Pax Solaris

Интерлюдия: «Яблочный пирог на свадьбу» «Война забрала у нас многое. Мир, спокойствие, уверенность в завтрашнем дне. Она забрала Рарити, которая сейчас где-то там, в Мейнхеттене, шьёт мундиры для тех, кто убивает. Но есть вещи, которые война не может отнять. Семья. Любовь. Надежда. Сегодня мой брат женится. И пусть свадьба будет не такой пышной, как мы мечтали, пусть Рарити нет с нами — она бы хотела, чтобы мы праздновали. Ради неё. Ради себя. Ради того, чтобы помнить: даже в самые тёмные времена есть место для света». — Эпплджек, тост на свадьбе --- Понивилль, ферма «Сладкое яблоко». Весна вступила в свои права, раскрасив яблоневые сады в багрянец и золото. Война шла уже четвёртый месяц, и каждый день приносил новые сводки с фронтов, новые списки потерь, новые тревоги. Но сегодня здесь, на ферме, царило другое настроение. Сегодня была свадьба. Биг Макинтош, огромный красный жеребец с неизменной упряжкой и короткой, как всегда, речью, стоял под старой яблоней и смотрел на невесту. Шугар Белл — невысокая, с розовой шерстью и тёмно-вишнёвой гривой, в простом белом платье, которое шила не Рарити, а местная портниха, которую нашли с большим трудом — шла к нему по усыпанной лепестками дорожке. Свадьба была скромной. Не той пышной церемонией, которую можно было бы устроить в мирное время. Никакого оркестра — только старая скрипка, на которой играл дядя Эпплджек. Никакого огромного торта — только яблочный пирог, испечённый Пинки Пай по рецепту бабули Смит. Никаких сотен гостей — только семья и самые близкие друзья. Эпплджек стояла рядом с братом, и её копыта дрожали. Не от холода. Она смотрела на пустующее место в первом ряду, где должна была сидеть Рарити. Где должна была сидеть та, кто шила бы платье для невесты, кто украшала бы зал, кто плакала бы от умиления громче всех. — Она бы хотела, чтобы мы праздновали, — прошептала рядом Флаттершай, заметив её взгляд. — Знаю, — ответила Эпплджек. — Просто… тяжело. — Ей будет хуже, если ты не улыбнёшься. Эпплджек кивнула и заставила себя улыбнуться. Улыбка вышла кривой, но она старалась. --- Пинки Пай носилась между гостями с подносом, полным пирожных. Обычно она болтала без умолку, но сегодня была тише. Не потому что нечего сказать — потому что боялась, что если начнёт, то не сможет остановиться. А если не сможет остановиться, то обязательно скажет что-то не то. О войне. О Рарити. О том, что их подруга сейчас шьёт мундиры для тех, кто убивает. Она поставила поднос на стол и отошла к качелям, где сидела Свити Белль. Девочка смотрела на невесту большими глазами. — Пинки, а почему Рарити не пришла? Пинки замерла. — Она… она занята. — А когда она вернётся? — Скоро, — ответила Пинки, и голос её дрогнул. — Очень скоро. Она обняла Свити Белль, спрятала лицо в её гриве, чтобы никто не увидел слёз. --- Эппл Блум, младшая сестра жениха, несла букет. Букет был собран из яблоневых веток и полевых цветов — больше взять было негде. Она шла медленно, стараясь не споткнуться, и думала о том, что когда-то, в другой жизни, Рарити научила бы её делать настоящие свадебные букеты. Из лент, из кружев, из тех самых тканей, которые она так любила. Но Рарити не было. — Всё хорошо, — шепнула ей Скуталу, идущая следом. — Ты справляешься. — Я знаю, — ответила Эппл Блум. — Просто… — Да, — кивнула Скуталу. Они понимали друг друга без слов. --- Твайлайт стояла в стороне, наблюдая за церемонией. Её рог слабо светился — она поддерживала магические фонарики, которые должны были зажечься, когда Биг Макинтош и Шугар Белл скажут «да». Фонарики были её идеей. Вместо