(Чисто)сердечное сожительство

Как бы Леви ни пытался отмахнуться, но едкие мысли кружили в голове всю дорогу. Зачем Ханджи набросилась на него? Неужто настолько оголодала без мужика, что отчаявшись, оседлала первого подходящего? Хотя откуда ему вообще у неё взяться… Если уж Ханджи забывает есть и спать, изматывая себя до синяков под глазами, о других потребностях и говорить нечего. Но у неё ведь есть Моблит! Уж этот обормот, хвостом бегающий за ней, точно бы выполнил любую просьбу начальницы. Или, на худой конец, можно было справиться своими силами… Леви ведь справляется как-то. Хотя вокруг него постоянно нарезает круги куча женщин. Хватай хоть сразу пачку и тащи в койку — не откажут, ещё и добавки попросят. Некоторые прямо в лицо ему предлагали «зайти вечером на чай» и чуть ли не приплатить были готовы. Только вот чем наглее они это делали, тем сильнее сдавливало горло — от вида их дрожащих ресниц и писклявых голосов порой проблеваться тянуло. И большинство из них посылалось к херам, даже не успев сообразить, что с ними не так. Как только Леви осознал, насколько блядские мысли о Ханджи его посетили, презрительно скривился и пришпорил лошадь. Будто это она была виновата, что он кое-как держится в седле и рассуждает как распоследний скот. Ханджи ведь совсем не была на них похожа! Здесь и сравнивать глупо… Она не из тех, кто поведётся на его низкий хриплый голос и смазливую харю. И как бы Леви ни старался прикинуться идиотом, не выйдет. Он ведь видел глаза Ханджи в тот вечер, когда она схватила его за платок. Только ума не хватило признать очевидное. Или храбрости. Всю дорогу до замка он рылся в своей памяти, выкапывая каждый жест Ханджи и каждое её слово, вроде бы пролетавшее мимо, но, как оказалось, осевшее в мыслях. И осадок этот вертелся внутри, больно царапая и вкручивая в голову Леви один-единственный вывод: Ханджи смелая и решительная, а он обычное ссыкло. Он, призывающий остальных делать выбор, о котором меньше будешь сожалеть, ни хрена этому принципу не последовал. Иначе за что он сейчас жрёт сам себя? Когда Леви слушал, как Ханджи скулит под его пальцами, он не был капитаном Разведкорпуса и сильнейшим воином человечества. Он был просто Леви, одуревшим и голодным до того, чтобы откусить у их дурацкой жизни вкусный жирный кусок, как это не стеснялась делать Ханджи. Груз, размазывающий нервы в лепёшку, будто слетел тогда с его плеч, даже дышать стало свободнее. Осталось лишь дикое желание прижаться к Ханджи ещё сильнее и отключить свой хвалёный самоконтроль хотя бы ненадолго. И сейчас, глядя на её расхристанный, убитый вид, Леви плюнул и перестал гадать, что её прибило. Просто пытался решить, что ему делать. Отпустить Ханджи сейчас, а самому закрыться в кладовке с крысами и дрочить в подушку? Разве это будет достойным выбором, о котором Леви точно не пожалеет? — Стоять, очкастая, — глухо приказал он и дёрнул Ханджи за руку, развернув лицом к себе. Он подошёл вплотную и вздрогнул, когда она испуганно выдохнула, раздувая волосы его чёлки. Словно прижав её к двери, Леви вышиб ей весь воздух из груди. Он задрал подбородок, уперев взгляд в неподвижное лицо Ханджи, и ждал реакции. Любой, лишь бы настоящей. Но она продолжала молча стоять, поджимая губы и сутулясь ещё сильнее. — Опять свалить удумала? Сдулась после первой осечки? — низко процедил Леви, вытянув шею в попытке добраться до её уха. — Я? — громко возмутилась Ханджи, скосив на него глаза. — Совести у тебя нет… капитан, — надтреснуто выдавила она, переходя почти на шёпот, когда Леви подтянулся совсем близко. — Как будто это плохо… Он выдохнул сквозь зубы и запустил руку в её спутанные волосы на затылке, притягивая