Черное сердце: Анатомия безумия Беллатрисы Блэк

Глава 3. Подземелья Хогвартса Темные коридоры подземелий окружали её тенью и холодом. Запах сырости, старых камней и магии, казавшейся древней и таинственной, наполнял воздух. Лишь тусклый свет магических светильников из зелёных кристаллов мягко рассеивал мрак, играя тенями на каменных стенах. Беллатриса шагала быстро, плечи напряглись, пальцы судорожно сжимали учебник по Темной магии — единственный ключ к её замыслам. Внутри кипела решимость: сейчас именно туда ей нужно попасть — в библиотеку, где хранились редкие книги, способные подготовить её к предстоящим испытаниям. Но путь был заблокирован. Перед ней стояли старшекурсники-гриффиндоры — группа молодых волшебников с презрительным выражением и вызовом в глазах. Их присутствие вызывало у неё внутреннее напряжение. Она сжала губы, кулаки в карманах невзначай сжались сильнее, словно пытаясь подавить гнев. — Вот и наша маленькая чистокровка! — раздался насмешливый голос, полный презрения. Они стояли у входа в коридор, ведущий к дверям библиотеки. Беллатриса сделала шаг вперед, но чувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Ее взгляд сузился, и пальцы невольно сжались сильнее, когда она попыталась прорваться. Однако один из них — высокий парень с синеватыми глазами и ухмылкой — шагнул прямо ей на пути. Он держал руку на поясе, словно готовый к бою, а в глазах плескалась ирония. — Куда ты собралась? — спросил он, ухмыляясь. Его голос звучал как вызов. — В библиотеку? Думаешь, тебе там позволят? Ты ведь всего лишь… Она остановилась, задержалась на мгновение, сжимая зубы так, что казалось, что бросает вызов всему миру. Внутри загоралась искра гнева, рука самопроизвольно потянулась к пояску, пальцы сжались в кулак, словно цепко держась за свою внутреннюю силу. Глаза засияли ярче, как будто вспыхнули огни — сигнал к решимости. — Пропустите меня. — Голос прозвучал низко, ровно, с ледяной твердостью. Но в её взгляде стояли пламя и сталь. Она словно вышла из тени, готовая к борьбе. Парень усмехнулся шире, его лицо и без того выражение вызова стало ещё более дерзким. — Или что? Пожалуешься мамочке? Или ты думаешь, кто-то тебе поможет? —роясь в кармане, он качнулся вперед, будто ожидая конфликта. Её грудь поднимается и опускается медленно, она делает глубокий вдох, стараясь удержать себя, чтобы не сорваться. Но глаза её зажглись. Она почувствовала внутренний жар, как будто что-то внутри разгорается. В жестких пальцах — рукоять кинжала, она ощутила её тепло, силу, которая будто проснулась. Она многозначительно напряглась, чуть наклонилась вперед, губы сжались в тонкую линию. — Я не мама. — Слово прошло через зубы, словно ледяной укол. — И я не буду жаловаться. Но если ты сделаешь шаг — я его разрежу. Грифендорцы засмеялись, насмешка трещала в голосах, — но в этот момент её рука вдруг метнулась вперед, быстро, как вспышка. Лезвие кинжала оказалась у его горла, и он застыл в ошарашении, как бы упёршись в непроницаемый лед. Она держала его взгляд, брови чуть подняты, тело напряглось, а в глазах — огонь решимости. — Я знаю свою силу, — прошептала она, низким, холодным голосом, будто пробиваясь сквозь льдину. — И я не боюсь её использовать. Тишина воцарилась, напряжение было почти ощутимым. В коридоре слышно было только её тихое дыхание, чуть дрожащее рукою, сжимавшую кинжал. Внезапно вперед прозвучал голос профессора Флитвика — спокойный, но строгий: — Что тут происходит? Беллатриса, не отводя взгляда, мягко отпустила кинжал, медленно, будто бы осознавая, что контроль за собой всё еще держит. Она чуть наклонила голову, будто признаваясь в своей внутренней борьбе, и ответила низким голосом, с натиском в каждом слове: — Ничего особенного… — Она говорила ровным тоном, но её рука чуть дрожала, а в глазах сиял внутренний шторм. Профессор подошел ближе, внимательно оглядел ситуацию, его лицо — выражение равновесия и понимания. Он мягко сказал: — В следующий раз советую избегать конфликтов без веской причины. Это — место, где важно сохранять спокойствие. Она чуть кивает, демонстрируя внутреннюю стойкость, взгляд её сверкает холодом и вызовом: — Не позволю им меня унижать или запугивать. Флитвик вздохнул и кивнул, его голос тихо, но авторитетно: — Хорошо. Но помните: магия — для добра. Не для устрашения слабых. Она чуть поникает, опуская взгляд, и шепчет себе, будто самомотивируя: — Я знаю. Но сейчас мне нужно попасть туда… иначе всё зря. Повернувшись к группе старшекурсников, он говорит, его голос — твердая команда: — Идите по своим делам. И запомните: Хогвартс — место знаний и уважения. Парни отступают, оскалившись под строгим взглядом Флитвика. Беллатриса остается одна в темном коридоре, чувствуя, как внутри бушуют гнев, решимость и холодная ярость. Она крепко сжала учебник по Темной магии — пальцы сжались так сильно, что ногти вонзились в бумагу. Внутри все еще ревела буря. Тихо прошептала себе: — Ни перед чем я не остановлюсь… ни сейчас, ни потом.