлёнными о навыках своих противников. Действуя как единый механизм, они разделились на группы по шесть человек, комбинируя стихии для подавления способностей шиноби Конохи. Против Наруто выставили семерых. Понимая, что его невозможно победить в лоб, враги сосредоточились на изнурении: они противопоставили его клонам своих, путая его мощными Гэндзюцу, чтобы увести героя как можно дальше от лагеря. Группа, сражавшаяся с Кибой и Акамару, действовала не менее расчетливо: газовые бомбы лишали их ориентации, а вовремя воздвигнутые песчаные щиты гасили инерцию их атак. Сакуре достались шестеро мастеров изнурения. Она могла бы закончить всё одним сокрушительным ударом, но статус «гостей» на чужой территории накладывал свои ограничения. Хрупкий мир между странами и строгий приказ Хокаге — минимизировать ущерб природе — сковывали её движения. Ей приходилось действовать точечно, маневрировать и отступать вглубь леса гораздо дальше, чем ей хотелось бы. Положение Шино было не лучше: его противники владели стихиями Ветра и Молнии, которые эффективно рассеивали и нейтрализовали целые облака жуков, вынуждая его постоянно менять позицию. Хината же столкнулась с мастерами Земли и Воды. Враг постоянно закрывался монолитными каменными стенами, тут же атакуя в ответ скоростными водяными пулями. И хотя её Бьякуган видел каждый выпад, а мягкий кулак крошил камень, постоянная необходимость уворачиваться и отбивать потоки воды заставляла её всё дальше отдаляться от Сая и свитка. Пока джунгли содрогались от грохота техник, последний, тридцать второй нукэнин, оставаясь невидимым для всех, бесшумно продвигался к центру лагеря. Он был истинным мастером сокрытия чакры, чьё присутствие сливалось с ночным лесом так искусно, что даже Бьякуган Хинаты в пылу схватки не мог его зафиксировать. Его целью был Сай. Продвигаясь дюйм за дюймом, лазутчик обходил очаги сражений, не вступая в конфронтацию — для него открытая борьба была нецелесообразной. Его миссия заключалась в филигранном изъятии свитка. Пока друзья Хинаты были отвлечены слаженными группами прикрытия, этот невидимый хищник уже подобрался на расстояние одного рывка к рюкзаку Сая, готовый вернуть артефакт Забвения в руки своих господ. В разгаре боя, когда ряды врагов начали редеть, Хината внезапно ощутила резкий, ледяной рывок на своих плечах. Тень, до этого момента лишь тяжело давившая на неё, буквально дернула её назад, указывая в сторону лагеря. Этот холод пронзил сердце острее любого клинка — она мгновенно поняла: Сай в опасности. Хината резко обернулась. Её Бьякуган, вспыхнул с новой силой, наливаясь яростной чакрой, а всё пространство боя словно исчезло, сузившись до единственной точки в центре лагеря. Но мгновение было упущено. Последний, тридцать второй лазутчик, проявился из пустоты прямо за спиной Сая. В абсолютной тишине, которую не прерывал даже шум битвы на периферии, его пальцы коснулись поверхности свитка Забвения. В это мгновение Тень на плечах Хинаты замерла, издав беззвучный, но оглушительный вопль — артефакт был потревожен. Лазутчик действовал с пугающей точностью. В тот самый миг, когда его пальцы сомкнулись на завязках, Сай, чьё чутье сработало за долю секунды до удара, резко развернулся. Его кунай прочертил в воздухе стальную дугу, оставляя глубокий, рваный разрез на предплечье врага — от самого локтя до запястья. Хлынула кровь, окрашивая траву в багровый цвет, но нукэнин даже не вскрикнул. Стиснув зубы от боли, он рванул свиток на себя. Ткань рюкзака с треском поддалась, и артефакт Забвения оказался в руках врага. Сай попытался нанести второй удар, но лазутчик, уже не скрываясь, отшатнулся назад, прижимая окровавленный трофей к груди. Хината фиксировала каждое движение в центре лагеря, на ходу уклоняясь от водяных пуль и сокрушая каменные преграды, но даже в пылу сражения её Бьякуган бесстрастно созерцал иную реальность: то, как Тень на её плечах замерла в немом оцепенении, а по свитку пробежала предвещающая беду пульсация. В тот миг, когда пальцы лазутчика сомкнулись на артефакте, Хината ощутила лишь мимолетный ледяной укол Тени — и тут же подавила его, волевым усилием возвращая контроль над реальностью. — Свиток захвачен! Повторяю: объект у врага! — её голос, переданный через беспроводную рацию, прозвучал резко и властно, мгновенно обрывая все посторонние шумы в эфире. Эта короткая фраза подействовала на отряд Конохи как детонатор. Команда мгновенно изменила рисунок сражения. До этого момента шиноби Конохи действовали осторожно, но теперь их движения стали предельно резкими и дерзкими. Все ограничения были отброшены: отряд перешёл к фазе тотального подавления. Наруто, не заботясь о Гэндзюцу, обрушил