ближе. Странно, но на ощупь они казались вовсе не пересохшей соломой, а мягко легли между его пальцев. Он даже сжал ладонь, до того приятно было чувствовать что-то гладкое и тёплое. Ханджи рвано вздохнула и схватилась Леви за плечо, чуть проседая в коленях. Его губы в одно движение оказались рядом с её ухом и коснулись нежной кожи под ним. — Всё-таки нормально целоваться ты не хочешь, — пролепетала Ханджи, наклоняя голову и подставляясь под его прикосновения. — Не я нажрался чеснока, — протянул Леви куда-то ей в шею и сжал ладонь ещё сильнее. Вторая рука сама опустилась сперва на поясницу Ханджи, а потом и ниже, пролезая пальцами под пояс брюк и подтягивая к себе. Леви чувствовал, как она дрожит в его объятиях, больше похожих на боевой захват. Но вспыхнувшее желание задержать Ханджи любым способом не позволяло ему отстраниться хоть немного. Наоборот, её частое дыхание и жар её тела словно проникали в него самого, разгоняя кровь настолько, что он слышал удары собственного пульса в висках. — Потерпишь, — злобно фыркнула Ханджи, с трудом пошевелившись. Они с усилием пыталась вывернуть голову, и Леви разжал пальцы, опустив руку на заднюю часть её шеи. Те долбанные овечьи кудряшки оказались ещё мягче остальных волос и щекотнули ладонь. Оказавшись лицом к лицу, Ханджи медленно потянулась к Леви, приоткрыв губы, и замерла, едва не прижавшись, как тогда в лесу. Он даже дышать прекратил — в животе угли перемешивались от воспоминаний о том моменте, а во рту всё высохло и заскребло. Но целовать его Ханджи не стала. Вместо этого коротко выдохнула тёплую горьковатую струю прямо ему в лицо и игриво добавила: — Почти не осталось уже запаха, чувствуешь? — Оборзела совсем, — рыкнул Леви и врезался губами в её губы так, что носы чуть не хрустнули. Кто кого раздевал и как, Леви улавливал плохо. И куда подевались очки Ханджи, тоже пропустил. Только слышал треск пуговиц сквозь влажные звуки поцелуя и её звонкие всхлипы. Жалкие остатки контроля над собой уходили на то, чтобы не споткнуться о свои же ноги, пока Ханджи толкала его спиной вперёд, не выпуская его губы из своих. Леви сжимал её талию так сильно, что пальцами чувствовал рёбра. Кожа подрагивала под его ладонями, а от звука собственного ремня, со стуком упавшего на пол, между ног всё скрутило. Он шикнул и оторвался от Ханджи, ткнувшись пяткой и плечом об косяк, когда она попыталась втиснуть его в спальню. Бегло взглянул на полупрозрачную майку, которую ещё в лесу проклял последними словами, на тёмные выпирающие сквозь тонкую ткань соски. Развёл полы рубашки, нетерпеливо сдёрнул её с плеч и зацепил пальцами за тонкие лямки, но остановился. Его разум на секунду очнулся, позволяя перевести дух и подумать, как половчее снять это с неё. Или же просто задрать? — Это же не очки, Леви, — с нажимом проговорила Ханджи, торопливо убирая его руки, и сама стащила майку через голову. Её кожа тут же покрылась мурашками, а между полноватых округлых грудей блеснула испарина. Леви сжал кулаки, гася мелкую колючую дрожь в ладонях — до одури хотелось прикоснуться к тонкой бледной коже. Схватить и стиснуть то ли руками, то ли сразу губами… или зубами? Он перевёл взгляд на раскрасневшееся лицо Ханджи, беззвучно открыл и закрыл рот, как рыба. Тонкие влажные пряди выбившихся из хвоста волос, прилипшие к длинной шее и округлым плечам, судорожные вздохи, совершенно ошалелые глаза… Леви знал — это искры безумия собираются в кучу, чтобы взорваться и подпалить всё вокруг. И глядя на дрожащие губы Ханджи, видел — вот-вот шарахнет. Будто в подтверждение, Ханджи рывком подалась вперёд и крепко обхватила его лицо ладонями, жадно прижимая к себе и пролезая