Допустимые потери

Эми не могла уснуть. Ее тревожили события прошлого и события грядущего. В сотый раз она прогоняла в голове всё, что произошло за последние годы и не могла понять, как случилось, что Шедоу стал их врагом. Ведь когда-то они боролись вместе, защищая и Землю, и Мобиус. Когда-то он был не против поболтать с ней. Когда-то она его…

***

— Нет, нет, нет, — глубокий, приятный, но требовательный голос звучал откуда-то сверху. — Ты совершаешь ту же ошибку, Эми. Ежиха лежала на полу почти в отчаянии.Она снова не смогла справиться, и теперь черная тень с горящими алыми глазами нависла над ней. Через мгновение тень дружелюбно, насколько могла, улыбнулась и протянула руку, помогая девушке встать. — Ты пытаешься сражаться как я. Или как Соник. Или как Наклз. Хочешь быть похожа на лучших из лучших, и это понятно, — Шедоу смотрел, как девушка приводит себя в порядок после того, как в очередной раз не смогла попасть по нему атакой и кувыркнулась через его бедро на мат, — но никто из нас не сражается, как кто-то другой. Мы уникальны. Фальшивка — невероятно быстр, и его атаки строятся на скорости и маневренности. Наклз — очень силен и крепок, его невозможно пробить или противостоять его прямому удару. Я обладаю дисциплиной, боевыми навыками и силами хаоса. Мое преимущество в тактическом совмещении этих качеств. Мы действительно очень сильны, но ты не похожа ни на кого из нас. Ты — Эми Роуз. Сражайся как Эми Роуз. — И как же должна сражаться Эми Роуз? — с любопытством спросила ежиха, снова встав в боевую стойку. Она начала двигаться вбок, не сводя глаз с Шедоу. Её целью было сбить его с толку, заставить совершить ошибку, в идеале, зайти ему за спину, но он, разумеется, такого шанса ей не давал. Хотя Шедоу и не использовал способности хаос-контроля в их тренировках, но, по просьбе девушки, поблажек ей не давал и дрался с ней вполне серьезно. — Твое преимущество — сочетание легкости и силы, — Шедоу легко переступал босыми ногами по полу, глядя Эми прямо в глаза. Аэро-ботинки он снял по той же причине, по которой не использовал хаос - чтобы хоть как-то уравнять шансы. Его поза была расслабленной, но Эми прекрасно знала, что не стоит обманываться. Черный еж всегда был начеку. — Будь внезапной, удивляй противника, ошеломляй его. Призывай и прячь молот неожиданно, корректируй действия в процессе битвы, — Шедоу провел резкий удар, целясь в плечо девушки, но она увернулась. — Хорошо... продолжаем. Их кружение по тренировочному залу напоминало танец. Не смертоносный, но опасный и оттого завораживающе красивый. Правда, полюбоваться на него было некому — ребята тренировались в одиночестве. То один, то другой периодически проводили пробные выпады и блокировали их. Внезапно Шедоу резко присел и подсек Эми под коленки босой стопой. — Попалась на простейший прием, — произнес он чуть насмешливо. Девушка не удержалась на ногах и снова полетела на маты. Глядя снизу вверх на улыбающегося Шедоу, она испытывала ужасную досаду. Ну почему он так нечестно дерется с ней? “А кто будет драться с тобой честно? — внезапно спросил спокойный голос в голове. — Эггман? Воины Царства Дракона? Роботы?” По всему выходило, что никто. От этого осознания в Эми начала подниматься ярость. На себя, неспособную предугадать простейший ход противника, на Роботника, из-за которого, вместо того, чтобы устраивать для друзей пикники и сплетничать с Салли и Руж о сердечных делах, она была вынуждена тренировать навыки бойца, и больше всего на черного ежа, который стоял над ней и улыбался. “Сражаться как Эми Роуз? — подумала она со злостью. — Я покажу тебе, как сражается Эми Роуз”. Проигнорировав протянутую руку, она прямо из