Хорошие дети плачут молча

Дорога уходила в лес. Длинная, серая, извилистая — она тянулась всё дальше от посёлка, и чем дальше они ехали, тем гуще становились деревья, тем темнее было между ними. Женя молчала. Дина пыталась говорить, но слова разбивались о тишину, как волны о скалы. Прошло три дня с тех пор, как они уехали из Сосновки. Три дня одной дороги. Три дня одного молчания. — Как думаешь, куда приведёт эта дорога? — Дина не выдержала первой. Голос у неё был такой, будто она пыталась разбудить спящего. — Может, к заправке? Или к деревне? А что, если она приведёт нас прямиком в город? Было бы здорово! Женя кивнула. Равнодушно, не глядя. — Может, ты скажешь хоть слово? — Дина сжалась. — Мы же не знаем, сколько нам ещё ехать. А эта тишина... Она замолчала. Женя почувствовала паузу и, наконец, повернула голову. Дина смотрела в окно, но в стекле отражалось её лицо — испуганное, усталое, совсем не то, что было минуту назад. — Эта тишина... — Дина сглотнула. — Она нагнетает. И пугает. Одновременно. Весь её энтузиазм исчез. Она стала маленькой, сжавшейся, как тогда, в магазине. Женя смотрела на неё и чувствовала что-то странное. Не жалость. Не вину. Что-то другое. Тёплое, но колючее. — М-меня тоже, — выдохнула она. Слова дались с трудом, будто она забыла, как ими пользоваться. Дина подняла глаза. И вдруг увидела то, чего не замечала раньше: как Женя нервно постукивает пальцами по рулю, как её тонкие бледные руки дрожат от каждого шороха за окном, как на остановках она бесконечно крутит прядь длинных чёрных волос. Не бывает бесстрашных людей, — подумала Дина. — Просто некоторые считают, что страх — это слабость. Но это защитная реакция. Она есть у всех. Женя умела контролировать страх. Если она не покажет, что боится, то и Дине будет спокойнее. Так бы и было, если бы гнетущая тишина не пробиралась в голову и не мутила сознание. — Д-давай отдохнём, — сказала Женя и остановила машину. Она вышла. Сделала шаг. И потеряла сознание. --- Очнулась она на пассажирском сиденье. Кто-то опустил спинку, укрыл пледом. Женя приподнялась, огляделась — пусто. Выскочила из машины. Дины не было. Сердце ухнуло вниз. Женя рванула в сторону леса, но замерла: подруга сидела на поваленном дереве и пыталась разжечь костёр. — Ты наконец-то проснулась! — Дина вскочила, радостно взмахнув руками. — Можешь ещё отдохнуть, я пока разожгу огонь и сосиски пожарю. — Всё хорошо, я посижу с тобой. Вечерело. Становилось холодно. Они перекусили молча, глядя на огонь, и вернулись в машину. — Опять спать не будешь? — спросила Дина. — А кто будет смотреть, чтобы ничего не случилось? — Я буду. Женя посмотрела на неё с сомнением. — Тебе нужен отдых, — Дина говорила твёрдо. — Машину я не поведу. — Я поведу. — А что будет, если ты за рулём сознание потеряешь? Или когда нужна будет помощь, а ты даже стоять не сможешь? Ложись. Я обещаю — если что, разбужу. Женя кивнула. Укуталась в плед и провалилась в сон. --- — Женя, проснись. Пожалуйста. Голос доносился откуда-то издалека. Дрожащий, молящий. Женя пыталась открыть глаза, но веки будто налились свинцом. Она не понимала, что происходит. Её парализовало. Всхлипы подруги звучали всё тише. А потом раздался крик. Душераздирающий, последний. И тишина. Глаза открылись сами. Дина лежала на земле. Белое существо с длинными конечностями, острыми как бритва когтями раздирало её тело. Женя хотела закричать, но ком в горле не давал издать ни звука. — Нет... пожалуйста... Существо повернулось. Медленно. Очень медленно. Его глаза — пустые, белые, без зрачков — смотрели прямо на неё. Оно смотрело на неё как на добычу. Как на кусок мяса, который уже никуда не денется. Из его пасти вырвался звук. Не рык, не вой — что-то среднее. Шипение, перемешанное с хрипом, будто оно пыталось говорить, но забыло человеческую речь. Оно поползло к машине на четырёх лапах, но подойдя вплотную, встало на две. Его длинное, неестественно вытянутое тело нависло над капотом. Женя не могла двинуться. Не могла закричать. Не могла даже закрыть глаза. Существо просунуло голову в разбитое окно. Его морда оказалась в сантиметре от её лица. Пахло гнилью, сыростью и чем-то сладковатым — тем самым запахом, который она чувствовала