Хорошие дети плачут молча

В салоне машины было тесно от голосов. Ким рассказывал очередную историю из деревни — про то, как однажды они с Ильёй украли у деда самогон и чуть не спалили сарай. Дина смеялась, прикрывая рот ладонью. Илья вставлял свои пять копеек, подкалывал друга, и даже сам начинал хохотать. Женя молчала. Она сидела за рулём, вцепившись в него так, будто он мог исчезнуть, если она ослабит хватку. Дорога уходила в лес, однообразная, серая, бесконечная. Деревья мелькали за окном, как кадры старой плёнки. Ей не хотелось ни смеяться, ни говорить. Ей хотелось, чтобы все заткнулись. Но они не затыкались. — Эй, Терминатор. Женя не повернулась. — Я к тебе обращаюсь. Она сжала руль крепче. — Чего тебе? — Заговорила. А я уж думал, ты вообще не дышишь. — Илья подался вперёд. — Слушай, может, мне пульс твой проверить? А то сидишь, как робот. — Ты всегда такой придурок или это у тебя профессиональное? — Какой есть. — Это заметно. — А ты всегда такая непробиваемая? Или только со мной? Женя промолчала. Но внутри что-то ёкнуло. — Да ладно тебе, — не унимался Илья. — Едешь, молчишь. Мы все веселимся, разговариваем. Ну как так можно? — Я за рулём. Ты не видишь? — Вижу. — Илья откинулся на сиденье, но взгляд не убрал. — Давай я поведу, а ты отдохнёшь. Поспишь. Вон, мешки под глазами уже до колен. — Ты думаешь, я доверю тебе машину? — А почему нет? Вас теперь не двое. Можно и меняться. Так уставать меньше будем. — Жень, — подала голос Дина. — Ну давай, отдохни. Ты правда очень долго без отдыха. Женя покосилась на неё в зеркало заднего вида. Дина смотрела с такой надеждой, что это было почти невыносимо. --- Они ехали уже несколько дней. Или недель? Женя сбилась со счёта. В этом мире время текло иначе — густо, медленно, как смола. Дни перестали иметь значение. Было только «сейчас»: дорога, лес, голоса, тишина. Лес кормил их. Ягоды, грибы, иногда мелкая дичь, если везло. Припасы, которые дал Степан, таяли, но пока хватало. Главное — не думать о зиме. О том, что придётся где-то останавливаться. О том, что тёплой одежды нет. О том, что север, куда вела дорога, не прощает глупостей. Но думать об этом не хотелось. Хотелось просто ехать. --- — Давай сделаем привал, — сказал Ким, когда солнце начало клониться к закату. — А я говорил — давай меняться, — вставил Илья. — Могли бы и без привалов ехать. Женя молча остановила машину. Вышла. Достала продукты. Равнодушно бросила мальчикам: — Веток для костра наберите. И направилась к Дине, которая осталась в машине. — Ты как? Устала? — Нет, — Дина покачала головой. — Это ты устала. Давай я приготовлю, а ты отдохнёшь. — Да не... — Хватит. — Дина посмотрела ей прямо в глаза. — Я не хочу, чтобы тот случай опять повторился. Женя замерла. Тот случай. Слова упали в тишину, как камень в воду. И пошли круги. Женя почувствовала, как пол уходит из-под ног. Нет, не на самом деле — внутри. Голова закружилась. В ушах зазвучало: Скоро... Это было не воспоминание. Это было наваждение. Голос существа, белого, длинного, с пустыми глазами, звучал так отчётливо, будто оно стояло за спиной. Холодный пот выступил на лбу. Во рту появился металлический привкус. Женя сжала кулаки, пытаясь вернуть себя в реальность. — Женя! Голос Дины пробился сквозь пелену. Женя моргнула. Перед ней было испуганное лицо подруги. — Зачем ты опять меня так пугаешь? — прошептала Дина. — Прости. Я просто... — Нет. — Дина взяла её за руку. — Это ты меня прости. Не надо было напоминать. Пошли лучше вместе готовить. Мальчики уже веток принесли. Женя кивнула. Она чувствовала, как Дина сжимает её пальцы — крепко, будто боится отпустить. Она тоже боится. Но держится. Ради меня. — Пошли, — сказала Женя и выдавила подобие улыбки. Дина ответила тем же. Только её улыбка была