фейерверков, вместо дорогих украшений — просто свет. Тот самый свет, который они так хотели вернуть в Эквестрию. Рядом с ней стоял Спайк. Маленький дракончик был непривычно серьёзен. — Твайлайт, — прошептал он, — а Рарити правда скоро вернётся? Твайлайт посмотрела на него. Сказать правду? Сказать, что они не знают, жива ли она вообще? Что Мейнхеттен под контролем Найтмер Мун, и никто не может туда пробраться? — Скоро, — сказала она. — Мы её вернём. — Обещаешь? — Обещаю. Спайк кивнул и снова уставился на жениха и невесту. --- Церемония началась. Биг Макинтош и Шугар Белль стояли под старой яблоней, той самой, которую посадили ещё родители Биг Макинтоша и Эпплджек. Вокруг них собрались гости. Мало. Слишком мало для того, чтобы назвать это пышным торжеством. Но достаточно, чтобы почувствовать тепло. — Мы собрались здесь, — начала бабуля Смит, которая вызвалась вести церемонию, — чтобы соединить сердца двух пони, которые любят друг друга. Война забрала у нас многое. Но не любовь. Она помолчала, вытирая слезу. — Я помню, как женился его отец. Тоже было трудно. Тоже было не до пышностей. Но они справились. И вы справитесь. Биг Макинтош взял копыто Шугар Белль. Его голос, всегда короткий и рубленый, сегодня звучал мягче. — Я… — начал он и замолчал. — Ты справишься, — шепнула Шугар Белль, улыбнувшись. — Я обещаю любить тебя. Всегда. Даже если будет трудно. Даже если война. Даже если… Он не договорил, но все поняли. Шугар Белль сжала его копыто. — Я тоже обещаю. И пусть Рарити нет с нами сегодня… я знаю, она бы хотела, чтобы мы были счастливы. Эпплджек, стоявшая рядом, закусила губу. Флаттершай тихонько всхлипнула. Пинки Пай сжала копыта так, что они побелели. — Тогда я объявляю вас мужем и женой, — сказала бабуля Смит. — Можете поцеловаться. Биг Макинтош наклонился и поцеловал Шугар Белл. Невеста улыбнулась, и в этой улыбке было столько света, что на секунду всем показалось: война отступила. Что всё будет хорошо. Что Рарити вернётся. Что они снова будут вместе. Фонарики Твайлайт зажглись, разливая по саду мягкое сияние. --- Праздник был недолгим. Торт — один, пирог — один, тостов — несколько. Эпплджек подняла бокал с яблочным сидром. — За любовь, — сказала она. — За тех, кто с нами. И за тех, кто не с нами. За Рарити. За всех, кто ждёт своего часа. Мы вернёмся за ними. Обязательно вернёмся. — За Всех! — подхватили остальные. Пинки Пай, которая всё это время держалась, наконец расплакалась. Флаттершай обняла её, и они стояли так, обнявшись, глядя на жениха и невесту. — Рарити бы хотела это видеть, — прошептала Пинки. — Она бы так гордилась. — Она увидит, — ответила Флаттершай. — Когда вернётся. --- Поздний вечер. Гости разошлись. Биг Макинтош и Шугар Белл ушли в дом. Эпплджек осталась одна в саду, глядя на звёзды. — Ты как? — спросила Твайлайт, подходя к ней. — Нормально, — ответила Эпплджек. — Просто… я всё думаю о Рарити. О том, как она шила бы платье. Как украшала бы зал. Как плакала бы от счастья. — Она бы плакала, — кивнула Твайлайт. — Это точно. — Мы вернём её, Твайлайт? Правда вернём? Твайлайт долго молчала. Потом посмотрела на звёзды, на луну, на тёмный горизонт, где где-то там, за линией фронта, была их подруга. — Вернём, — сказала она. — Клянусь. Они стояли в тишине, глядя на звёзды, и каждая думала о своём. О войне. О мире. О тех, кто не с ними сегодня. А в доме, за занавешенными окнами, играла старая скрипка, и кто-то тихо пел песню, которую пели на свадьбах сто лет назад. Песню о любви, которая сильнее войны. О надежде, которая не умирает. О тех, кто вернётся. --- Конец интерлюдии