Cortis And

Мин Джи нравилось приходить в школу рано. В семь утра коридоры были пустыми, пахло только мастикой для пола и свежестью из открытых форточек. Можно было не спеша пройти мимо стендов с грамотами, опустить взгляд, когда мимо проносится запыхавшийся завуч, и спокойно сесть за свою парту у окна. Она достала из рюкзака бутылку воды и поставила на угол парты. Сойон, её соседка, придёт через полчаса запыхавшаяся и сразу потянется к ней — потому что Мин Джи всегда носила воду и всегда делилась. Как и шоколадками. Как и домашкой, если кто-то не успел. Девочки в классе любили её не за какую-то особенную красоту или талант, а просто за то, что с ней было тепло. Мин Джи умела слушать. Она обожала, когда девочки рассказывали ей об их истории, пока ее не было и делились с ней воспоминаниями. Ей было весело с ними, и она постепенно открывалась им. Мин Джи не считала себя особенной. Она просто делала то, что ей самой хотелось бы получать от других. И девочки тянулись к ней. Они сами подходили, сами начинали разговор, сами звали гулять. Мин Джи не надо было первой делать шаг — они делали его за неё. И это было удобно и привычно. С парнями так не работало. Она не то чтобы их недолюбливала — просто не знала, о чём с ними говорить. Они казались слишком громкими, слишком резкими, слишком непонятными. Чонсу, который сидел сзади, однажды бросил: «Мин Джи, ты чего с нами никогда не общаешься? Думаешь, мы заразные?» Она тогда залилась краской и пробормотала что-то про домашку. Сойон заступилась: «Отстань, она стеснительная». Но внутри Мин Джи знала: это правда. Она не могла так просто взять и подружиться, влиться в компанию, проявлять инициативу. Поэтому, когда в её жизни появился Гон Хо, она не знала, что с этим делать. В последнее время она начала замечать кое-что странное. Например, что её сердце начинает биться быстрее, когда она слышит в коридоре шум компании. Смех, громкие голоса, чьи-то шутки. Она ещё не видит их, но уже знает: там, в центре, идёт Гон Хо. Он всегда был в центре. Высокий, с тёмными вьющимися волосами, которые вечно падали на глаза, и яркой, открытой улыбкой. Гон Хо был из тех людей, кто делает мир вокруг себя громче и ярче. Он не прилагал к этому усилий — просто существовал, и его энергия заполняла пространство. Мин Джи, напротив, старалась занимать как можно меньше места. Но почему-то ей хотелось, чтобы он обратил на неё внимание. Хотя она понятия не имела, что бы делала, если бы это случилось. Всё началось два месяца назад. На физкультуре она забыла форму, а на улице вдруг резко похолодало. Учительница, старая и ворчливая, рявкнула: «Кто одолжит кофту? Ребёнок же замёрзнет!» И тогда он, Гон Хо, который проходил мимо с мячом, просто стянул с себя толстовку и протянул ей. Даже не глядя, будто это было чем-то самим собой разумеющимся. — Держи. А то заболеешь перед соревнованиями, — сказал он, улыбнувшись кому-то из друзей за её спиной. Толстовка пахла кондиционером для белья и чем-то ещё, тёплым и неуловимым. Мин Джи проходила в ней весь урок, а потом долго не могла заставить себя постирать. Сейчас, сидя на уроке, она краем глаза следила за ним. Он сидел через два ряда, справа. Поправлял чёлку, рисовал что-то в тетради, крутил ручку. Рядом с ним, наклонив голову и громко шепча, сидела Сэ На. Весёлая, шумная, с короткой стрижкой и вечным смехом. Она могла толкнуть его в плечо, могла забрать у него ручку, могла говорить с ним на том особом языке, который бывает только у людей, знающих друг друга сто лет. Мин Джи смотрела на то, как Сэ На кладёт голову ему на плечо, когда устала, и внутри что-то неприятно сжималось. Это просто зависть, — убеждала она себя. — Зависть к тому, как легко им общаться. Я так не умею. Но когда Сэ На брала его за руку, чтобы погадать по линиям, или когда они вместе слушали музыку в одних наушниках, Мин Джи хотелось провалиться сквозь землю. Это чувство было липким, противным и очень стыдным. Она не имела на него никакого права. Он даже не знал, как её зовут. Поэтому то, что случилось дальше, было особенно глупым. Однажды утром, стоя перед шкафом, она приняла решение, которое показалось ей одновременно гениальным и ужасно глупым. Школьная форма. Серая юбка в клетку и пиджак. Обычно Мин Джи носила брюки — так удобнее, незаметнее. Но сегодня её рука потянулась к юбке. Короткой. — Ого! — присвистнула Сойон, когда Мин Джи вошла в класс. — Мин Джи, ты чего? У тебя ноги красивые, чего прятала? Мин Джи почувствовала, как щёки заливаются краской. — Жарко, — соврала она, глядя в пол. — В штанах душно. Сойон удивилась, но кивнула. А Мин Джи села за парту и возненавидела себя. Какая же это чушь! «Жарко»! На улице октябрь. Но сказать правду — что она надела юбку в надежде, что Гон Хо обратит на неё внимание — было ещё более унизительно. Потому что это было не в её стиле. Она не из тех, кто привлекает внимание парней. И вдруг — юбка, как будто она пытается быть кем-то другим. Она почувствовала лютый дискомфорт. А вдруг она скоро станет мизогиничкой, пытаясь привлекать чье-то внимание? Это же противно, просто кошмар. Зачем я это сделала? — думала она, кусая губы. — Что я себе навыдумывала? Гон Хо зашёл в класс за минуту до звонка, взъерошенный после тренировки. Он бросил сумку на стул, улыбнулся Сэ На и сел. Мин Джи сидела, выпрямив спину, чувствуя, как короткая юбка непривычно холодит ноги. Он не посмотрел. Вообще. Ноль внимания. На перемене она специально прошла мимо его парты. Гон Хо увлечённо рассказывал парням о новой технике плавания. Его взгляд скользнул по ней, как по пустому месту. Мин Джи забилась в уголок у окна. Всё правильно, — сказала она себе. — Так и должно быть. Она чувствовала себя пустой и немного противной самой себе.