настоящей. --- Они сидели у костра. Ким что-то рассказывал, Илья подшучивал, Дина смеялась. Женя молчала, но в этот раз её молчание не было стеной. Оно было просто... тишиной. Когда стемнело, поставили палатки. — Сегодня дежурят Ким и Женя, — объявил Илья. Дина нахмурилась. Она посмотрела на подругу, потом на Кима. Подошла к нему, отвела в сторону. — Ким, можно тебя попросить? — Что? — Не буди Женю утром. Пусть поспит. Она очень устала. Я с тобой подежурю вместо неё. Ким посмотрел на неё с пониманием. — Хорошо. Ночь прошла спокойно. Только ветер шумел в ветвях да где-то далеко ухал филин. --- Утром Ким разбудил всех, кроме Жени. — Пусть спит, — сказал он тихо. — Она на заднем сиденье, её не слышно. Илья кивнул и сел за руль. Ким устроился рядом. Дина — сзади, рядом со спящей подругой. Машина тронулась. Женя спала. Ей снилось что-то тёмное, но без кошмаров. Просто усталость взяла своё. Она проснулась от того, что солнце светило в глаза. Хорошо выспалась. Давно она так не отдыхала. Она потянулась, приоткрыла глаза — и тут же распахнула их. За рулём сидел Илья. — Что за... Она села рывком. — Какого черта? — О, проснулась. — Илья усмехнулся в зеркало заднего вида. — Ну как спалось, Терминатор? — Тормози. Немедленно. — Слушай, успокойся... — Тормози, я сказала! — Женечка, — подала голос Дина. — Мы хотели как лучше. Ты сильно устала... — Да кто вас просил об этом?! — Женя повысила голос. — Я не припоминаю, чтобы я просила кого-то сажать за руль моей машины. А ты, — она перевела взгляд на Илью, — вали отсюда. Иди пешком. — Давайте потом поспорим, — встрял Ким. — Илья сейчас за рулём, не отвлекай его. — А ты вообще молчи! — Женя повернулась к нему. — Ты должен был меня разбудить! — Ты была сильно уставшей, — тихо сказала Дина. — Я переживала за тебя. Поэтому попросила Илью... Женя не слышала её. Гнев застилал глаза. Всё, что копилось внутри — усталость, страх, боль, одиночество — выплеснулось наружу. Она замахнулась и ударила. Звонкий шлепок разрезал тишину салона. На щеке Дины проступил красный след. Дина не закричала. Не заплакала. Она только медленно подняла руку, взяла Женю за пальцы и сжала их. Крепко. Тепло. — Прости, — прошептала она, не поднимая глаз. — Прости, прости, это я виновата. Я не хотела. Прости, пожалуйста. Я правда... — Дина... Гнев ушёл. Резко, будто его и не было. Вместо него пришло что-то тяжёлое, липкое, тоскливое. Совесть. Сожаление. Женя смотрела на свою руку, которая только что ударила единственного человека, который был рядом. Который не бросил. Который вытаскивал её из депрессии. Который сейчас сидел с красной щекой и извинялся. Извинялся. — Дина, я... — Всё хорошо. — Дина подняла глаза и улыбнулась. Печально, но искренне. — Я надеюсь, тебе стало легче. Я правда хотела как лучше. Если хочешь, можешь ударить ещё раз. Пар тоже иногда выпускать надо. Я не обижаюсь. — Нет, это я... — Ты совсем ебанулась?! — рявкнул с переднего сиденья Илья. — С головой дружишь? Она тебя ударила, а ты сидишь, лыбишься, как дура, ещё и чушь несёшь! Это тебя надо высадить, а не меня! — Илья, смотри на дорогу! — крикнул Ким. Но было поздно. Грохот. --- — ...дорога... — машина... — дерево... Сознание возвращалось кусками. Ким открыл глаза. Везде был дым. Осколки стекла. Запах бензина. Он с трудом поднялся. Голова кружилась, но он заставил себя двигаться. Ребята были без сознания. Илья — впереди, Дина и Женя — сзади. — Вставайте! — хрипел он, таща Илью наружу. — Вставайте, машина сейчас взорвётся! Он тащил их одного за другим. Подальше. Как можно дальше. Силы кончались, но он не мог остановиться. Потом — взрыв. Ударная волна бросила его на землю. Обломки летели в стороны. Ким скатился с обочины вниз, к деревьям, и потерял сознание. Последняя мысль: Это конец?