положения лежа сделала сопернику подсечку. Он едва успел среагировать и отпрыгнуть, а девушка тут же оказалась на ногах. — Так держать, — в голосе Шедоу появилось одобрение, — кажется, мне перестает быть скучно. — Сейчас я тебя повеселю,— усмехнулась Эми, и в руках ее появился молот. Она начала замах еще до того, как любимое оружие окончательно сформировалось в руках, и потому у Шедоу было лишь мгновение, чтобы отступить. Пико-Пико просвистел в миллиметре от его уха и тут же исчез. Девушка, наконец, прислушалась к его советам, а значит, тратить время, силы и внимание на разговоры больше не стоило — Эми была достойным соперником, особенно когда в его распоряжении были только скорость, ловкость и сила. Он провел серию ударов по ее голове и корпусу, но ежиха заблокировала их все — часть плечами, часть рукояткой оружия, не забывая контратаковать. Молот сверкал в ее руках, исчезая и появляясь, при этом она полагалась не только на него, но и на руки, и ноги, нанося сразу несколько ударов, отвлекая одним и стремясь дотянуться другим. Пару раз она не сильно, но всё же ощутимо достала ежа, и он с удивлением заметил, как тяжело ему сдерживаться от применения способностей. “Какая она красивая, когда пребывает в такой ярости” — невольно подумал он, но тут же выкинул эту мысль из головы — они тут вообще-то занимаются серьезными вещами. — Отлично, Эми, — похвалил он, стремясь перекинуть ее через бедро, как сделал это пару минут назад, но Эми ушла в перекат и, легко подскочив, несильно, но уверенно метнула молот в Шедоу. “Хороший ход, Роуз, — подумал Шедоу, — но до Совершенной формы жизни тебе всё-таки далеко”. Он легко схватил рукоять Пико-Пико левой рукой, одновременно рванув навстречу девушке и перехватив ее вытянутое после броска запястье правой. Безболезненно, но сильно он завернул руку ей за спину, прижавшись грудью к ее лопаткам. — Ты отлично справилась, — спокойно сказал он ей прямо на ухо, — у тебя почти получилось. — Поправка, наставник, — ответила Эми весело и хитро, — у меня получилось. Только теперь еж заметил, что его левая ладонь пуста, а головы что-то касается. Ему даже не надо было смотреть, чтобы понять, что, пока он отвлекся на проведение захвата, ежиха успела перенести оружие из его руки в свою свободную и аккуратно положить тяжёлый молот ему на макушку. Если бы девушка не обозначала удар, а действительно нанесла его, у Шедоу как минимум возник бы звон в ушах, а то и головокружение. А значит, любой бадник превратился бы в гору металлолома. — Что ж, признаю свое поражение, — сказал он торжественно и отпустил девушку. — И? — Эми заставила молот исчезнуть и теперь выжидательно смотрела на него. — И хвалю тебя за старание и самосовершенствование. — Иииии? — в вопросе девушке прозвучало нетерпение. — И, — еж тяжело вздохнул, — сегодня ты выбираешь, куда мы пойдем, а я не имею права отказаться.

***

Их договор был прост: Шедоу учит ее сражаться, а она учит его понимать, за что он сражается. С тех пор, как розовая ежиха смогла отговорить Шедоу от уничтожения целой планеты, она чувствовала за него ответственность. Ей хотелось, чтобы мрачный нелюдимый еж не просто стремился сдержать обещание и защитить мир, а чтобы он понял, как прекрасен этот самый мир, как чудесны те, кто его населяют, и полюбил жизнь так, как любила ее она. Пару лет назад, когда Шедоу решил поселиться в Акорне, чтобы оказать его жителям помощь в борьбе с Эггманом, она прилагала к этому слишком большие усилия. Дарила ежу подарки, таскала по вечеринкам, знакомила с кучей мобианцев и даже пыталась найти ему пару среди подруг. От такой активности друзья только посмеивались, а сам Шедоу недовольно морщился, безропотно