языком в рот. Леви накрыл её грудь обеими руками и зажал соски между пальцами. И, судя по тому, как Ханджи вздрагивала и скулила ему в губы, делал это слишком сильно, но сдерживать себя уже осточертело. Он снова попятился спиной назад, туго соображая, что делать дальше. Но грудь Ханджи приятной тяжестью заполняла его ладони, и хрен он теперь её отпустит. Ханджи с силой повалила Леви на кровать, не переставая вылизывать его рот изнутри. Он неуклюже попытался ответить и шевельнуть языком — в кои-то веки поцеловать самому, а не просто позволять целовать себя — но вышло паршиво. Ханджи полностью захватила его. Послав всё к чертям, Леви через силу оторвался от её груди и добрался до проклятого ремня. За пару движений он справился с застёжкой, перевернулся, накрывая Ханджи собой, и стянул с неё брюки вместе с трусами. Его расстёгнутая рубашка давно прилипла к телу и врезалась в подмышки — пришлось снять и её. Штаны полетели следом. Леви опустился на один локоть, вновь припадая губами к липкой шее Ханджи, вторую руку без колебаний сунул между её ног. Густая влага растеклась по пальцам, когда он нетерпеливо развёл скользкие складки, а Ханджи выгнула спину, гортанно и громко простонав, отчего пах скрутило от желания коснуться хоть чего-нибудь. Леви отстранился и перевернул задыхающуюся Ханджи на живот. Перехватил за талию, поставил на колени, впившись онемевшими пальцами в напряжённые бёдра. От вида её округлой подтянутой задницы и ямочек на пояснице закружилась голова, а когда Ханджи подалась чуть назад, мазнув влажной промежностью по его члену, то картинка и вовсе помутнела. Леви крепче ухватил её за таз, прижался так тесно, что оставалось лишь дёрнуться вперед, но что-то неуловимо тормозило, и он замер. Он наклонился и попытался заглянуть в лицо Ханджи, но та отвернулась, нетерпеливо всхлипывая в подушку. — Давай уже… — прохныкала она, сжимая простынь в кулаке и прогибаясь ещё сильнее. Как бы не сводило бёдра и не ломило яйца от желания врезаться сразу на всю длину, Леви медлил. Даже ослабил хватку и прикрыл глаза. Он нехотя отстранился, выгреб остатки терпения и обнял Ханджи за талию. Потянул вбок, а потом сразу уложил на спину, расставив локти возле её головы. Ханджи вцепилась ему в плечи и развела ноги. Опустила взгляд на его живот и ниже, и нервно усмехнулась: — Блин, я знала, — пробормотала она, закусив губу. Леви лишь нахмурился в ответ и шумно выдохнул. Потом он обязательно спросит, если не забудет, но сейчас было не до этого — Ханджи так отчаянно цеплялась за него, а её глаза так дико блестели, что тянуть дальше было некуда. Он приставил член и вошёл одним толчком до упора. Его сдавленный рык утонул в задушенном вскрике Ханджи, а её разгорячённые мышцы туго сдавили его. Аж пальцы на ногах свело. — Что? — тяжело выдохнул Леви ей прямо в лицо. Ханджи открыла глаза. Мотнула головой и криво улыбнулась. — Не ожидала просто… резко очень… — рвано просипела она, опуская руки с его плеч, проводя ладонями по лопаткам к спине и сжимая их на заднице. Призывно надавила, подталкивая ближе, хотя Леви и так упёрся до конца — куда ещё? Он медленно качнул бёдрами, сжимая зубы от обжигающих волн, прошивавших его насквозь. Как бы ни хотелось пойти на поводу у своего тела, было очевидно — всего несколько резких толчков и он кончит. Настолько туго и горячо было внутри Ханджи. И то, как она закатила глаза и откинула голову, простонав его имя, ни хрена не помогало растянуть момент. С каждым плавным толчком Ханджи разводила ноги шире, сучила пятками по покрывалу и мяла его зад всё сильнее. Она кусала Леви за шею, всасывала кожу до лёгкой боли, не прекращала постанывать и повторять его