Допустимые потери

Ветер шумел в ветвях. Летний день давно перевалил за полдень, и жара начала спадать. А здесь, в тени могучих деревьев и вовсе почти не ощущалась. Лес шумел, лес жил. Лесу было наплевать… Больше всего лесу было наплевать на молодую мобианку, которая пришла сюда на исходе дня. Красивая девушка была одета в дорогое, идеально сидящее по фигуре платье, которое, вместе с прямой осанкой и гордым взглядом, выдавало в ней аристократку. Однако шла она легко и неторопливо, будто она привыкла не к залам и дворцам, а к дикой местности. В глазах ее была глубокая печаль, очевидно, поселившаяся там очень давно. Всё это выглядело до того странно, и так сильно не сочеталось друг с другом, что любой, кто сейчас посмотрел бы на бурундучиху, поразился бы этой дисгармонии. Но смотреть на нее было некому. Ее одежда и вид были характерны для мира, в котором она жила. Светлый Мобиус, хоть и соседствовал с Землей, находясь в другом слое существования, пошел по совершенно иному пути развития. Земля создавала оружие и суперкомпьютеры, проводила индустриальную революцию, строила космические колонии, сражалась с кровожадными инопланетянами и безумными учеными, одним из которых даже поделилась с Мобиусом. Сам же Мобиус старался жить в гармонии с природой и традициями, впрочем, не брезгуя время от времени принесенными землянами современными технологиями. Здесь по-прежнему правили монархи, не было исключением и королевство Акорн, в самом сердце которого находилась столица Нотхол, а рядом с ней замок, который полтора года назад заняли молодые король и королева, и лес, по которому брела девушка. Дойдя до неприметной тропки, она двинулась по ней, настороженно озираясь. Вскоре путь привел ее на скрытую в глуши леса поляну. Выбрав большую развесистую ель, она забралась под ее лапы, опускающиеся до самой земли, села и стала ждать. Ждать пришлось недолго. Через несколько минут с другой стороны поляны появилась фигура в плаще и капюшоне. Она двигалась еще тише бурундучихи и озиралась еще настороженнее. Девушка пошарила по земле и кинула в пришедшего подвернувшуюся шишку. Всё это казалось игрой в шпионов и было бы веселым и смешным, если бы от осторожности не зависело так много. Фигура замерла, определяя направление, и нырнула под ветви ели, забираясь в укрытие. Усевшись рядом с девушкой, тень в плаще, наконец, сняла капюшон. Под ним оказалась миловидная розовая ежиха, ровесница бурундучихи. Глаза цвета весенней травы загорелись теплом, когда она увидела старую подругу. — Эми. — Салли. Девушки обнялись, приветствуя друг друга шепотом, словно боясь спугнуть внезапную радость встречи. — Когда я получила твою записку, я думала, что это может быть ловушка, даже с учетом нашей секретной отметки на ней. Но не рискнуть не могла, — произнесла бурундучиха. — Я так рада, что ты цела. — То же самое могу сказать и о тебе, — со смехом, за которым таилась нервная дрожь, сказала Эми. — Мы столько не виделись. Как ты? Что у тебя происходит? Как ты справляешься? — внезапно лицо ежихи стало настороженным, — За тобой никто не следил? — Нет, уверена, что нет, — Салли начала с последнего вопроса. — Охрана думает, что их немного поехавшая правительница просто любит гулять по лесу в одиночестве. Я так делаю последние три месяца едва ли не каждый день, требуя при этом, чтобы они ничем не брякали, не топали и даже не дышали рядом со мной. Сначала они следили, потом им стало лень, и они отстали. Так что время в лесу — это мое время. Бывшая принцесса, а ныне королева Акорна вздохнула, подбирая нужные слова. — У меня... всё в порядке, — продолжила она, прислонившись к стволу, — насколько это возможно. Лучше, чем могло бы быть. С момента окончания войны и нашего восхождения на трон действительно многое изменилось. Страна привыкает к новому порядку — жесткой тирании во имя безопасности и всеобщего счастья. Бунты гасятся быстро и безжалостно, любое посягательство на королевскую власть карается смертью. Тебе не кажется забавным, что воровство или убийство сейчас считаются меньшим преступлением? За них провинившимся всего лишь что-нибудь отрезают или отправляют на общественно полезные работы. Даже тюрьмы пусты — его