соглашаясь на ее эксперименты. Видимо, сказывалась благодарность, да и противостоять напору розовой ежихи с непривычки было тяжело. Однако участвовал он в развлечениях с таким отрешенным видом, что Эми казалось, будто бревно на его месте проявило бы больше энтузиазма. В конце концов она отступилась. Расцветал Шедоу только в битве и на тренировках — там он мог улыбаться и даже шутить. Чувствовалось, что это было его стихией, тем, для чего он был создан, и от этого Эми становилось печально. Она не могла допустить, чтобы тот, в чьей судьбе она сыграла такую роль, мог радоваться лишь хорошей драке. Она должна была найти ключ к тому, чтобы показать ему красоту мира, и стычки с армией Эггмана, помимо кучи проблем, дали ей и этот шанс. Поначалу Шедоу удивился, когда она попросила его улучшить ее боевые навыки — давно прошли те времена, когда Эми была бесполезна и неумела в бою, и ее могла легко похитить какая-нибудь самоуверенная машина. С тех пор девушка освоилась с собственной недюжинной силой и молотом и стала серьезной угрозой для жестянок Роботника. Однако Эми объяснила ему, что видит, насколько она слабее сильных товарищей, и даже при всей своей мощи не может сражаться с ними на равных. А следовательно, была и будет слабым звеном. Он с пониманием кивнул и согласился потренировать её. Тогда Эми решила прибегнуть к задуманной ею хитрости. — Слушай, я понимаю, что ты и так оказываешь мне услугу, — невинно хлопая глазами лепетала она, — но я боюсь, что буду просто слишком сильно расстраиваться из-за поражений поначалу. Ты не мог бы помочь мне… скажем так, с мотивацией? — Что ты имеешь в виду? — еж нахмурился больше обычного. — Ну... понимаешь... я бы хотела показать тебе несколько замечательных мест, которые тебе наверняка понра… — Эми, ты опять начинаешь свои “попытки социализации обездоленных”? — закипел собеседник. Такое название придумали ее действиям Соник и Салли, когда начали уже откровенно посмеиваться над балаганом, который она развела два года назад, и с тех пор Шедоу время от времени напоминал ей об этом, чем заставлял ужасно стыдиться. — Сколько раз тебе говорить, мне хорошо так, как есть. Мне не нужны толпы, вечеринки и друзья. По крайней мере, новые! — поправился он, заметив, как глаза девушки стали печальны. Но Эми не собиралась сдаваться. — Никаких толп и новых людей, — торопливо сказала она. — Я осознала свою ошибку. Только красивые милые места, где к тебе никто не будет приставать. И ты сможешь отказаться. В любой момент. Ну же, Шедоу. Прошу, я знаю, что ошибалась раньше, но дай мне еще один шанс. А я обещаю, что буду стараться на тренировках изо всех сил! — она протянула ладонь для рукопожатия. Последние слова заставили Шедоу довольно улыбнуться — обещание девушки явно было ему по душе. — Хорошо, но только никто из разноцветной компашки об этом не узнает. Не хочу, чтобы они снова начинали обсуждать и зубоскалить. Ни за спинами, ни в глаза, — он сжал ее руку, и это рукопожатие показалось ей началом чего-то нового, чего-то очень хорошего. — Договорились, никому ни слова. А если я сумею тебя победить, — торопливо сказала она, пока их руки еще были сцеплены, — то ты пойдешь туда, куда я тебя поведу, без права на отказ! — Мы так не договаривались, — возмущенно зарычал черный еж, пытаясь высвободиться из хватки девушки. — А что, — сощурила глаза Эми, — Совершенная форма жизни боится не справиться с девушкой? Было видно, как эти слова всколыхнули в Шедоу одновременно и гнев, и азарт. — Совершенная форма жизни боится, что ты будешь рыдать каждый раз, когда будешь проигрывать, — насмешливо возразил он. — Ну, не попробуем, не узнаем, — рассмеялась Эми. — Итак, вызов принят!