имя между шипением и вскриками, когда он толкался особенно резко. Но тело требовало разрядки, и Леви ускорился, вбиваясь в извивающуюся под ним Ханджи уже безо всякого ритма. Опустил взгляд на её грудь, будто приклеенный уставился и смотрел, как она дёргается в такт его движениям. Вспышки удовольствия, от которых чернело в глазах, накатывали всё чаще, и сдерживаться не было никаких сил. Леви вцепился в бёдра Ханджи и начал толкаться ещё беспорядочнее, напрочь сбив себе дыхание. А когда она замычала совсем по-новому — стиснув челюсти и почти завывая, низ его живота свело в предвкушении. Ханджи сжалась вокруг него так сильно, сцепив лодыжки на пояснице и приподняв таз, что у Леви из горла тоже вылетело что-то похожее на сдавленный стон. — Отпусти меня, очкастая, — прохрипел он, сообразив, что отстраниться вовремя у него никак не получится — Ханджи почти повисла на нём, прикрыв глаза и захватив его ноги своими. Но после его слов медленно подняла на него мутный взгляд и вскинула брови. Леви упёрся ладонью в её колено и попытался хотя бы так дать понять, чего хочет, ведь очевидно — соображала Ханджи плохо, а управляла телом ещё хуже. Но та, как всегда, поступила по-своему. Она расплылась в язвительной улыбке и развела ноги, позволив отстраниться от себя. Резко уселась на задницу, обхватила его член ладонью и сжала. Леви даже сказать ничего не успел — подавился хрипом, когда она провела рукой вверх-вниз. Хватило всего пары движений, чтобы давление, разрывающее его изнутри, наконец выплеснулось наружу. Леви зажмурился и приоткрыл рот, пока толчками кончал прямо Ханджи на руку. — Нет, ну я знала, — весело прошептала она, хлопнув чистой ладонью по кровати. Сумбур, вихрящийся в голове, не дал её словам толком добраться до слуха. Леви попытался нормально вздохнуть, но лёгкие словно сплющило — оставалось лишь мелко всасывать воздух и сглатывать. Пот выступил на лбу и скатывался каплями до самых бровей. Леви зачесал пальцами волосы, устало посмотрел на улыбающуюся и такую же вздрюченную Ханджи. Качнул головой и повалился спиной назад — пусть сперва мышцы начнут слушаться, а уж потом он разберётся с остальным.

~

Леви проснулся от громкого хлопка в общей комнате. Следом кто-то взвизгнул, выматерился и вроде бы впоролся в стену, судя по глухому стуку и топоту сапог. Понимание прострелило голову, и Леви, как по команде, попытался вскочить с постели. Но не смог. Ханджи практически забралась на него, прижимаясь обнажённой грудью и пуская слюни прямо на плечо. Да и ногу на живот ему забросила — пока он будет выпутываться из этого клубка конечностей, говнюк давно сбежит. А в том, что ловушка Ханджи только что сработала, Леви не сомневался. — Кто шумит? — сонно проскрипела она, оторвав прилипшую за ночь щёку от его груди и слепо озираясь по сторонам. — Ловушка, — сухо подсказал Леви, разглядывая её заспанное, опухшее лицо. Ханджи сперва тупо кивнула, медленно моргнув, и сдержанно зевнула. Леви с интересом выгнул бровь — это что же, ей уже побоку её идиотская затея? Но Ханджи мгновенно встрепенулась и засучила ногами, едва не заехав Леви коленом в низ живота. В итоге запуталась в одеяле и навернулась с кровати. — Ты чего лежишь? Почему не разбудил меня? — возмущалась она, крутя головой, как бешеная сова. Надула щёки и ломанулась в общую комнату, чудом не влепившись в дверной косяк. — Стой, очкастая! Куда драпанула с голой жопой? — бросил Леви ей в спину, но даже догонять придурочную было лень. Сейчас до Ханджи дойдёт, что она голышом носится по комнате, ещё и без очков, и что вор уже давно свалил. Да и сам Леви не то чтобы был сильно разодет. Ну не потащится ведь она в таком виде в