черное величество считает расточительным кормить виноватых просто так. Я пытаюсь, как могу, облегчить участь тех, кто оступился или попался. Знаешь, у меня даже иногда получается уговорить короля оставить в живых заговорщиков или просто героев, которые хотели победить чудовище на троне. Точнее сказать, дураков. Но со мной всё понятно. Я сижу в своей золотой клетке, свечу фирменной улыбкой на встречах и фотографиях и стараюсь помочь тем, кому повезло меньше, чем мне. Лучше расскажи, как ты? Эми улыбнулась и притянула подругу к себе, снова заключая ее в объятия. За те полтора года, что они не виделись, Салли стала еще красивее, расцвела, как королевская лилия, но пахла всё так же — молоком и медом, и этот запах успокаивал ежиху. Хотя королеве очевидно доставалось от новой жизни, Эми была рада, что ее не мучают. — Я... весело! Приходится скрываться, прятаться и не отсвечивать. Слишком многие знают, что герой войны с Эггманом Эми Роуз не в ладах с нынешним правителем. Трижды пыталась покрасить иглы в другой цвет, чтобы светиться поменьше, и ни одна краска не взяла. Вот и бегаю в этой дурацкой маскировке, — она оттянула капюшон, — И это несмотря на то, что за мою голову, в отличие от Нака и Тейлза, награду не назначили. Даже интересно, неужели Шедоу считает меня настолько беспомощной и неопасной? Особенно после того, как сам меня тренировал. Салли задумалась. Она не знала, стоит ли говорить Эми правду, потому что у нее и так было много поводов для тревоги, но всё же решила, что ежихе лучше знать — возможно, это поможет избежать опасности. — За тебя назначена награда, Эми. Просто знают о ней очень и очень немногие профессионалы, потому что взять тебя приказано живой, так, чтобы ни одна шерстинка не упала. Я случайно услышала это, когда проходила мимо его кабинета. У Совершенной формы жизни на тебя большие планы. Я даже боюсь представить, что он сделает с признанным лидером сопротивления и любимицей народа. — И сколько же я стою? — со смехом спросила розовая, пытаясь разрядить повисшее в воздухе напряжение. Слова Салли заставили ее занервничать, а ведь она думала, что находится в относительной безопасности. Когда Эми услышала сумму, ее лицо удивленно вытянулось. — Погоди, ты ничего не путаешь? Это в три раза больше, чем за Наклза. Бурундучиха кивнула. — Ты очень ему нужна, Эймс. Полагаю, он хочет использовать тебя в качестве заложницы, чтобы заставить сопротивление сдаться или что-то в этом роде. Он умен, хитер и непредсказуем. Будь осторожна и не доверяй никому. Даже мне не доверяй, — внезапно она улыбнулась, — а то вдруг я уже стала его шпионом. Эми легонько щелкнула подругу по носу. — Ни за что не поверю, что ты переметнулась на его сторону. Знаю, что ты лучше умрешь, чем выдашь меня. Только поэтому и пришла сегодня. Но, Салли, — она отстранилась и посмотрела девушке в глаза, — когда ты так говоришь, мне становится страшно. Боюсь представить, какие ужасные вещи он делает с тобой. На лицо Салли, начавшее было светлеть от тепла подруги, снова легла тень. — Он не делает со мной ничего, Эми. Понимаешь? Совсем ничего. Вне деловых встреч и приемов я для него не существую, он не общается со мной. Даже мои речи для выступления на людях мне приносят записанными на бумаге. А если ты про секс… Вечером после свадьбы я спросила его, прийти ли мне к нему ночью. Сначала он посмотрел на меня с непониманием, а потом его лицо перекосилось таким отвращением, словно я предложила ему наесться грязи. Он брезгливо сказал, что не собирается подбирать объедки за синей крысой. И больше мы никогда не возвращались к этой теме, — Салли невесело рассмеялась. — Знаешь, даже немного обидно. Хотя, конечно, я рада что интересую его только в качестве гаранта власти. Не приходится лишний раз давить из себя симпатию. Слова подруги отозвались в ежихе одновременно и облегчением, и тревогой. Хорошо, очень хорошо, что Шедоу не причиняет ей вреда, не требует играть в семью и не заставляет спать с ним. Последнее особенно радовало, потому что Эми знала, как сильно Салли любила Соника и даже после того, как синий еж пропал, хотела верить в то, что тот вернется. Хотя время шло, а вестей об их общем друге