Брат

       Они нашли тоже рыжего.              У меня на этом моменте глаз дергается. На всей планете рыжих один-два процента. Один!!! Два!!! Вы откуда его откопали???              Я всегда считал, что это моя особенность, та ниточка, что еще соединяла меня и маму, ведь этот цвет от нее. Что, глядя на меня, может она вспомнит, что я ее родной сын? Но кажется все это время ужасно ошибался.              Начинает дергаться второй глаз, когда вижу, как на него смотрит мама. Как на самое большое сокровище в ее жалкой жизни.              Что бля? Да вы шутите!              Брат повернут ко мне спиной, он уже пьет чай и даже не думает встречать «старшего». Мама делает вид, что не заметила мой ужас и продолжает что-то рассказывать, лишь изредка кидает на меня косые и такие не родные, обжигающе чужие взгляды.              А вот отец смотрит в лоб. Прямо и так агрессивно, что становится еще обиднее. На «братика» они так не смотрят. Но это пока.              Я хочу сесть на свое место, как понимаю, что оно уже не мое. На нем сидит…              - Саша! Познакомься, это твой старший брат – Вовка.              Ненавижу это сокращение. До глубины души его ненавижу. На моем лице скользит гримаса отвращения, которую я даже не собираюсь скрывать.              И тут на меня поворачивается это чудо. Полные жизни и желания творить глаза. Детская наивность и плохо скрываемая радость, что у него будет семья. Такие же зеленые глаза, как мои, смотрят мне в душу и по-настоящему счастливы видеть меня.              Я теряюсь. Что-то во мне кричит, чтобы я сломал его жизнь, а что-то хочет сохранить эту наивность. Уже не знаю как реагировать. Знаю одно: идея исчезнуть все еще лучшая из всех моих планов.              Саша тем временем встает и протягивает мне руку:       - Александр! Я правда рад с тобой познакомиться! - Он ниже меня на голову, и я смотрю на него сверху вниз.              Эта детская доброта сбивает с толку. Сколько ему лет? На вид шестнадцать. Значит он наверное и не рассчитывал уже быть членом семьи. Хочу сказать что-то хорошее, типа: «добро пожаловать», но вижу взгляды родителей.              Они смотрят на своего родного сына, как на опаснейшего преступника. Будто я педофил, что может осквернить их уже так горячо любимого Сашу. Меня тошнит. Мне обидно. Почему? Чем я это заслужил?              - Владимир. Добро пожаловать отсюда, Саша. – протягиваю руку я в ответ и жму ее не сильно, быстро разрывая контакт.              В шоке все. Я доволен своей выходкой, хотя страха за свой поступок хоть раздавай всем желающим.              Кожа у Саши такая теплая и нежная, что я бы его руку не выпускал. Неужели мой тактильный голод настолько силен? Вижу по его лицу, что мальчик озадачен и насторожен. А еще вмиг становится серьезным, когда пару секунд смотрит мне пристально в глаза. Видимо не один я умею считывать чужие настроения.              Ну что ж, добро пожаловать в ад, Саша. В этой семье тебе каждый день придется читать атмосферу, чтобы понимать какого сына играть сегодня.              Мы все садимся за стол и начинаем кушать. Молча. Тишина эта настолько меня пугает, что хочется сказать самому хоть что-то. Но пугает лишь потому, что я думаю будто это моя вина. Мама смотрит с обожанием на своего нового сына. Папа сверлит меня взглядом и, кажется, готов к моим выходкам. А они будут. Я это так просто не оставлю. Даже если потом меня придется отпевать.              - Где ты учишься? – спрашиваю специально сухо. Что ж, малой, если уж ты читаешь по атмосфере, то сочувствую. Я тоже, а еще я могу создавать мне нужную атмосферу. Могу отлично делать вид что мне нравится/плевать/злит. Так что наслаждайся. К тебе я буду либо холоден, либо зол.              - В школе, девятый класс. – с радостью сообщает мне лишнее рыжее недоразумение в этой квартире.              - Это очевидно. Какая школа? Где? – получилось немного зло, ну да ладно.              - Сто пятая. – сразу сообщает мне мама и треплет братика по голове. – в этом году экзамены. Такой взрослый. – даже в ее голосе улыбка. Я за всю свою жизнь ни разу не удостоился такого тона.              Хочется плакать от несправедливости. Она не такая! Прошу, умоляю, поверь мне, Саша! Она злая! Она играет! Волна детской обиды накрывает с головой, а добивает ее следующее:              - Какие предметы будешь сдавать? – мама действительно интересуется.              Меня тошнит. Приходится с силой проглотить то, что было уже во рту и отложить оставшуюся часть ватрушки на стол. Руки трясутся, из-за этого не могу запить чаем булочку.              - Ну помимо обязательных, биология и английский. – Саша ест и весь светится.              - Это вряд ли. – спокойно заявляю я, на что получаю два бешено злых взгляда. – тут ты больше ничего не решаешь. Будешь сдавать то, что скажет отец.              Ха! Накуси-ка выкуси-ка!              Глаза Саши округляются, и не успеваю насладится его паникой, как вход вновь вступает мама.              - Что ты такое говоришь? Он будет сдавать то, что сам захочет.              Давлюсь воздухом и негодованием. Почему ему можно, а мне было нельзя? Почему ты делаешь вид, словно так было всегда? Почему мне кажется, словно я выставляю себя идиотом? Какого черта мне стыдно перед мелким? Злости не хватает, чтобы ответить что-то адекватное, только матом.              - А какие предметы сдавал ты в девятом? – Саша выглядит так, словно за секунду прочитал обстановку и понял, что нужно стать огнетушителем в этом пожаре.              Прости малой, тут тайга горит, а ты в ней – ведро воды. Такой же бесполезный.              - Тебя ебать не должно. – говорю максимально холодно.              - Вова! – отец еле сдерживается, чтобы не ударить меня по губам, это я вижу по его сжавшемуся кулаку и дикому взгляду. Обычно бы ударил. Но у нас тут принцесса, что должна поверить в этот цирк.              - Ты на него не обращай внимание, он на нервах. У него скоро, через неделю, экзамены. – мама смотрит на Сашу и снова гладит по голове.              Меня это обижает до глубины души. Почему не меня? Это я скоро сдаю ЕГЭ, сама же говоришь, и меня нужно утешать. От этих гребанных результатов зависит мое поступление в вуз! Почему он!?              - А на кого пойдешь учится? – действительно проявляет интерес братик.              - Не важно, ты лучше скажи на кого ты будешь учиться? Почему биологию сдаешь? – мама так легко отмахнулась от моего существования, что я чувствую себя невидимкой, даже когда на меня смотрят.              Саша растерялся, бросает взгляды с меня на маму и обратно. В его глазах непонимание. В моих глазах наверняка пустота. Как бы мне не было больно, внешне я поддерживаю легенду «холодного старшего». А мне на самом деле чертовски обидно.              Хочу просто исчезнуть. Просто уйти и никогда не возвращаться.              - М-м… На повара. Хочу в Европе готовить традиционную русскую кухню. Слышал там ее обожают, но нормально не могут приготовить.              Что!? Какая глупая, тупая, бессмысленная мечта! Да ее ему в жизни не разрешат реализовать! Какого черта?              Но мама ничего не сказала, не запретила. Мой внутренний мир трещит по швам. Мама задает еще сотню вопросов. Изучает его, запоминает. Видит его… Слышит его…              Когда в очередной раз она делает то, что всегда было у нас запрещено я не выдерживаю, моя маска «холодного» ломается.              - Мы будем давать тебе деньги на личные расходы. – заявляет мама.              