***

С тех пор они тренировались через день, и два раза в неделю Эми водила его в какое-то новое место. От многого, например, от выставки современного искусства или представления фокусника, Шедоу отказывался сразу. С выступления местного музыканта он бесцеремонно ушел, хлопнув дверью. Эми не могла его винить — концерт был ужасен. Зато ему очень понравилось в малолюдном музее живописи — Шедоу зачарованно разглядывал запечатленные моменты истории и дальние страны. Много времени они провели у лесного водопада — Эми собрала для них небольшой пикник, и они долго сидели, болтая о том, о сем и просто молчали под шум воды. А из одной замечательной кофейни Шедоу пришлось вытаскивать силой глубоко за полночь. Хозяин — упитанный бобр, настаивал на том, что герои Мобиуса могут сидеть тут сколько захотят, хотя с закрытия прошло уже три часа, а сам он отчаянно зевал. То, что Шедоу едва ли не каждый день начал наведываться в эту кофейню в те часы, когда там почти никого не было — Эми считала своей личной победой. За это время они начали узнавать друг друга ближе. Эми с удовольствием рассказывала Шедоу о своем детстве в лесах Мобиуса, о том, как они играли с Салли, как она познакомилась с Соником, Наклзом, Тейлзом и остальными, и еще о куче всякой ерунды. Она могла болтать без умолку о любимых цветах и животных, о том, почему печенье, которое она приготовила, пахнет корицей, и почему она любит носить красное. Иногда ей казалось, что ёж совсем ее не слушает, а просто витает в своих мыслях, но, когда он прямо походу задавал уточняющие вопросы или потом, через несколько дней вспоминал в разговоре что-то из ее болтовни, она понимала, что он не просто всё слышит, но и запоминает. От этого становилось легко и радостно. И, хотя червячок сомнения “ а не перебарщивает ли она?” всё еще грыз Эми, но она решила, что, раз Шедоу не выражает недовольства, то и ей переживать не о чем. В конце концов, терпилой чёрный не был точно. Чуть менее радостно она рассказывала, как начались первые серьезные стычки с пришедшим с Земли и пожелавшем захватить неизведенный мир Роботником и как им пришлось из просто охотников за приключениями становиться Борцами за свободу. Но именно тут черный еж проявлял самую большую заинтересованность — задавал много вопросов и просил вспоминать детали. Чувствовалось, что эта тема занимает его больше всего, и Эми старалась лишний раз ее не поднимать, боясь, что все ее усилия по нанесению ежу любви к миру разобьются о его желание сражаться за этот самый мир. Сам Шедоу говорил нечасто. По его словам, рассказывать о себе ему было особенно нечего, а то, что было — оказалось строжайше засекречено GUN. Подробно он был готов говорить только о том, как жил на АРК, но, когда он вспоминал о Марии, его лицо становилось таким печальным, что Эми старалась меньше провоцировать именно эти разговоры. С большим трудом ей удалось выяснить, что любимый цвет его — зеленый, любимое время суток — ночь, в еде он неприхотлив и может очень долго без нее обходиться, но кофе обожает. А еще проводит много времени за чтением книг, как мобианских, так и человеческих. Всё это делало его в глазах Эми более живым — настоящим и осязаемым. У него есть что-то, что его увлекает, кроме битв, а значит — не всё потеряно. А еще Эми начала чувствовать к черному ежу нечто, что пугало и будоражило ее одновременно. Хотелось видеть его чаще, говорить с ним дольше, прикасаться к нему не только во время спаррингов, но она так боялась своей осмеянной всеми навязчивости, что не решалась даже думать о том, что чувствует, не то чтобы делать какие-то шаги.

***

— Так значит, Блэк Дум был не предводителем Блэк Армз, а как бы... всеми Блэк Армз сразу? — удивленно спрашивала Эми, вгрызаясь в облако сладкой ваты. Ее желанием, от которого нельзя отказаться, был парк аттракционов. Она специально выбрала самый немноголюдный день, чтобы Шедоу чувствовал себя лучше. Прийти сюда она твердо решила, когда узнала, что Шедоу никогда не катался ни на одной карусели и вообще был лишен всех радостей детства. Эми хотела во что бы то ни стало эти радости ему подарить, даже если он будет сопротивляться. У каждого должен быть любимый аттракцион, не исключая тех, кто вырос в пробирке на космической