так и не было, и он официально был объявлен мертвым, любовь бурундучихи к нему не слабела. Неизвестно, что она могла бы сделать с собой, если бы новоиспеченный муж потребовал от нее выполнения супружеских обязанностей. Но то, что она совсем ничего для него не значила, делало ее разменной монетой, от которой в случае необходимости король легко может избавиться. Эми отлично знала, что такое “Допустимые потери” в его понимании. Ладно, она подумает об этом позже. Сейчас ей нравилось сидеть здесь и просто болтать с подругой, с которой они так давно не виделись. Она рассказала бурундучихе о том, как живется сейчас простому народу. Страна восстанавливалась после разрушительной войны с Эггманом и Царством Дракона. Оставалось всё меньше голодных или бездомных, по крайней мере тех, кто был таковыми не по своей воле. Но налоги выросли в несколько раз и становились неподъемными, любое преступление каралось с жестокостью, а по улицам сновали патрули в черной форме. Мобианцы жили в страхе, и этот страх точил их изнутри. Лицо Салли становилось всё грустнее от осознания того, что все ее усилия не способны облегчить страдания ее народа и на десятую долю. Видя это, Эми решила, что нужно приободрить ее и рассказать, наконец, истинную причину того, почему она решилась на эту встречу. — Так, Салли. Я тебе сейчас кое-что скажу, но это — страшный секрет, — с напускной таинственностью сказала Эми. Ей нравилось делать вид, что они всё еще лишь играют в тайны и войнушку, будто всех этих лет боев, боли и потерь никогда не было. Будто они снова — маленькие беззаботные девочки, которые сбежали в лес, чтобы сражаться с деревьями, искать клады и верить, что они — главные героини Светлого Мобиуса. Кто же знал, что с годами они ими станут, но это будет совсем не весело. — И что же это за секрет? — бурундучиха явно собиралась подыграть подруге и заговорщицки наклонила голову к губам Эми. — Мы планируем государственный переворот! — тихо и торжественно сказала та и сразу поняла, что смягчить новость ребячеством у нее не получилось. Бурундучиха подскочила так резко, что треснулась головой о ветку и уселась обратно. — Вы психи, — произнесла она твердо и серьезно. Потом еще тверже и серьезнее добавила. — Ничего не получится, Шедоу узнает. А если и не узнает, то он будет готов. Он всегда готов ко всему, ты же знаешь. Эми тяжело вздохнула. — Мы предприняли все меры безопасности. Полную информацию о месте и времени проведения операции знаем только я, Наклз, Тейлз и Крим. И теперь будешь знать ты. Нападение будет внезапным. Мы соберем большой отряд через неделю, в полдень. И еще, — она лукаво усмехнулась. — С нами будут Блейз и Сильвер. — Ты серьезно? — глаза Салли округлились. — Вы смогли с ними связаться? — Да, это было непросто. Тейлз долго ковырялся в железках, создавая передатчики, но у нас получилось прорваться и сквозь время, и сквозь пространство. И нам понадобится твоя помощь. Это стало неожиданностью. Салли сначала удивилась, а потом ее накрыло горячее чувство обиды. — Ну конечно, всё ведь не просто так, да? — язвительно спросила она. — Ты не могла раз в полтора года просто так встретиться с подругой и поболтать, проведать ее. Обязательно должна быть нужна помощь. Эми опустила глаза, стыдясь этого, в принципе, заслуженного укора. — Не могла. Не могла, потому что даже эта наша встреча подвергает наши жизни и наше дело опасности. Я никогда не прощу себе, если тебя начнут пытать или накажут за общение с заговорщиками. Что он сделает с тобой? Язык отрежет, да? Салли стало стыдно. — Прости, — сказала она, тоже опуская глаза, — я просто очень по тебе скучала и мне было очень одиноко. Что от меня нужно? Эми обняла подругу и пару минут держала ее так, молча говоря: “Я рядом, я никогда о тебе не забывала, скоро это закончится и мы закончим это вместе”. Потом она отстранилась и посмотрела на Салли. — Ты должна украсть у него изумруд и спрятать. — Что? Нет, это невозможно. Забудь. Он убьет меня на месте. — Хотя бы попытайся, — с мольбой проговорила Эми. — Ты знаешь, если изумруд будет при нем, с ним даже армия не справится. — Как ты вообще это себе представляешь? “Дорогой, мне внезапно захотелось поносить