в магазине в первый день встречи с Диной. Оно открыло пасть. Из неё вырвалось: — Скоро... Глаза Жени расширились. — ЖЕНЯ! --- Она открыла глаза. Жадно глотнула воздух. Сквозь слёзы ничего не было видно, но над ней склонилась тёмная фигура. Дина. Вся в слезах, трясущаяся, но живая. — Т-ты проснулась... — Дина всхлипнула. — Ты начала задыхаться, не просыпалась... мне было так страшно... Она обняла её. Крепко, до хруста. — Надо уезжать, — прошептала Женя. Она вдавила педаль в пол и гнала всю ночь. Дина не задавала вопросов. --- На рассвете они въехали в деревню. — Давай остановимся здесь? — спросила Дина. — Хорошо. Они оставили машину у одного из домов и пошли осматриваться. Вдруг Дина замерла: — Слышишь? Там голоса! Женя, там люди! Она рванула вперёд. — Стой! — Женя выхватила из рюкзака топор. — Вдруг они агрессивные? Дина замерла. Женя пошла на звук. За одним из домов сидели двое мужчин. Они о чём-то спорили, но Женя не сразу разобрала слова. Прислушалась. — Представь, а Нинка-то родила! — говорил один, с бородой и усталыми глазами. — Родила?! — второй, помоложе, ахнул. — Даже в этом ужасе чудеса случаются. Новое поколение — надежда человечества. — Да какая там надежда? — отмахнулся второй. — От одного ребёнка ничего не изменится. Может, мы вообще последние люди. Еда заканчивается, за огородом следить сил нет. А молодёжь даже когда мир гибнет — ленится. — Не переживай, — бородатый усмехнулся. — Вот прижмём их к стенке — сразу о лени забудут. Он понизил голос: — Тут слух ходит, понимаешь... — Какой слух? — Говорят, твари повылазили. Черти из ада выбрались. Второй громко засмеялся. — А кто видел-то этих ваших чертей? — Лесники говорят. Наткнулись на кого-то в лесу. Никто не вернулся, кроме одного парнишки. Мол, чудовище там было. Сам дьявол пришёл за душами. Но парнишка тот и до этого не совсем адекватный был, а теперь вообще голову потерял. Ему не поверили. Думают, сам их поубивал и историю придумал. Но некоторые поверили. Слухи разносят. Говорят, сами видели, хоть из домов и не выходят. — А что за парнишка? — Да городской. Костей звать. Приехал к родителям, а те слегли от вируса. Так и остался тут. Фрик какой-то: ярко одет, длинные волосы, ещё и дреды эти... наркоман, поди. Люди его сторонятся. А как людей не хватило, его с собой взяли. Теперь боятся, заперли в сарае. Вдруг ночью нападёт. — Здрасте, — сказала Женя, выходя из-за угла. Мужчины подскочили, схватились за ружья. Женя замерла, сжимая топор, но не делая ни шагу вперёд. Они переглянулись и медленно опустили стволы. — Ты кто? — спросил бородатый. — Меня зовут Женя. Мы с подругой ехали мимо. Услышали голоса. Сами понимаете, времена такие — просто так не подойдёшь. — В твоих словах есть смысл. Но и мы не можем быть уверены, что ты не опасна. Женя медленно положила топор на землю, оттолкнула ногой. Подняла руки. Мужчины переглянулись. — Я Степан, — представился бородатый. — А я Игорь, — кивнул второй. — Ты сказала, с подругой? Где она? — Ждёт неподалёку. Я позову. — Стой. Игорь, сходи за ней. Игорь ушёл. Степан посмотрел на Женю: — Откуда вы? — Из посёлка Сосновка. — Далеко забрались. Куда путь держите? — Сами не знаем. Хотим до города доехать, а там видно будет. — А в посёлке что не сиделось? — Людей нет. Еды нет. Сидеть там — время терять. — Отпустите меня! — раздался голос Дины. Она появилась из-за домов, взволнованная, но целая. Игорь шёл следом. — Не бойся, — Женя взяла её за руку. — Это Дина. Нам по шестнадцать. Так что, думаю, вам не стоит бояться двух девушек на тридцать лет младше. Степан усмехнулся, погладил бороду. — А давайте сделку? Девочки переглянулись. — Мы вам — гостеприимство и припасы. А вы заберёте наших внуков. Если вы вдвоём едете, место найдётся. — Путь опасный. А вы хотите, чтобы мы с детьми возились? Степан засмеялся: — Какие дети? Мальчишкам по семнадцать. Не доставят проблем. Ну так что, по рукам? Женя вспомнила рассказ про тварей. Если в лесу и правда что-то есть, лишние руки не помешают. Особенно если они умеют стрелять. — Я подумаю, — ответила она. — Вы не против, если мы пройдёмся по деревне? — Ходите. Но будьте осторожны. У нас мирные, но незнакомцев давно не было. Женя кивнула и направилась