на своих противников шквал сокрушительных ударов; Сакура, забыв о сохранности ландшафта, одним ударом в землю разворотила позиции врагов, а Киба и Шино начали действовать на грани фола, стремясь как можно быстрее прорубить себе путь к центру лагеря. Хината, чья концентрация достигла предела, двигалась подобно призрачному вихрю среди вековых деревьев. Её Бьякуган не просто фиксировал цели — он направлял каждое движение союзников, пока сама она, подавляя ледяной шёпот Тени, ломала каменные заслоны врагов точными касаниями «Мягкого кулака». Хината не просто сражалась, она расчищала дорогу к самому сердцу схватки. В самом же эпицентре Сай не давал лазутчику и секунды передышки. Понимая, что свиток уже в руках врага, он действовал с ледяной решимостью бойца Корня. Едва кровь нукэнина коснулась земли, Сай выпустил из-под кисти чернильных змей, которые молниеносно обвили раненого врага, пытаясь сковать его движения и вырвать артефакт. Его взгляд стал по-настоящему жестким: пока снаружи друзья сокрушали строй противника, Сай вёл свою безмолвную, смертельно опасную охоту, стремясь вернуть объект до того, как произойдёт непоправимое. Свиток Забвения, напитавшись пролитой на него кровью лазутчика, пульсировал всё сильнее, стремительно превращаясь в подобие расширяющейся чёрной дыры. Наруто, оказавшийся быстрее остальных, в отчаянном рывке протянул руку, желая выхватить опасный трофей. — Стой! Не трогай его! — в один голос закричали Сай и остальные, но было поздно: пальцы Наруто уже почти коснулись чернильной бездны. В это критическое мгновение Хината оказалась рядом. Действуя на инстинктах, она нанесла мощный удар техникой «Хакке Кушо», буквально вышвырнув Наруто из зоны поражения воздушной волной. Она ни на секунду не пожалела о своём выборе, но в то же мгновение тьма свитка коснулась её кожи. Внутренний мир Хинаты взорвался: Тень на её плечах издала свой единственный, оглушительный беззвучный крик, от которого в жилах застыла кровь. Это был не вопль боли, а торжествующий рёв хищника, обретшего свободу Этот немой надрыв чудовищно резонировал с реальностью, где джунгли прорезали истошные, полные первобытного отчаяния крики Кибы и Шино. Надрывный, захлёбывающийся вой Акамару бился о глухую стену наступающей Пустоты, но не мог её пробить. Пока друзья захлебывались в крике, Хината чувствовала, как Тень стремительно перетекает в зев артефакта, увлекая её за собой. Реальность рассыпалась ледяными осколками, и в этой мёртвой тишине Забвения последним, что она видела, был Наруто отброшенный её же ударом — он беззвучно кричал её имя, отчаянно тяня руку через разверзшуюся пропасть. Пустота приняла её. Тень и Свиток стали единым целым, поглотив свет, звуки и само существование Хьюги Хинаты, оставляя после себя лишь мёртвую тишину ночных джунглей и пятерых друзей перед лицом абсолютного ничто. Воронка схлопнулась с сухим, безжизненным треском, оставив после себя лишь выжженную чернильную метку на траве. Наступила мёртвая тишина. Наруто, всё ещё не веря в случившееся, замер в падении, его рука была протянута к пустому месту, где только что исчезла Хината. Его пальцы судорожно сжались, хватая лишь влажный ночной воздух. — Хината?.. — сорвался с его губ неокрепший, надтреснутый шёпот. Тишину разорвал Киба. Он рухнул на колени прямо там, где стоял, и в яростном бессилии ударил кулаками по пустой земле. Акамару зашелся в таком горестном и тонком вое, что этот звук, казалось, прошил джунгли насквозь. Вскинув голову к тому месту, где на траве осталась лишь выжженная чернильная метка, Киба издал истошный, надрывный крик, в котором не осталось ничего человеческого — лишь первобытная боль и ярость. — ХИНАТА-А-А! — этот вопль эхом прокатился над лесом, заставляя ночных птиц в ужасе сорваться с ветвей. Шино стоял неподвижно, словно превратившись в изваяние. Его жуки, до этого момента роившиеся в боевом азарте, внезапно осыпались на траву безжизненным черным ковром, лишенные воли своего хозяина. И лишь взглянув на его опущенные руки, можно было заметить пугающую перемену: пальцы Шино мелко, почти незаметно, но непрерывно подрагивали. Для человека, чья жизнь зависела от абсолютного хладнокровия и точности, эта дрожь была громче любого крика. Сакура судорожно зажала ладонями рот, её глаза расширились от ужаса, а по щекам потекли первые обжигающие слёзы. Сай стоял неподвижно, его кисть выпала из пальцев, оставляя на свитке уродливую чернильную кляксу. Мастер АНБУ, лишённый эмоций, сейчас выглядел совершенно потерянным перед лицом этой абсолютной Пустоты. Пятеро друзей стояли посреди джунглей, окружённые телами поверженных врагов, но победа на вкус была горше самого страшного поражения.