Отец библиотекарь и она

Утро вторника встретило Джейн Хоппер серым, тяжелым небом за окном общежития и настойчивым сигналом будильника, который девушка с трудом нашарила рукой на тумбочке. В комнате пахло чужими духами, вчерашним кофе и едва уловимым ароматом пыли, вечным спутником старых студенческих корпусов. Соседка по комнате, Челси, уже не спала. Пятикурсница сидела на своей кровати, скрестив ноги, и красила ногти ярко-красным лаком, старательно выводя полоски на указательном пальце левой руки. Красно-огненные волосы собраны в небрежный пучок на макушке, на лице — остатки вчерашнего макияжа, которые Челси даже не потрудилась смыть. Кровать Джейн находилась ровно напротив, и первое, что видела второкурсница, открывая глаза — эту вечно взлохмаченную, но неизменно жизнерадостную соседку. — О, проснулась, соня, — Челси подула на свежеокрашенный ноготь, не поднимая глаз. — А я тут решила привести себя в порядок. Сегодня вечеринка у Марго, ты помнишь? Я тебе говорила вчера. Джейн села на кровати, поправила сползшую набок пижаму и первым делом нащупала очки на прикроватной тумбочке. Мир обрел четкость. — Помню, — ответила Хоппер, растирая лицо ладонями. — Ты будешь поздно? — О-о-очень поздно, — Челси мечтательно закатила глаза. — Или вообще не вернусь. Там будет Дэн со своего потока, помнишь, я тебе показывала? Высокий такой, блондин. Мы с ним уже две недели переписываемся, а сегодня, кажется, что-то наклюнется. — Надеюсь, у тебя все получится, — улыбнулась Джейн, наблюдая за соседкой. С Челси они были полной противоположностью, но каким-то невероятным образом уживались в одной комнате уже больше года. Пятикурсница никогда не лезла в душу, не задавала лишних вопросов, но при этом всегда была рядом, если случалась беда. Джейн помнила, как в прошлом семестре слегла с температурой под сорок, и Челси, бросив все свои вечеринки, три дня поила ее чаем с малиной и бегала в аптеку за лекарствами. За это Хоппер была готова простить соседке все — и разбросанные по комнате вещи, и поздние возвращения, и запах сигарет, который иногда просачивался в форточку. — Ой, да ладно, — отмахнулась Челси, закручивая флакон с лаком. — Ты лучше скажи, как твои дела? Как учеба? Все эти твои наброски, композиции... Я вообще не представляю, как ты можешь столько сидеть и рисовать. У меня бы терпения не хватило. — Нормально, — Джейн спустила ноги с кровати и потянулась. — Преподаватель по композиции сегодня опять ворчал. Говорит, линии неровные. — Да брось ты его слушать, — фыркнула Челси, спрыгивая с кровати и направляясь к небольшому зеркалу, приклеенному скотчем к стене. — Старый перфекционист. У него вечно все не так. Ты главное не загоняйся, Оди. У тебя талант, я же видела твои рисунки. Вон, тот портрет, что ты набросала на прошлой неделе — ну просто загляденье. Джейн смущенно улыбнулась. Похвала от Челси была редкостью, но оттого еще более ценной. — Спасибо. — Не за что, — соседка уже рылась в шкафу, вытаскивая оттуда короткое черное платье, которое Джейн видела всего пару раз — Челси берегла его для особых случаев. — Слушай, а ты сегодня вечером чем займешься? Может, тоже к нам подтянешься? Марго ничего не имеет против, там будут свои. Хоппер покачала головой, натягивая джинсы. — Нет, я, наверное, почитаю. Книгу взяла вчера в библиотеке, интересная. — О, новая книга, — Челси, стоя спиной, ловко застегнула молнию на платье и обернулась. — Это та, про что? Опять фантастика? — Угу, — кивнула Джейн, натягивая