к топору. — Это лучше пока оставь, — предупредил Степан. Она разжала пальцы. --- Деревня была пустой. Людей не видно — прятались? Женя и Дина дошли до пастбища. Два телёнка щипали траву. — Не густо, — заметила Дина. — А чего ты хотела? Животные тоже умирают. Они пошли дальше. У забора одного из домов стоял парень. Высокий, с огненно-рыжими волосами, зелёными глазами, усыпанный веснушками. Он пилил доски. — Привет, — сказала Женя. Парень поднял голову. Спокойно, даже равнодушно. — Вы кто? Не из нашей деревни? — Я Женя, это Дина. Сегодня утром приехали. А ты? — И зачем мне отвечать? — Это обычная культурность. — Тогда я некультурный. Он пожал плечами и продолжил пилить. Девочки стояли, не уходя. — Я не экспонат, чтобы меня разглядывать, — бросил он, не оборачиваясь. — Уйдите. Вы пугаете жителей. — Чем мы их пугаем? — Своим существованием. Женя сжала кулаки. Она уже замахнулась, когда Дина попыталась перехватить руку и случайно толкнула её на парня. — Ты серьёзно хотела меня ударить? — он отступил. — Бешеная. Сначала вылечись, потом поговорим. — Илья, это кто? Из-за спины Дины появился ещё один парень. Тоже высокий, с каштановыми волосами и карими глазами. Смотрел спокойно, изучающе. — Да приехали две курицы, прицепились ко мне, ещё и народ пугают. — Так тебя зовут Илья? — спросила Женя. — Ты что, не представился? — парень покачал головой. — Я Ким. А это Илья. Он только на вид такой, на самом деле добрый и общительный. Просто стал таким из-за недостатка общения. Тут в деревне только мы вдвоём одного возраста, остальные старики да дети. — Дайте угадаю, — Женя прищурилась. — Вам по семнадцать, и ваших стариков зовут Степан и Игорь? Ким удивился: — С чего ты взяла? — Ваши старики хотят заключить с нами сделку. Упомянули внуков. Сказали, что они не дети. А если в деревне только старики и дети, значит, вы и есть те внуки. — А ты догадливая. — Ким улыбнулся. — И что за сделка? — Чтобы мы вас забрали отсюда. — Илья! — Ким повернулся к другу. — Ты слышал? Нас заберут! Пошли собирать вещи! — Я никуда не поеду с этой бешеной. — Илья скрестил руки на груди. — Лучше останусь тут, буду помогать. — Но мы же так хотели уехать! — Давай, соглашайся со своим другом, — Женя шагнула вперёд. — Я дам ответ старикам и уеду. — Илья, — Ким подошёл ближе. — Подумай о дедушке. Он так хочет, чтобы мы уехали туда, где больше шансов выжить. И машину он собирал только для этого. Но ты же понимаешь, что сам он её не соберёт? Только на металлолом. Илья молча собрал доски и ушёл в ограду, даже не оглянувшись. Повисла тишина. — Может, зайдёте? — тихо спросил Ким. — Понятно, что нам тут не рады, — Женя взяла Дину за руку. — Пошли. --- Они вернулись в машину, опустили кресла и легли. За день случилось слишком много. Нужно было всё переварить. — Как думаешь, они поедут? — спросила Дина. — Не знаю. Илья — упрямый осёл. — А Ким? — Ким — умный. Он его уговорит. — Жень... — Дина помолчала. — А ты веришь в тех тварей? Про которых старики говорили? Женя не ответила. — Жень? — Я видела одну. Во сне. — Это просто сон. — А если нет? Дина не нашлась, что ответить. Они уснули под шум ветра. --- Утром их разбудил стук в окно. Дина выглянула. За стеклом стоял Илья. Она накинула плед и вышла. За ней — злая, невыспавшаяся Женя. — Че тебе? — Я поеду с вами. Женя удивилась, но вида не подала: — И что заставило тебя передумать? Из-за спины Ильи вышел Ким. — Я с ним поговорил. — Интересно, что ты там такого сказал? — А это секрет. — Ким усмехнулся. Женя хотела надавить, но промолчала. Потом развернулась и пошла к дому Степана. --- Степан встретил их на пороге. — Мы согласны на сделку, — сказала Женя. — Но вместо гостеприимства хочу попросить кое-что другое. — Что? — Оружие. Огнестрельное, если можно. Степан покачал головой: — Огнестрельное не дам. А вот пару охотничьих ножей — вполне. — Идёт. — Через полчаса подходите, всё соберу. Вернувшись к машине, они разожгли костёр, вскипятили чай. Молчали. Но молчание было другим — не тяжёлым, а тёплым. Своим. Через полчаса они забрали припасы, загрузились в машину и тронулись в путь. Илья сидел сзади, смотрел в окно. — Не пожалеешь? — спросила Женя. — Уже поздно. — Ладно. Добро пожаловать в команду.