колонии. — Да, — задумчиво ответил Шедоу, погрузившись в воспоминания. — Поскольку я был уникальным созданием профессора, Блэк Думу было трудно меня подчинить. Хотя выйти из-под его контроля тоже было непросто. Забавно, если бы я не собрал изумруды и не принес их на блюдечке своему генетическому папе, GUN, полагаю, с трудом, но справились бы с экипажем кометы. Так что, по сути, пришлось разгребать то, что сам натворил, — мрачная улыбка искривила лицо ежа. — Не говори ерунды, — буркнула Эми, — мне ведь тоже довелось сражаться с теми инопланетянами, и я могу сказать, что без тебя у GUN не было и шанса, хоть с изумрудами, хоть без. Но бойцы они, конечно, опасные. Знаешь, я даже рада, что Мобиус отделен от мира людей, и мы можем лишь иногда гостить друг у друга. Так безопаснее для всех. — Мобиусу есть чему поучиться у людей, Эми. Они умеют защищаться. Создают оружие, регулярные армии… — Но у Мобиуса есть мы. Зачем ему оружие? — Вот именно, мы. Герои. Особенные существа с уникальными способностями. Если нас всех переловят по одному, что мир будет делать? Кто его защитит? Эми совсем перестал нравиться этот разговор. Она подумала, на что бы перевести тему, как вдруг увидела невдалеке стрелковый тир. Радуясь такой удаче, она схватила черного ежа за руку и потащила к нему. Стрелковое оружие, принесенное в Акорн Эггманом и людьми, не очень прижилось в качестве средства борьбы. Зато как развлечение его использовали с удовольствием. Тиры за последние годы появились много где, и Эми была уверена, что Шедоу получит удовольствие от возможности пострелять — в столичном Нотхоле такая радость выпадала ему нечасто, а ведь на Земле он был отличным стрелком. — Немедленно выиграй мне что-нибудь! — Эми капризно уперла руки в боки. Увидев тир, Шедоу, казалось, всплыл из океана размышлений, и глаза его загорелись азартным огнем. — И что же тебе выиграть? — поинтересовался он, осматривая выбор оружия. — За семь попаданий — кружка, за восемь — футболка с Соником, за девять рюкзак, и если попадете все десять раз — станете хозяином вон того огромного медведя, — немедленно оттарабанил молодой енот, управлявший тиром. — Первый выстрел пристрелочный. Из чего будете стрелять? От Шедоу не укрылось, как загорелись глаза Эми при виде плюшевого медведя размером почти с нее саму. Он усмехнулся, подумав, как просто порадовать эту девушку. — Вот это, — он взял вполне качественно выполненную пневматическую модель Глока. Брови енота удивленно взлетели, потом он окинул взглядом стрелка и, кажется, наконец, узнал его. — Эм, сэр, не хотите взять другое оружие? У нас винтовка отлично пристреляна, — чуть сбиваясь, сказал он. — А остальное что, не пристреляно? — саркастически и как-то недобро спросил еж. — Нет-нет, что вы, — парень уже покрылся холодным потом. Он ловко зарядил одиннадцать патронов в магазин и вставил его в пистолет, аккуратно отдав оружие ежу. — Вот, прошу. Что-то было явно не так. Шедоу посмотрел на Эми, но та не обращала внимание на происходящее, восторженно пожирая глазами медведя. При виде этого взгляда какое-то смутное желание пробудилось в Шедоу, но он не придал ему значения. У него, наконец, появилась цель — привычная и понятная. Он вскинул руку и выстрелил. Случилось то, чего он, в принципе, ожидал, но чего никак не ожидала Эми — он сильно промахнулся. Девушка удивленно охнула и взволнованно посмотрела на Шедоу — не расстроился ли, не разозлился ли? Но тот лишь зловеще улыбался. Теперь ему была понятна причина паники управляющего тиром. Оружие косило просто ужасно. Выбить хотя бы пять из десяти попаданий для обычного мобианца, решившего попробовать себя в непривычном спорте, было бы невозможно. Но Шедоу не был обычным. Да и мобианцем не был. Продолжая усмехаться, он, не опуская руки, нажал на курок снова. И снова, и снова. Он стрелял так быстро, что звуки выстрелов слились в один громкий гул. Все закончилось меньше, чем за пять секунд. Десять мишеней аккуратно лежали, сбитые его пулями. Немногочисленные из-за буднего дня зрители, успевшие собраться посмотреть на то, как герой будет показывать свое мастерство, восхищенно ахнули и зааплодировали. — Завтра приду, поработаем над оружием, — сказал Шедоу трясущемуся и едва не поседевшему еноту, который снимал