футболку. — Космическая сага. Там очень запутанный сюжет, и главный герой — капитан корабля с трагическим прошлым. — Звучит... книжно, — Челси скорчила забавную рожицу. — Ну, в общем, ты как хочешь. А я погнала собираться. Сегодня вечером будет жарко! Пятикурсница подхватила косметичку и исчезла за дверью, оставив после себя шлейф духов и приятный запах лака для ногтей. Джейн осталась одна в комнате. Быстро заправила кровать, собрала рюкзак — альбом для набросков, пенал с карандашами, тетради и, конечно, книгу. Та самая, взятая вчера. Толстый том в мягкой обложке с изображением звездолета на развороте. Взгляд упал на обложку, и перед внутренним взором вдруг мелькнуло лицо. Черные кудри, острые скулы, карие глаза за стеклами очков и россыпь веснушек. Джейн почувствовала, как щеки предательски теплеют, и тут же отвела взгляд, словно книга могла выдать ее мысли. «Глупости, — подумала второкурсница, застегивая рюкзак. — Просто библиотекарь. Просто взяла книгу. Ничего особенного». Но легкое волнение, возникшее где-то в груди, никак не желало униматься. День в колледже тянулся медленно, как смола. Первая пара — история искусств. Преподаватель, пожилой мужчина с седой бородкой и вечно недовольным выражением лица, вещал о влиянии эпохи Возрождения на современную живопись. Джейн сидела за второй партой у окна, старательно конспектировала, но мысли то и дело ускользали куда-то в сторону. Взгляд скользнул по обложке книги, торчащей из рюкзака. Космический корабль. Звезды. И снова ни с того ни с сего всплыло лицо. Веснушки. Улыбка. Карие глаза, которые смотрели на нее вчера с таким... интересом? Или показалось? Щеки снова потеплели. Джейн тряхнула головой, прогоняя наваждение, и уткнулась в тетрадь, старательно выводя: «Мазаччо — основоположник раннего Возрождения...» На большой перемене столовая была забита студентами. Гул голосов, звон посуды, запах дешевого кофе и пирожков. Хоппер взяла поднос с салатом и чаем и пристроилась за свободным столиком в углу, подальше от шумных компаний. Достала книгу, открыла на заложенной странице и попыталась читать. Строчки прыгали перед глазами. Капитан Эшфорд вел свой корабль сквозь опасный астероидный пояс, но мысли Джейн были далеко-далеко от этого звездного мира. Мимо прошла группа второкурсников с ее потока. Кто-то мельком глянул в ее сторону, кто-то даже не заметил. Хоппер привыкла к этому. В своей группе она была незаметной тенью: тихая, скромная, вечно уткнувшаяся в книгу. С ней здоровались, но никогда не звали вместе пообедать или потусоваться после пар. И Джейн, честно говоря, не особо расстраивалась. У нее была Челси, была Макс на том конце провода, были книги. Этого хватало. После обеда — композиция. Самый сложный и самый любимый предмет. Преподаватель, тот самый пожилой мужчина с вечно недовольным лицом, ходил между мольбертами, заглядывал через плечо и время от времени отпускал комментарии. — Хоппер, — раздалось над ухом, и Джейн вздрогнула, отрывая карандаш от бумаги. — Линии. Линии должны быть увереннее. Что это за дрожание? Вы рисуете портрет или кардиограмму? — Извините, — пробормотала второкурсница, чувствуя, как уши начинают гореть. — Не извиняйтесь, а переделывайте, — буркнул преподаватель и двинулся дальше. Джейн выдохнула и снова уткнулась в рисунок. Но сосредоточиться никак не удавалось. Мысли сбивались, путались, ускользали. Перед глазами стояло совсем другое лицо, не тот портрет, что рисовала. И от этого на душе становилось тревожно и сладко одновременно.

