Черное сердце: Анатомия безумия Беллатрисы Блэк

Глава 24. Азкабан Беллатриса сидела у окна камеры, ее не видящий взгляд был направлен на темное море волн за решеткой. Она повторяла все известные заклятья подкрепляя их движением руки, только  вместо палочки была соломинка из ее матраса. Воздух вокруг нее стал холодным и само отчаянье пыталось проникнуть в ее мысли отрывая от занятий. Загораживая весь обзор, начал выплывать самый неподкупный  стражник одетый в старый рванный балахон. Обледеневшая соломинка под воздействием движением обломилась с легким хрустом. «Ты вовремя». Сфокусированный  взгляд на несколько мгновений на месте где должно было  быть  лицо пропал. Все произошло как Он учил во время их  бесконечных  уроков по окклюменции, когда понял,  что у нее нет предрасположенности к легименции. Его  сознание было похоже на черный бархат, а это была леденящая  бездна наполненная бесконечным хриплым, клокочущим вздохом. Звук заставлял вибрировать  все  внутренние органы и кости.  Махровый иней  начал расползаться по стенам Азкабана пока не сомкнулся у двери.  На лбу волшебницы выступила испарина, а вены на висках, казалось, хотели покинуть ее  плоть. Дыхание сбилось, начало становится хриплым, сердце пропустило пару ударов. И на вдохе самая много обещающая  среди пожирателей вернулась в мир  живых. Пара седых волос и взгляд, котором было больше бездны  стали  доказательством новой сущности. Дементор с некоторой нерешительностью и заторможенностью начал  отплывать от заключенной, его теперь больше интересовал  сосед по камере чем она. Внезапно дверь  открылась и в нее зашли  трое  грузных мужчин с  серыми,  уставшими глазами. Лишь небольшое  удивление  промелькнуло  в их взгляде.  Пока один из них доставал  кандалы, двое других  держали свои руки возле кобуры для палочек. Беллатриса скрюченная лежащая  на полу  наблюдала как  к ней приближается мужчина,  как хрустит  иней под его ботинками и покачиваются  кандалы при каждом его движении.          - Давай сегодня без сцен. Цепи с лязгом ударились об пол перед её лицом. - сама наденешь или тебе помочь? - ухмылка предвкушения скользнула по лицу мужчины. - чем обязана таким знакам внимания? Волшебница начала медленно подниматься скрывая боль и усталость. Только после того как встала демонстративно вытянула руки вперёд не переставая улыбаться. - с тобой хотят поговорить, это все что тебе следует знать. - Голос мракоборца оставался ледяным. С этими словами он взмахом палочки поднял кандалы с пола и защелкнул на запястьях      . Коридор по которому они шли не отличался изысканностью убранства.  Черные плиты застилали пол. Стены из серого камня украшали  магические светильники и массивные двери  камер со смотровыми окнами  как у нее. Воздух не приятно холодил хожу. Ее провели через несколько  одинаковых блоков  камер пока  не подошли к старой, но тяжелой деревянной двери укреплённой металом. Один из двух шедших за ней мракоборцев  взмахом палочки открыл  перед ней дверь. И тут же из комнаты  вырвался  теплый  воздух поддерживаемый чарами. Не  предоставляя возможности запихать ее силой волшебница сама  зашла с королевкой грацией. Ее  ждали  двое, проигнорировав ссутулившегося усталого от жизни  мужчину  преклонного возраста, который   сидел за столом, Беллатриса  неотрывно смотрела на того, кто  ее сопровождал в здании Визенгамота, сейчас облокотившегося плечом на стену так, что стена прикрывала  его спину. Его оба глаза были сконцентрированы  на ней. Как только  она переступала порог, Мужчина легким кивком отозвал мракоборцев и дверь тут же захлоплулась. - Это наше третье свидание, Алластор, а ты опять пришел без  цветов, где твои манеры? - Промурлыкала женщина  усаживаясь на  стул  напротив  ссутуленного мужчины, кладя ногу на ногу. - Вопросы будет задавать он, не я. – Весь его вид кричал о потенциальной угрозе, но взгляд оставался изучающе холодным. - Он? – Как бут-то только сейчас заметив  сидячего перед ней мракоборца, который так же смотрел на нее. - Да, миссис Лестрендж, и мне нужны ответы, а мой коллега поможет  мне их получить если  возникнут…сложности. Меня зовут Септимус Булстроуд. По комнате  раздался женский  смех заполоняющий комнату и только просмеявшись волшебница заговорила. - Говорящие имя, которому, ты как я посмотрю соответствуешь полностью. Обуза, которая  отвернулась от семьи. А день сегодня и в правду занятный. Булстроуду потребовалось сделать два глубоких  вдоха что-бы продолжить. Но от ее взгляда не ускользнуло едва  заметная улыбка Грюма. - Беллатриса, давайте  уважать друг друга. Я могу сделать так чтобы ваше прибывание здесь было чуть менее некомфортным. - «Уважать» тебя? Да ты шутишь! – Голос узницы был стальным. Казалось это он в цепях, а не она. - Задавай свои вопросы быстрее, скоро принесут мой любимый обед. - Полагаю  с прелюдиями покончено. Нам нужно знать  сколько было всего тех кто получил Его метку и где их искать. - Удачи в поисках.  – Волшебница  всем видом показывала, что разговор  законцен. – Зовите эту троицу, мне нужно обратно к себе. - Ну что же, теперь не кто не сможет меня упрекнуть, что я не пытался по хорошему. – С этими словами он без предупреждения ворвался в разум волшебницы. Септимус Булстроуд  оказался на белоснежной дорожки из щебня расположенной на заднем дворе какого старого на вид  поместья.  Вокруг, по обе стороны, была живая изгородь из цветов за которой был  зеленый  ухоженный газон. Сама дорожка вела в сердце искусственного парка, а в центе  стояла она и по обе стороны  стояли две массивные статуи. Первую он узнал  сразу, - это был тот чье имя нельзя называть. А вторая имела сходство с самой Беллатриссой. Но само пространство  излучало   ледяной голод бездны. Меньше чем за половину удара сердца идеальная картина резко сменилось, само пространство  отреагировало на вторжение. Живая изгородь обернулась  тернами, которые  потянулись к мужчине, стараясь его захватить. Цветы начали  источать сладкий тошнотворный запах. «Она вздумала убить ядом? Как банально». Миазмы обтекали сотворенный  волей барьер не давая до него добраться. Почва засасывала подобно зыбучим пескам. Статуи предка Блеков и Темного лорда подняли свой взгляд и на него обрушились две резонирующие между собой сокрушительные ауры. Неизвестно от куда взявшийся чудовищной силы ветер оставлял на нем тончайшие порезы. Как будто мракоборец был атакован миллиардом Диффиндо. После первого же шага Септимус растворился, что бы оказаться под  много метровой толщей воды, что  тут же выбило половину запаса воздуха из  легких. Жидкая тьма заключила  его в свои объятья. Каждое  усилие для  совершения  гребка требовало колоссальных усилий. Когда сознание от недостатка кислорода уже начало затухать, в насмешку над его стараниями его выдернуло в  бескрайний океан разряженного  воздуха и земля под ним начала очень быстро  приближаться. Наследник старейшего рода сомкнул  ладони возле носа стараясь впустить в изголодавшиеся  легкие живительный кислород. Чуть позже показался парк с двумя статуями. «Где же этот Грюм, когда он так нужен? Эта стерва играет со мной!» . В одно мгновение Булстроуд очутился на той же дорожки из черепов, только их глазницы ожидающе смотрели, когда  он окончательно будет поглощен черепами. - Если хочешь убить, то сделай это своими руками! – Проорал мужчина в сторону волшебницы. Не успел собственный крик в ушах стихнуть как  его тут же выдернуло  и швырнуло к ногам Беллатрисы. И голос ломающий волю и все ментальные преграды ворвался в его голову. Этот  голос он узнает из тысячи, голос Волондемарта. - Как ты смеешь посягать на то, что тебе не принадлежит? - Прости мою глупость господин. – Начал мямлить Септимус не замечая, что  из воспоминаний исчезла жена, и по тихонько начали блекнуть воспоминания о детях. – Скажите как я могу исправится? - Своей смертью. – Раздался в голове второй голос. – Предавший свою кровь и память предков заслуживает лишь  смерть! Беллатриса все это время  стояла и лишь молча наблюдала сцепив руки  между собой на груди. - Позвольте  недостойной грязи вам служить, старый Септимус еще может быть  полезным! – Раболепный голос срывался  с его губ. Пространство во круг них пошло со все ускоряющимися трещинами. В одно мгновение  мир распался на тысячу осколков, которые пожирала тьма. Они опять оказались в тесном помещения Азкабана. Многовековая  пыль раньше  уютно лежавшая по углам теперь вся бы в воздухе. Кончик палочки Алластара был  раскалён до бела и по нему проходили едва заметные разряды. Запах озона  сменил затхлость допросной. Тут же  распахнулась дверь и в проеме возникли фигуры  конвоиров. - К целителю разума его живо! – Скомандовал мракоборец. И тут же один из конвоиров взмахнул  палочкой и бормочущие тело Септимуса Булстроуда  поплыло к выходу. – А эту, в карцер, пусть остынет немного. С этими словами Грозный Глаз  аппарировал, оставив после себя лишь звук. - Лестрендж! – Прокричал тот, кто ранее застегивал  на ней цепи. - Тебе  не надоело? - Я не виновата в его слабости. – Произнесла волшебница будничным голосом. – Ну показывайте мое новые апартаменты. В то время как женщина церемониально вставала и подходила к выходу в коридоре уже прибавилось мракоборцев, в чисто человеческую группу конвоиров теперь добавилась пара дементоров. От взгляда Беллатрисы не ускользнуло, что во взгляде ее свиты теперь сквозила неуверенность. «Дементоры… странно себя ведут… видят всех кроме меня». Они молча спускались в самое сердце Азкабана,  пролет за пролетом, этаж за этажом. Оставляя  дорожку из капель крови, которые струились из под металлических конец на ее ногах. «Шаг… Еще шаг…».  Когда безликий страж подплывал слишком близко с мракоборцев  сходила тень румянца, который отделяет мертвеца от живого. После того как спертый  воздух карцера сомкнулся во круг Беллатрисы и  воцарилась тишина оставляя единственным  звуком ее дыхание. Зрение неторопливо возвращалось. Ни одна из этих деталей не омрачала ее  настроение. Огонь уверенности   в том что Он придет за ней  пылал не угасающим пламенем. Смесь удовлетворенной улыбки и оскала отразилась на ее лице. Улыбки, которую никто не видел, но все знали.