***

Случай представился спустя неделю. В школе проходил день спорта. Гон Хо, как капитан команды по плаванию, курировал эстафету в бассейне. Мин Джи пришла посмотреть, держась за спинами одноклассников. Она не умела плавать и побаивалась воды. Гон Хо носился по бортику, подбадривая своих. Он был в одной плавательной майке, мокрые волосы вились ещё сильнее. Мин Джи засмотрелась на него и не заметила, как он резко развернулся. Его мокрое полотенце хлестнуло по воздуху, и край со всей дури заехал Мин Джи прямо по лицу. Она вскрикнула, потеряла равновесие и с громким всплеском полетела в бассейн. Вода сомкнулась над головой. Мир исчез, сменившись зелёной мутью и ужасом. Мин Джи запаниковала. Она захлёбывалась и тонула по-настоящему, по-глупому, на глазах у всей школы. А потом чьи-то сильные руки схватили её за талию и рванули вверх. Она вынырнула, кашляя и всхлипывая, и уткнулась носом в мокрое плечо. Гон Хо держал её на руках, прямо в воде, и лицо у него было белое, как мел. — О господи! — выдохнул он. — Ты как? Дыши! Скажи что-нибудь! Мин Джи не могла говорить. Её трясло. Слёзы градом катились по щекам. Гон Хо быстро вынес её на бортик, укутал в чьё-то полотенце. — Прости, прости меня, дурака! — тараторил он. — Я не видел! Я даже не понял... Его руки дрожали. Пришла классная руководительница, разозлилась и вызвала Гон Хо в коридор. Мин Джи слышала сквозь дверь: — Я буду писать докладную завучу. Пусть родители приходят. И готовься, что отстранят от соревнований на месяц. Мин Джи внутри похолодела. Отстранят от соревнований? Для Гон Хо, который живёт плаванием, это было хуже любого наказания. Она вскочила с кушетки и вышла в коридор. — Учитель, это не он виноват. Я сама стояла слишком близко. Он не толкал меня, просто полотенце задело случайно, а я поскользнулась. Если бы он не прыгнул сразу, я бы не выплыла. Он спас меня. Не наказывайте его, пожалуйста. Учительница посмотрела на неё, вздохнула и ушла. В коридоре стало тихо. Гон Хо смотрел на Мин Джи так, будто видел впервые. — Ты зачем это сделала? — спросил он тихо. — Ты же не специально, — пожала она плечами, кутаясь в одеяло. Он молчал. Смотрел на её мокрые волосы, на бледное лицо. — Дура, — сказал он беззлобно. — Заболеешь ведь. Она слабо улыбнулась. — Я крепкая. --- С того дня Гон Хо словно подменили. На следующий день он принёс ей чай. Потом попросил списать домашку. Потом сел рядом в столовой. Потом начал провожать после школы. Мин Джи сначала не верила своему счастью. Он замечал её. Он говорил с ней. Он смотрел на неё. Но внутри рос червячок сомнения. Почему он это делает? — думала она ночами, перечитывая их переписку. — С чего вдруг такое внимание? Ответ пришёл сам собой через несколько дней. Они шли домой, и Гон Хо вдруг сказал: — Слушай, я всё ещё чувствую себя виноватым. Перед тобой. Если бы не ты, меня бы отстранили. Я до сих пор не знаю, как тебя отблагодарить. Мин Джи замерла. — Что? — переспросила она тихо. — Ну, ты меня спасла от наказания. Я должен тебе. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри всё холодеет. Вот оно. Вот зачем всё это. Чай. Разговоры. Провожания. Просто чувство вины. — Ты поэтому со мной общаешься? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Из-за чувства вины? Он растерялся. — Ну... не только... но да, я правда чувствую себя обязанным. Ты сделала для меня много. Мин Джи кивнула. Опустила глаза, чтобы он не видел, что в них стоит. — Понятно. Дальше она шла молча. Внутри было пусто и холодно. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Конечно. О чём она вообще думала? Такой парень, как Гон Хо, окружённый вниманием, весёлыми подругами вроде Сэ На, — и вдруг заинтересуется ею? Тихой, стеснительной, не умеющей связать двух слов? Смешно. Всё правильно, — сказала она себе в сотый раз. — Скоро это закончится. Как только он перестанет чувствовать вину, он уйдёт. И всё станет как прежде. И она решила не ждать, пока это случится. Просто перестала надеяться. Прошла неделя. Гон Хо продолжал подходить. Но Мин Джи теперь отвечала коротко, не смотрела в глаза, не задерживалась после школы. — Ты чего такая? — спросила Сойон. — Он тебя обидел? — Нет, — ответила Мин Джи. — Всё нормально. Она перестала ждать его сообщений. Перестала искать глазами в коридоре. Когда он писал, отвечала сухо и с большой задержкой. Гон Хо заметил. Конечно, заметил. — Мин Джи, ты чего избегаешь меня? — спросил он прямо, поймав её после урока. Она вздохнула. — Гон Хо, послушай. Ты можешь перестать? Правда. Я уже давно всё забыла. Тот случай в бассейне. Ты не виноват. И я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Не навешивай на себя это, — заговорила она убедительным тоном. Он смотрел на неё растерянно. — Но я не из-за... — Правда, — перебила она мягко, но твёрдо. — Забудь об этом. Я серьёзно. Я совсем не обижена или типа того, так что и тебе не стоит. И ушла, оставив его стоять в коридоре. Гон Хо не знал, что делать. Она сказала забыть. Значит, надо забыть? Он ведь правда чувствовал себя виноватым. Может, она права? Может, он реально навязывается? Он перестал писать. Перестал подходить. Всё вернулось на круги своя. Прошло несколько дней. Гон Хо сидел на тренировке, смотрел на воду в бассейне и вдруг поймал себя на мысли, что ищет глазами Мин Джи. В столовой он автоматически поворачивал голову к тому месту, где она обычно сидела. На переменах ловил себя на том, что хочет подойти и спросить, как дела. И каждый раз останавливал себя. Она же просила забыть. Но он не мог. Потому что в какой-то момент, сам того не заметив, он перестал ходить за ней из чувства вины. Ему просто нравилось с ней разговаривать. Нравилось, как она слушает. Нравилось, что она не трещит без умолку, не пытается казаться кем-то другим. Нравилось, что с ней тихо и спокойно, хотя он всю жизнь любил шум. Он понял это только сейчас. Когда её не стало рядом. — Ты чего кислый? — спросила Сэ На, пихая его в плечо. — Ничего, — ответил он, но сам уже думал, как всё исправить.