***

Последняя пара следующего дня закончилась в без четверти четыре. Джейн медленно собрала вещи, сложила альбом в рюкзак, застегнула молнию. Одногруппники уже разбежались. Хоппер вышла из аудитории и остановилась в коридоре, размышляя, куда пойти. Можно вернуться в общагу. Челси, скорее всего, уже ушла на свою вечеринку, и комната будет пустой и тихой. Можно посидеть в скверике, пока не стемнело. А можно... Взгляд сам собой скользнул в сторону крыла, где располагалась библиотека. Книга-то прочитана. Еще вчера вечером, перед сном, Джейн перевернула последнюю страницу и долго лежала, глядя в потолок и переваривая финал. Книгу нужно сдать. И можно взять новую. Это же логично. Нормальный повод. Ноги сами понесли в нужном направлении. Сердце почему-то ускорило бег. Джейн остановилась у дверей библиотеки, глубоко вздохнула и толкнула тяжелую деревянную дверь. Внутри царил полумрак и привычная тишина, пахло старыми книгами и еще чем-то — может быть, деревом, может быть, временем. За столом, склонившись над бумагами, сидел Майк. На носу — очки в тонкой оправе. Черные кудри сегодня были распущены и слегка взлохмачены, будто парень постоянно запускал в них руку. Уиллер что-то писал, хмуря лоб и покусывая кончик ручки. Джейн сделала шаг, потом другой. Подошла к столу. Кашлянула. Майк поднял голову. На мгновение в карих глазах мелькнула отстраненность, а потом библиотекарь узнал посетительницу. Лицо осветилось улыбкой — теплой, приветливой. — Джейн, привет, — голос брюнета звучал дружелюбно. — Рад тебя видеть. — Здравствуйте, — выдохнула Хоппер и тут же поправилась: — Здравствуй, Майк. Я... я книгу сдать пришла. — Давай, — Уиллер отложил ручку и снял очки. Взгляд скользнул по книге, которую второкурсница протягивала через стол. — Ух ты, быстро ты. Интересная была? — Очень, — Джейн кивнула, чувствуя, как от его взгляда по спине пробегают мурашки. — Я не могла оторваться. Капитан Эшфорд... такой неоднозначный персонаж. Его жаль, но в то же время он творит ужасные вещи. — Да, — Майк взял книгу, открыл ящик стола и начал искать формуляр. — Автор вообще мастер создавать сложных героев. Там еще во второй части один персонаж появляется... но ты, наверное, не читала? — Нет, только первую, — призналась Джейн. — Если захочешь продолжение, у нас есть, — библиотекарь поднял глаза и улыбнулся. — Тоже очень достойно. Повисла короткая пауза. Майк заполнил графу возврата, протянул формуляр, и Хоппер расписалась, стараясь, чтобы рука не дрожала. — Будешь что-то брать? — спросил Уиллер, убирая формуляр обратно. — Да, если можно, я посмотрю. — Конечно, — кареглазый парень широким жестом обвел стеллажи. — Чувствуй себя как дома. Если нужна помощь — зови. Джейн кивнула и скользнула в проход между стеллажами. Там, в полумраке, среди книг, можно было перевести дух. Прислонившись спиной к полке, девушка закрыла глаза и сделала глубокий вдох. «Все нормально, Оди. Ты просто берешь книгу. Обычное дело». Немного успокоившись, Хоппер начала бродить вдоль полок, делая вид, что внимательно изучает названия. На самом деле взгляд скользил по корешкам, не задерживаясь. Мысли были заняты совсем другим — тем, что там, за стеллажами, за столом сидит черноволосый парень. О чем он думает? Помнит ли ее? Или для него она просто очередная студентка, берущая книги? Джейн взяла с полки детектив, пролистала, поставила обратно. Сборник рассказов — тоже не то. Наконец, взгляд упал на тоненький томик стихов. Современный поэт, о котором она что-то слышала. Решено. Сжимая книгу в руках, второкурсница направилась обратно к столу. Майк снова что-то писал, но, услышав шаги, поднял голову. — Выбрала? — Да, вот, — Джейн протянула сборник. Уиллер взял книгу, мельком глянул на обложку. — О, хороший выбор. Немного мрачный, но интересный. Быстро заполнил новую строчку в формуляре, протянул на подпись. Джейн расписалась, принимая книгу. — Через две недели, — напомнил библиотекарь. — Хорошо. Спасибо, Майк. До свидания. — Пока, Джейн. Удачного чтения. Она вышла из библиотеки, стараясь не бежать. В коридоре было пусто, только где-то вдалеке слышались голоса. Хоппер прижала книгу к груди и быстро зашагала к выходу из колледжа. Сердце колотилось где-то в горле.