коридор? Не должна, хотя ожидать можно чего угодно… Леви потянулся, разминая окаменевшие за ночь плечи, которые Ханджи и отдавила, и прислушался к её оханьям за стенкой. Она то причитала, обвиняя Леви, что это именно он проспал воров, то наоборот — повизгивала от радости. И пару раз всё же шикнула, споткнувшись обо что-то. Леви мысленно отсчитывал секунды и ждал, когда Ханджи перестанет разносить комнату, хлопать дверьми и, наконец, явится обратно — понурив голову или бешено пуча глаза от восторга, тут он не был уверен. Но щелчок замка и шлёпание босых ног со стороны ванной предвещали её скорое возвращение. Ханджи влетела обратно в спальню, поправляя криво нацепленные на нос очки. Дышала тяжело и возмущённо, пиля Леви искрящимися от ярости глазами. Но выглядела картина до того нелепо, что он едва сдержал ухмылку — абсолютно голая Ханджи с бардаком на голове и красными пятнами на шее… Её кожа в ярком утреннем свете казалась совсем бледной, а на бедре и животе он заметил небольшие синяки. — Что ты смотришь? — вскрикнула Ханджи, сжав руки в кулаки. Он лишь хмыкнул, невольно задержавшись взглядом на её вздымающейся груди. — Что ты фыркаешь? Как ты мог не встать, когда услышал их? Леви! Мы ведь могли поймать их с поличным! — распалялась Ханджи. Её щёки розовели с каждым брошенным обвинением, а сжатые пальцы, наоборот, белели. — Угомонись, — равнодушно отрезал Леви. — Найдём мы сегодня раскрашенную рожу или куда там ему прилетело… — Но мы ведь могли успеть! — по-детски скривив губы, выпалила она. — И что? Мне надо было бежать и хватать его, тряся мудями? Чушь не пори, — отмахнулся Леви, теперь не удержавшись от язвительной ухмылки. — Можно подумать, тебе бы это помешало, — уже тише проворчала Ханджи и села рядом. — Мы оба опозорились, ну правда… Даже дверь забыли закрыть вчера. Хотя, можно сказать, повезло, иначе бы не сработало, — тихо выдавила она, поджав губы и опустив глаза себе на грудь. Похоже, её воинственный настрой испарился, и теперь до взбаламученных мозгов начало доходить, как её утренние скачки выглядели со стороны. Ханджи вытянула губы в трубочку и длинно выдохнула, краснея уже точно не от злости. — Хорошо, ты прав. Мы ведь так и задумывали. Нас вообще здесь не должно было быть… — затараторила она, оглядываясь в поисках одежды. — Ну, в смысле, они должны были прийти, пока нас нет… ну ты понял, — поморщилась Ханджи и притихла. Леви продолжал смотреть на её искусанную шею, напряжённую от утренней прохлады грудь и подтянутый живот и пытался заставить себя соображать шустрее. Но мысли ворочались в черепушке так лениво, что казалось, закрой он глаза, и провалится в сон ещё на пару часов. — Ладно, нечего тут высиживать, пора идти, — объявила Ханджи, серьёзно взглянув на Леви. — Согласен, — кивнул он, наклонив голову в бок, и прищурил глаза. — Да и сидишь ты неправильно. — Как можно сидеть неправильно? — взвилась Ханджи, подогнув под себя ноги и скрестив руки на груди. Леви молча отбросил одеяло и опустил руки Ханджи на талию. Настойчиво потянул на себя, вынуждая встать на колени и упереться ладонями в его грудь. — Всё равно неправильно, — пробормотал он на грани слышимости. Надавил на внутреннюю сторону её бедра, призывая развести ноги, подтянул и плотно усадил на себя. — Так бы… и сказал… сразу, — дробно выдохнула Ханджи, хищно впившись пальцами в его плечи. Она приподняла зад и резко опустилась, звонко шлёпнув кожей о кожу. Леви даже больно стало — казалось, он становился твёрже внутри неё с каждым новым движением. Но когда Ханджи прогнулась в спине, откинув голову назад и разлепив губы, он просто обхватил её бока и сдвинул повыше, пока она ему ничего не отломила.