на себе этот большой красивый камушек”? — А что, он поведется? — с изумлением спросила Эми, и Салли расхохоталась, а потом задумалась. — Вряд ли. Но я поняла. Есть пара идей. Рискованных, смертельно опасных идей. Всё, как мы любим. Я попробую. Ничего не гарантирую, но попробую. — Спасибо, — розовая прижалась к королеве. — Если получится, выпусти белого голубя из окна и мы будем знать, что можно атаковать. — Вы психи, — уверенно повторила впечатленная Салли. — Вы психи, но я с вами. Я поняла. Через неделю, в полдень я украду изумруд и отвлеку Шедоу, если получится. И буду драться за нас и за Мобиус. Как и всегда. — Как и всегда, — Эми протянула подруге руку, и та серьезно и торжественно пожала ее. — Кто бы мог подумать, — сказала она с печальной улыбкой, — что Борцы за свободу будут сражаться против бывшего соратника. — Он... уже совсем не тот, Эми. И я очень надеюсь, что тебе никогда не доведется проверить это на себе. Они провели вместе ещё около часа. Делились сплетнями и новостями об общих друзьях, рассказывая о страхах и секретах. Они понимали, что сейчас им вновь придется расстаться, и как знать, увидятся ли они еще. Потому они хотели наговориться и просто побыть рядом каждая с лучшей подругой. Когда солнце начало садиться, девушки обнялись на прощание и разошлись в разные стороны. Ежиха натянула капюшон и скользнула под тень деревьев в направлении жилых районов города. Салли же медленно и задумчиво побрела в сторону дворца. Ей было о чем подумать. Едва бурундучиха переступила порог, к ней подошел ехидна в черной форме и нарукавной повязке с красным символом, напоминающим то ли какое-то острое существо, то ли окровавленное оружие. Он низко поклонился и произнес: — Моя королева. Король велел передать вам, что был бы счастлив видеть вас в своем кабинете, как только вы сочтете возможным его посетить. Салли вздохнула. В переводе с королевского это означало что-то вроде: “Тащи свою задницу сюда немедленно, бесполезный ты кусок меха!”. И отказаться не было совершенно никакой возможности. Но Салли решила воспользоваться дырами в формулировке и ответила: — Спасибо, Кор. Передай моему супругу, что я буду примерно через полчаса. Ехидна не выразил ни единой эмоции по поводу ее ответа, только снова поклонился и ушел. Ей нужно было время, чтобы принять душ, переодеться и прийти в себя после такой долгожданной, радостной и такой короткой встречи с подругой. Пока она готовилась, тревога внутри нее нарастала. С чего это король захотел ее так срочно видеть? Какая-то встреча, на которой ей надо присутствовать, сиять и, не дай Хаос, не сказать лишнего? Или он собирался объявить о новом налоге и хотел, чтобы это сделала она, поскольку любую новость из уст возлюбленной королевы народ воспринимает как благую? А вдруг он узнал о встрече с Эми, и ежиха уже схвачена? Последняя мысль казалась особенно страшной, и она прогнала ее. “Ладно, — думала бурундучиха, подходя к тяжелой двери, обитой деревом и металлом. — Чего гадать, сейчас всё узнаю.” У входа не было охраны — король считал, что не нуждается в ней. Сопровождавший королеву Кор уперся в створку и с видимым усилием открыл дверь, но заходить не стал и закрыл дверь обратно, едва Салли переступила порог. В кабинете царил полумрак. Строгая, почти спартанская обстановка. Полки с книгами, кофемашина, массивный стол у окна, на котором стояла одна единственная фотография в рамке. Бурундучиха точно знала, что на ней не хозяин кабинета и уж точно не она сама. Всё это она скорее помнила, чем видела, потому что глаза ее смотрели в пол, не желая сталкиваться лицом к лицу с тем, что ее ждало. Но пауза становилась невыносимой, и она все-таки подняла взгляд, посмотрев на того, кто сидел за столом. Строгий удобный черный костюм, совсем не королевский, скорее боевой. Закованные в золотые браслеты руки были сложены в жесте глубокой задумчивости. Выше них сияла белоснежная улыбка с острыми клыками, дружелюбная и презрительная одновременно. А еще выше горели недобрым огнем алые глаза, не предвещавшие ничего хорошего. — Здравствуйте, ваше величество, — сказал король Шедоу насмешливо. — Присаживайтесь, нам с вами нужно очень серьезно поговорить.