***

В пятницу после уроков Мин Джи собирала рюкзак, когда перед ней вырос Гон Хо. — Можно поговорить? Она подняла глаза. Выглядел он серьёзным, даже каким-то напряжённым. — Ну, говори, — сказала она осторожно. Наверно, это связано с уроками. Он спросит что-то и пойдет себе дальше. — Помнишь, ты сказала, что я общаюсь с тобой из-за чувства вины? Она кивнула, готовясь к тому, что сейчас он согласится и уйдёт навсегда. — Так вот. Ты была права. Сначала я правда ходил за тобой, потому что чувствовал себя обязанным. Ты спасла меня от наказания, и я думал, что должен как-то отплатить. Мин Джи опустила глаза. — Но потом... — он запнулся. — Потом я просто привык. И мне стало не хватать тебя, когда ты перестала отвечать. Я понял, что хожу к тебе не потому что должен. А потому что хочу. Ты мне нравишься, Мин Джи. Не как должник, а просто... нравишься. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он смотрел честно, открыто, без тени той весёлости, которая была у него обычно. — Правда? — спросила она тихо. — Серьёзно. Я был слишком зациклен и привязался, — он развёл руками. — В общем, если ты дашь мне ещё один шанс, я не буду ходить из чувства долга. Я буду ходить, потому что хочу с тобой общаться. Мин Джи смотрела на него и чувствовала, как внутри оттаивает что-то, что она пыталась заморозить все эти дни. — Уверен? Я немного не твой типаж круга общения. У меня привычка долго привыкать к людям. — Уверен, — улыбнулся он. — Мне нравится тебя разговаривать. Она не выдержала и улыбнулась в ответ. — Ты странный. — Знаю, — кивнул он. — Так что? Мы можем начать сначала? Мин Джи помолчала, потом кивнула. — Можем попробовать. Он улыбнулся своей яркой улыбкой, и у неё снова ёкнуло сердце. Но теперь это было приятное ёканье. Без страха, без холода. — Тогда провожу тебя домой? — спросил он. — Ладно, пойдем, — ответила она и взяла его под руку сама, впервые сделав первый шаг. Пусть маленький, но свой.