~

Как и ожидалось, на завтраке зеленомордая крыса появиться зассала. Но, расспросив пару человек, вычислить идиота, попавшегося в ловушку Ханджи, было несложно. Как обычно, кто-то что-то да заметил. Леви за шкирку выволок Даза из-за угла столовой, где тот засел между мешков с мусором и трясся. Его дружок тоже оказался здесь, но предпочёл подойти сам. — Зачем? — резанул Леви, прислонив побелевшего, как покойник, парня к стене. Его лоб и щёки и правда были покрыты зелёными пятнами, даже на куцые волосы, похожие на мышиную шерсть, попало. Но тот молча кусал бескровные губы и лихорадочно бегал глазами, избегая острого взгляда Леви. — Это всё полиция, — глухо пробормотал его друг. — Они задирали нас. Обзывали закуской для титанов. Говорили, что мы ни на что не годимся, а они… — Сэмюэль, — пропищал Даз, вцепившись скрюченными пальцами в затылок. — Заткнись лучше! Леви небрежно убрал свою ладонь с его плеча и брезгливо сморщил нос. Как это позорище дожило до выпуска из училища, если вот-вот захлебнётся соплями от страха или навалит в штаны? — Отвяжись! — резко заткнул его второй. К его чести, держался он достойнее этого стучащего коленками недоразумения. — Леви-хэйчо, простите. Мы просто поспорили. Хотели доказать, что ничем не хуже этих наглых. — И решили влезть на чужую территорию? — Леви сдвинул брови, с трудом нащупывая логическую нить, которая обязана была здесь быть. — Нет, — прохрипел Сэмюэль. — Они хвастались, что могут незаметно проникнуть куда угодно. Что они и есть настоящая разведка, а скакать по загривкам титанов или дрыхнуть на стенах — это… — Заткнись, я понял. Вас укусили за жопу, а вы и рады были подставиться ещё раз. Доказательства были нужны? Даз припадочно закивал, едва не долбясь подбородком себе в шею и размазывая слёзы по лицу. — Комнату зачем взорвали? — выступила Ханджи и схватила придурка за грудки. — Это не мы, — прохныкал Даз, жалобно скривив рот. — Мы только в кладовку лазили… клянусь… — А знаешь ли ты, дорогой мой, что у нас в подвале… — она мрачно оскалилась, почти уткнувшись носом в его щёку, — есть пыточная комната? — Ханджи, — Леви сжал её плечо и мотнул головой. — Оставь его. Тебе нужны эти тёрки с Гарнизоном? — Нет, погоди! Что значит? — вспыхнула Ханжи, стиснув ворот Даза ещё сильнее. — Они совсем оборзели и устраивают диверсии, а мне даже припугнуть засранца нельзя? — Ты посмотри на его штаны, — кашлянул Леви. — Думаешь, ему мало? Ханджи отскочила на шаг и машинально вытерла ладони о брюки. Плотно сжала губы и наморщила лоб. — Теперь ты, — сухо продолжил Леви, обернувшись в Сэмюэлю. — Только давай сам, чтобы я не драл из тебя каждое слово. Тот нервно сглотнул, смахнул волосы с глаз и сбивчиво выложил: — Всё вы правильно поняли. Этим козлам доказательство нужно было, что мы смогли в вашу комнату пролезть. Но когда мы разработали план, у вас там что-то случилось. Мы даже не сунулись. А когда узнали про кладовку, то придумали это, с кирпичом… там несложно, я в детстве папке на стройке помогал… с проволокой тоже я придумал. Леви раздражённо крутанул ладонью в воздухе, призывая ускориться и нести поменьше пурги. — Так вот, — торопливо продолжил Сэмюэль, — мы и замок вскрыть пытались. Эти придурки дали нам отмычки… Правда, ржали, что мы и с ними никуда залезть не сможем. — А сегодня с утра что? Храбрость в башку долбанула? — процедил Леви. — Сегодня последний срок, — Сэмюэль вжал голову в плечи и вздохнул. — Мы и вчера пробовали, пока вы уезжали, но не вышло. А утром пошли проверить, вернулись ли вы, ну и смотрим — дверь открыта… Простите… Наказывайте, заслужили, — он задрал подбородок и выпрямил спину. Сжал руку в кулак и дёрнул