***

Вечер опускался на город медленно, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Джейн вернулась в общежитие около пяти. В комнате было пусто — кровать Челси аккуратно заправлена, на подушке — записка, приколотая булавкой. Хоппер подошла, прочитала: «Оди, я у Марго. Вернусь поздно (или завтра утром, хах). Не скучай! Чмок!». Джейн улыбнулась, глядя на корявый почерк соседки. Челси никогда не менялась. Всегда куда-то спешила, всегда была в центре событий. И при этом умудрялась заботиться о тихой соседке, оставляя записки и проверяя, есть ли у той еда. Хоппер разделась, надела удобную домашнюю футболку и спортивные штаны. Подошла к окну, отодвинула занавеску. За окном — вечерний Нью-Йорк. Огни зажигались один за другим, город готовился к ночной жизни. Где-то там, в этих огнях, Челси веселилась на вечеринке. А здесь, в маленькой комнате общежития, Джейн осталась одна. Она включила настольную лампу — желтый круг света упал на тумбочку, на кровать, на книгу, которую принесла из библиотеки. Сборник стихов. Хоппер взяла его в руки, села на кровать, поджав под себя ноги, и открыла на первой странице. Но читать не получалось. Строчки прыгали перед глазами, смысл ускользал. Мысли были заняты совсем другим — сегодняшней встречей в библиотеке. Короткой, мимолетной, ничего не значащей. Но отчего-то она не выходила из головы. Джейн отложила книгу и откинулась на подушку, глядя в потолок. В комнате было тихо, только где-то за стеной едва слышно играла музыка — соседи с верхнего этажа слушали что-то меланхоличное. «О чем он думал, когда смотрел на меня? — пронеслось в голове. — Просто о студентке, берущей книги? Или... нет, глупости». Второкурсница вспоминала его улыбку, когда она вошла. Радостную, искреннюю. Или показалось? Может, он всем так улыбается? Профессиональная вежливость. Библиотекарь должен быть приветливым, это часть работы. Но как он смотрел, когда говорил о книгах. С таким интересом, словно ему действительно важно было ее мнение. Словно он видел в ней не просто очередную студентку, а человека, с которым можно говорить о важном. Джейн перевернулась на бок, подложив руку под щеку. Перед глазами стояло его лицо. Черные кудри, падающие на лоб. Острые скулы. Веснушки, рассыпанные по щекам. И глаза — глубокие, карие, с теплым блеском. Щеки снова потеплели, и Хоппер спрятала лицо в подушку, словно стесняясь самой себя. Глупая. Ведет себя как школьница. Просто симпатичный парень. Просто библиотекарь. Просто короткий разговор. «Но почему тогда так колотится сердце?» — спросила она себя и не нашла ответа. В комнате становилось темно. За окном огни города разгорались все ярче. Джейн встала, задернула шторы, чтобы не видеть этот манящий, но чужой мир. Включила еще одну лампу — ту, что стояла на письменном столе. Стало светлее, уютнее. Она снова взяла сборник стихов, открыла наугад и попыталась читать вслух, шепотом, чтобы слышать собственный голос и отвлечься от мыслей. «Я искал тебя в толпе прохожих, В шуме улиц, в тишине ночной...» Голос дрогнул. Слишком уж подходящие попались строки. Джейн захлопнула книгу и отложила в сторону. Не сегодня. Сегодня не до стихов. Она снова подошла к окну, чуть отодвинула штору и выглянула на улицу. Внизу, во дворе общежития, горели фонари, отбрасывая желтые круги на асфальт. Кто-то прошел мимо — пара, обнявшись, направлялась к подъезду. Девушка смеялась, парень что-то говорил ей на ухо. Джейн смотрела на них и чувствовала странную, щемящую тоску. У нее никогда такого не было. Ни свиданий, ни поцелуев, ни объятий под фонарями. Была учеба, были книги, была Макс на том конце провода. И этого, казалось, хватало. До сегодняшнего дня. До того момента, как в ее жизни появился черноволосый библиотекарь с веснушками и теплыми карими глазами. Хоппер отошла от окна, снова села на кровать и легла, глядя в потолок. Тишина давила на уши. Обычно она любила тишину, находила в ней успокоение. Но сегодня тишина казалась слишком громкой, слишком пустой. А она тут, одна, сходит с ума от мыслей о парне, который, возможно, даже не вспомнит ее имени завтра. Но где-то в глубине души теплилась надежда. Маленькая, хрупкая, но теплая. Что, может быть, он тоже думает о ней. Что, может быть, эта встреча что-то значила не только для нее. С этой надеждой Джейн Хоппер наконец провалилась в сон. Ей снилась библиотека — огромная, бесконечная, с высокими стеллажами, уходящими под облака. И Майк, идущий между ними и читающий стихи. Те самые, из сегодняшнего сборника. Голос его звучал мягко, тепло, и от этого голоса на душе становилось спокойно и радостно. «Я искал тебя в толпе прохожих, В шуме улиц, в тишине ночной...» Во сне она улыбнулась. И улыбка эта осталась на губах, когда за окном ночной город зажигал свои бесконечные огни, а в комнате общежития было тихо и темно, и только настольная лампа горела ровным желтым светом, освещая раскрытую книгу стихов и пустую кровать Челси.