большого медведя и передавал его Эми. Тон ежа не терпел возражений, а улыбка стала такой, что парень истерично закивал и принялся бормотать благодарности. Черный еж перевел взгляд на Эми. — Ты довольна выигрышем? — спросил он и замер. Тем самым взглядом, которым она только что смотрела на медведя, девушка смотрела на него самого. В этом взгляде был восторг, радость и еще какое-то теплое чувство, к которому Шедоу хотелось тянуться. Впервые в жизни к его щекам прилила кровь, и он покраснел. Следующие два часа Эми таскала его по всем возможным аттракционам. Как бы ни хотелось ей продолжать обнимать медведя, но пришлось попросить Шедоу перенести его в штаб — слишком уж он мешал прогулке. К разочарованию девушки, на большей части каруселей ёж не проявлял никаких эмоций. На американских горках сидел с абсолютно скучающим видом, на ужасной, подкидывающей в небо “Орбите”, откровенно зевал. Эми не понимала, где же просчиталась, а потом осознала, что попытка вызывать в еже восторг от захватывающих покатушек была заранее обречена на провал. Куда более захватывающие покатушки вдобавок со стрельбой и сотнями врагов были его рутиной — обычными, едва ли не ежедневными миссиями. Да и кого она собиралась впечатлить скоростью и резкими кульбитами? Существо, которое уступало в резвости разве что Сонику, и то не всегда? Как же она не подумала. Надо было менять тактику. Взяв им в уличном лотке по стаканчику мороженого и два цветных воздушных шарика — розовый и зеленый, она повела его в глубь парка. Там, в тени деревьев стояла старая карусель с изящными деревянными сиденьями в форме листьев. Посетителей здесь совсем не было, и смотритель дремал, но с радостью согласился запустить аттракцион для посетителей. — Это такая медленная штука, — Шедоу с сомнением посмотрел на то, как листья поехали по кругу. — В медленности и есть её прелесть, — улыбнулась Эми, усаживая его на сиденье и устраиваясь на соседнем. — Просто расслабься. Закрой глаза, если хочешь. Ешь мороженое, держи шарик и наслаждайся. Мир проживет пять минут без героя. Шедоу послушно расслабился и укусил мороженое. Происходящее казалось ему глупым, но его никто не видел, так почему бы не подыграть ежихе, которая так старалась развеселить его. Эми молчала, глядя даже не на него, а на мир вокруг, и он проследил за ее взглядом. Деревья, скамейки и ограда парка кружились в такт покачивающимся листьям. Он не привык к такому медленному движению. Сначала было скучно, и от скуки он начал разглядывать детали. Блики заходящего солнца в листве, несколько птичек, занявших ближайший куст, узор трещин на дороге. Всё это становилось до странности увлекательным, образуя непрерывно меняющуюся картину мира. Через минуту он начал слышать пение птиц и гул отдаленных голосов. Не как источники возможной опасности или сигналы, а как фон, песню мира. Он, кажется, начал понимать, о чем говорила Эми. Он повернул голову, чтобы сказать ей об этом, и увидел, что девушка уже какое-то время смотрит на него. Он даже не почувствовал ее взгляда — настолько умиротворяющая атмосфера притупила его чутье. В свете заходящего солнца ее иглы пылали огнем, и Шедоу невольно залюбовался ею. Было в ней что-то особенное, отличающее ее от всех и всего, что случалось с ним раньше. До этого сильные чувства он испытывал лишь к Марии. Но она была ребенком, которого нужно было защитить и помочь. Мечтой о жизни, ее обещанием. Эми была самой жизнью. Той, которую он поклялся защищать, той, которую она так отчаянно пыталась заставить его полюбить. И он впервые задумался, что что-то чувствует к ней и это что-то — новое и завораживающее. Ежиха тоже любовалась им. Ноздри щекотал запах лаванды — неизменный спутник ежа. Его задумчивость стала другой, словно он действительно ощущал себя частью мира и момента, наконец что-то понял. Она ощутила, как екнуло сердце в ее груди. Возникло нестерпимое желание потянуться через разделяющее их пространство и поцеловать его. Оно только усилилось, когда в наступившем вечернем полумраке не торопившийся прогонять их с карусели смотритель включил подсветку и тихую волшебную музыку. В алых глазах черного ежа отразились блики гирлянд. “Ну же, Эми, давай! — орал внутренний голос, — другого шанса может не представиться! Поцелуй