ей, но прикладывать к груди передумал, напоровшись на испепеляющий взгляд Леви. — Жизнь накажет. Ваше ебанатсво вас ещё поимеет. — Кто вас вообще сюда пустил? — рявкнула Ханджи. — А крысы? Мы же забыли про крыс! — всполошилась она и схватила за плечо уже Сэмюэля. — Так мы же учились вместе, вроде как в гости приходить можно... И кто-то брякнул, что капитан крыс вроде… боится, — запнулся он, закончив почти шёпотом. Леви даже отвечать было лень, и он развернулся, не говоря ни слова. Не боится он крыс. А просто ненавидит зубастых тварей, портящих жратву и разносящих заразу. Леви неспешно шагал по коридору. О том, что у щеглов до сих пор масло вместо мозгов, он прекрасно знал. Но как быстро они научатся ими шевелить, зависит только от них — тут не угадаешь. И эти полудурки сегодня явно получили неплохой пинок под зад, чтобы начать двигаться в нужную сторону. Ханджи не спеша ковыляла рядом, костеря Леви за то, что отпустил засранцев. Она так увлечённо описывала способы, какими наказала бы их, что Леви с любопытством поглядывал в её сторону. — Надо было заставить их помогать с ремонтом, пока руки не отсохнут! — вскрикнула она. — Хотя нет! Надо выдать каждому мешок и перчатки! Пусть ищут все гнёзда крыс в замке, и пока не набьют мешки, не выпускать! Или… О! — Ханджи поучительно оттопырила палец и разинула рот. — Надо отдать их мне! Я прочитаю им лекцию про военный устав, а потом заставлю писать по памяти слово в слово! — Как будто ты сама ему следуешь. И это слишком жестоко, пожалей сопляков, — язвительно прогудел Леви, задумчиво подняв глаза к потолку. — Зато ты слишком мягко с ними обошёлся. Никакого воспитательного эффекта, — пробурчала Ханджи. — Ты скучный зануда, Леви! — задорно воскликнула она и внезапно шлёпнула его ладонью по заднице. — Ошалела? — Леви дёрнулся от неожиданности и грозно сверкнул глазами в её сторону. — Нет, просто веселюсь. Никто же не видит. А чего хромаешь, капитан? — прыснула Ханджи, хитро прищурившись. — На себя посмотри, ходишь враскоряку, — ухмыльнулся он, скрытно наслаждаясь её вспыхнувшими щеками. Хотя сейчас до него дошло, что сухожилия в ноге и правда потягивает, как после долгой скачки на лошади. — Ладно, квиты, — хохотнула Ханджи. Она сцепила руки в замок, выгнула и потянулась, противно хрустнув костяшками. — Если эти паразиты сказали правду, получается, про твою комнату мы так и не узнали. — Получается, — пожал плечами Леви. Странно, но вся эта возня задолбала его так, что было уже глубоко насрать, что там в итоге взорвалось. Ситуация напоминала тугой клубок из совпадений и ложных следов, и все нитки, которые торчали наружу, оборвались. Да и времени ломать себе мозги оставалось всё меньше. — Странно всё-таки, — протянула Ханджи, замедлив шаг. — С сеновала тебя никто не прогонял, да и из кладовки не выживал, просто платок хотели слямзить. Крысы, значит, успевали забегать, когда эти двое вытаскивали кирпич. А дохлую тебе подсунули, чтобы напугать. Что случилось с камином, вообще неясно. Виноватых нет, выходит? Леви коротко кивнул и остановился. Посмотрел на Ханджи и сузил глаза, глядя куда-то мимо и пытаясь понять, что его так царапнуло в её выводах. Но картинка упрямо не складывалась. — Пошли, доложимся Эрвину, что ли… — растерянно предложила Ханджи, потупившись и переминаясь с ноги на ногу. До кабинета Эрвина они даже дойти не успели — командир бодро шёл по коридору им навстречу, как всегда расправив плечи и твёрдо глядя вперёд. — Как раз хотел с вами поговорить, — ровным голосом объявил он, подходя ближе. — Как съездили? — Хорошо! — выпалила она. — Просто отлично! Я нашла всё, что мне нужно. Только туда надо будет