Это добивает меня. Ни разу в жизни я не получил ни копейки! Ни разу! Я не мог даже рассчитывать, что у меня будет пара сотен. Не мог приобрести личные вещи, оплатить свои хотелки. Не мог позволить себе купить шоколад и съесть его в одного. Не мог!! А он! А ему!!              Бью по столу со всей силой и вскакиваю.       - Вы издеваетесь!? – ору я.              Все смотрят на меня. Саша в панике. Мама в шоке. Папа в ярости.              - Почему!? Зачем вы его взяли!? Почему просто нельзя давать деньги мне? Обнять меня? Интересоваться мной? Почему вы просто списали меня со счетов!? Поче… - договорить я не успеваю.              Отец со всей силой замахивается. Я сжимаюсь, руками сразу прикрываю голову и жмурю глаза. Саша наблюдает в диком ужасе за всей этой картиной. Но отец бьет не меня. А стол.              Ну за что!? Лучше бы ударил меня! Показал бы свою суть! Сделай это! Давай! Зачем ты ударил стол?              - Ты что такое несешь? У тебя есть и деньги, и наша любовь. – нагло врет отец.              От возмущения я почти задыхаюсь. Это ложь! Зачем вы выставляете меня придурком!?              - Но я говорю… - и снова не договариваю.              Но в этот раз меня не перебивают. А обливают. Отец вылил мне кружку чая на голову со словами:              - Остуди свой пыл.              Я почти сгораю со стыда. Горячая жидкость обжигает кожу и неприятно течет по телу. Футболку и штаны хочу выбросить в эту же секунду. Как и себя. Слезы отчаяния и обиды катятся по лицу. Со стороны выглядит так, словно у меня лихорадка. Весь трясусь, бледный. Я тихо всхлипываю и смотрю на родителей. Они не шевелятся. Саша даже не дышит.              - Ты не обращай внимание на него, - режет словно по живому. Они советуют ему сделать то, что сами делали годами. – он нервничает из-за экзаменов.              Повторяешься, сука. Ничего нового не придумала?              Я вылетаю из кухни и уже не сдерживая со всей силой хлопаю дверью, запираюсь в своей комнате. Такое поведение я смог позволить себе лишь однажды, потом получил пизды и не рисковал больше. Но раз уж горит сарай, горит и хата?              Мне так больно, так обидно, что кажется, будто моя душа этого не выдержит. Будто что-то хрупкое во мне оседает пеплом. Я совершенно не понимаю, как себя вести теперь. Помню взгляд Саши, когда я позорно убегал из кухни. Это была не жалость, он так по-взрослому и с сочувствием смотрел, будто понял все.              Ты придурок, Вова. Просто урод! Зачем все это надо было устраивать? Можно же было спокойно просуществовать пару месяцев лета, пока разбираешься с вузом. Ты же уже все продумал! Зачем устроил этот скандал? Теперь ни в какой Питер, в вуз тебя не отпустят! Идиот.              Поток ненависти к себе льется несколько часов. Я наказываю сам себя за то отвратительное поведение. Подставил маму. Чувствую тонну вины, за то, что Саша будет плохо о ней думать. Я подставил отца – он показал, что может ударить.              Они так хотели быть хорошими родителями. Я все испортил. Вот и хорошо, что меня не любят, я просто этого не заслужил!              Лежу, уткнувшись носом в подушку, иногда задерживаю дыхание в слепой надежде задохнуться. Не менял позы уже пару часов, болит все тело. Следует сходить хотя бы в душ. Но страшно выходить из своего убежища.              Разговоры на кухне прекратились только пару минут назад, до этого я слышал лишь мамин смех и ее голос. Саша либо говорит тихо, либо не говорил вовсе.              Мама… могу ли я ее так называть? После всего…              Стук в дверь.              Я подпрыгиваю на месте. Никто и никогда не стучался. Чаще всего родители вламывались, а когда я сам установил замок, то со всей силой дергали ручку показывая, как им не терпится войти. А тут…стук.              Не знаю о чем думать. То ли это мама решила продолжить играть на публику, то ли…              - Это Саша. Можно мы поговорим?