его, ну отвергнет он тебя, первый раз что ли?” В том то и дело, что не первый раз. Когда-то Эми уже была слишком навязчивой и, хотя та любовь, а точнее, детская влюбленность, давно ушла, страх быть отвергнутой остался. И потому она так долго была одна. Проще было любить всех вокруг и никого, чем полюбить кого-то одного и оказаться ему ненужной. Но, глядя на черного ежа, завороженно смотрящего на яркие огни карусели, она подумала, что игра всё-таки стоит свеч. — Шедоу, — тихо сказала ежиха и потянулась к нему… Внезапно на ее руке зазвенел браслет-коммуникатор. Если штаб связывался напрямую с ней в свободный вечер, значит, было что-то срочное. Она разочарованно выпрямилась и поднесла браслет к уху. — Эми на связи. — Эймс, — раздался знакомый голос синего ежа, — я знаю, что у тебя сегодня выходной, но я по срочному делу. Разведка донесла, что Эггман в самое ближайшее время готовит нападение на шахтерские поселки. А там, сама понимаешь, и ресурсы, и гражданские. В общем, мы срочно собираемся в штабе. — Хорошо, — ежиха не смогла сдержать тяжелого вздоха. Но повод и вправду был важным, а у Борцов за свободу выходных не бывает. — Я скоро буду. — Могу тебя подхватить — быстрее будет, — голос ежа звучал ровно, но по меняющимся на фоне звукам Эми поняла, что он бежит. Видимо, тоже в штаб. — Нет, не надо, я совсем рядом, — отказалась она. Черт, это был такой чудесный вечер! Надо же было Яйкину всё испортить! — Надо бы еще найти Шедоу, его коммуникатор недоступен. Ладно, попрошу Руж, — голос звучал с помехами, видимо еж был еще где-то очень далеко. Хотя на его скоростях такого понятия не существовало. — Не надо, я примерно знаю, где он, — как можно равнодушнее сказала Эми, глядя на начавшего подниматься с сиденья черного. По тому, что на его руках были только золотые браслеты-ингибиторы, она поняла, что он просто не стал брать коммуникатор на их встречу, возможно, как раз чтобы избежать такой ситуации. Как жаль, что она не догадалась сделать так же. — Я ему скажу. — А, ну хорошо, до встречи в штабе. Отбой, — динамик выключился. Эми грустно взглянула на спутника и тоже начала вставать. — Кажется, нам придется идти. Шедоу внимательно посмотрел на нее и вдруг уселся на место. — Катаемся еще пять минут, а потом я лично перенесу тебя к порогу штаба. Эми изумленно воззрилась на него, а потом улыбнулась и тоже села обратно. — Ну уж не к порогу, а то все догадаются, что мы были вместе. Хотя момент был безвозвратно упущен, эти пять минут были полны какого-то тихого трепетного счастья, которое еще очень долго согревало девушку.

***

Эми неохотно выплыла из воспоминаний. Она хранила тайну их встреч даже от Салли, не потому что раскрывать ее было опасно, или она боялась показаться смешной. Просто это было чем-то личным. Их маленькой тайной на двоих, и ежиха ни с кем не собиралась ею делиться. Она сидела на кровати в своей спальне и обнимала огромного, уже весьма потрепанного плюшевого медведя. Теплый летний вечер ярко стоял перед ее глазами. Надо было не брать тогда браслет. Надо было опоздать на собрание. Надо было поцеловать Шедоу. Надо было… Потому что больше таких вечеров судьба им не подарила. Эггман перешел в наступление, и они почти все время проводили в боях, подготовке и тренировках. Время от времени случались дружеские посиделки и групповые походы в веселые места, но такого спокойного дня, в который тебя ничего не тревожит и ты можешь прислушаться к своим чувствам — уже не было. А потом исчез Соник, и все стало совсем плохо. А потом... Шедоу стал королем. Эми задумалась, действительно ли он испытывал все те эмоции, которые она приписывала ему в своих воспоминаниях, или ей просто хотелось, чтобы он был таким, каким она его видела, каким помнила? Разве мог Шедоу, с восторгом разглядывающий огни карусели, стать жестоким тираном? Что произошло с ним с тех пор, как он отказался сотрудничать с Борцами за свободу? Или он всегда был таким, а она просто забыла снять розовые очки, прежде чем посмотреть на него? “Нет!” — уверенно подумала ежиха, прижимаясь к плюшевому медведю как к самой большой драгоценности. Он не чудовище. Просто запутался, как тогда, на АРКе. И она поможет ему снова найти верный путь. Но сначала нужно было его остановить.