вернуться и вывезти остатки. Понимаешь, там целая коробка с защёлками… Леви закатил глаза и притих. Все эти дифирамбы старым железякам он выслушал ещё в прошлый раз, а заходить на второй круг желанием не горел. Хотя Ханджи проще дать выговориться, чем заткнуть, иначе его собственный доклад будет прерываться её злобным пыхтением. — Организуем, но не сейчас. Сама понимаешь, не до этого, — участливо предложил Эрвин и повернулся к Леви. — Скажу прямо. Утром мне поступила жалоба. Вы так и не смогли ужиться? — Жалоба? — презрительно выдавил Леви. — Кому там зад припекло? — Комендант составил рапорт… то есть, написал бумагу, что у вас очень шумно. Что стряслось? Поругались? — совершенно серьёзным тоном уточнил он, но Леви заметил, как на секунду возле его глаз и губ собрались мелкие морщины. — Мы?! А наших соседей этот кляузник ни о чём спросить не хочет? Вот где ор стоит на всё крыло, причём по ночам! — взбеленилась Ханджи и упёрла руки в бока. — Мало того, что этот дрищ молол всякую ерунду про курево, когда отдавал нам ключи, так ещё и наговаривает! Перепутал он всё, вот что! Я вообще не курю! Я тихо себе работаю за столом, а капитан вообще спит в камине перед креслом! Леви медленно перевёл на неё взгляд и дёрнул бровью. — Ну, то есть, наоборот, конечно… — поправилась она и облизала губы. Эрвин стоял с каменным лицом, разглядывая взбесившуюся Ханджи, и лишь изредка косился на Леви. Сомнений не осталось никаких — командир держится из последних сил, чтобы не улыбнуться, и Леви стало даже интересно, как долго тот сможет сохранять лицо. Когда Ханджи прекратила плеваться ядом, Леви вкратце обрисовал Эрвину ситуацию и намекнул подумать о том, что Разведкорпус — это не проходной двор. Тот слушал вдумчиво, словно ему докладывали о результатах вылазки за стены, а не собирали разную хреновню про крыс, свёклу и сопляков, решивших померяться херами с полицией. — Получается, ко взрыву никто из них не причастен, — подытожил Леви. — Я разве тебе не рассказал? — удивлённо бросил Эрвин, виновато округлив свои честные глаза. — Рабочие разбирали камин и нашли причину. Это и правда дымоход. Почему-то он был соединён с трубой верхнего этажа, чего делать категорически нельзя. Но этот замок очень старый. — А мокрые пятна? Камин обоссался от страха? — Когда снесло потолок, могло зацепить и трубы. Главное, что никто не делал этого специально, просто бытовая авария. Сажа скопилась и загорелась — что-то в этом роде, можешь подробнее уточнить сам. Леви равнодушно заглянул Эрвину в глаза — если этот несгибаемый человек захочет что-то утаить, то ни Леви, ни Ханджи, ни Король в обнимку со своей разжиревшей свитой не смогут выколупать из него и зёрнышка правды. — Но есть и хорошая новость. Одиночная комната в нашем крыле освободилась. Ты можешь занять её, пока ждёшь ремонта. Или вообще остаться там жить постоянно, разницы между ними никакой, — Эрвин смотрел открыто и добродушно, но в то же время словно шебуршался у Леви прямо в голове. — Почему освободилась? — настороженно уточнил он. — Та же ситуация, что и у вас. Люди съехались и решили жить вместе. Так что подумай. Леви обернулся к Ханджи. Та стояла, вылупив глаза и не дыша, лишь ковыряла ногти так яростно, будто решила потренироваться в пытках на самой себе. — Остаёмся там. Задолбало таскаться по всему замку, как бродяга, — отрезал Леви и крутанулся на пятках. Мотнул головой, показывая Ханджи идти за ним, и та послушно засеменила рядом. — Я рад, что мы всё решили, — мягко проговорил Эрвин им в спины. — Всегда знал, что мои офицеры самые лучшие. — А ты у нас просто гениальный командир и стратег, — беззлобно поддел его Леви и свернул за угол.