Бремя потерянных в чувствах
4 июля 2026 г., 17:53
Я не могу перестать об этом думать
Уже который день я пытаюсь похоронить себя под работой. Беру сверхурочные, сижу в офисе до десяти вечера, беру домой документы, которые мог бы спокойно сделать завтра. Только бы не оставаться наедине со своими мыслями. Только бы не вспоминать тот чёртов поцелуй в уборной торгового центра.Но ничего не помогает.
Каждый раз, когда я пытаюсь сосредоточиться на контракте или судебном решении, перед глазами всплывает его лицо. Его отчаянный, жадный взгляд за секунду до того, как он схватил меня за запястье. Тепло его губ. То, как сильно и настойчиво этот мальчишка меня поцеловал. И - самое страшное - то, как я ответил ему. На одно короткое, ужасное мгновение я ответил.Я ненавижу себя за эту мысль.
Я не гей. Я никогда им не был. У меня была жена. У меня есть дочь. А у дочери есть парень. Который захотел поцеловать не её! Я нормальный мужчина, который всю жизнь знал, чего хочет и куда идёт. А теперь сижу по ночам и ругаю себя последними словами: «Какого чёрта ты ответил? Тебе что, понравилось? Ты совсем с ума сошёл, Райли?» Я яростно отрицал этот поцелуй. Говорил себе, что это была случайность, минутная слабость, шок. Что мне не могло понравиться. Что это всё из-за стресса, усталости и того, что этот наглый мальчишка слишком долго крутился рядом. Но чем сильнее я себя убеждаю, тем хуже становится.***
Вечер выдался тяжёлым. Анесси уже давно заметила, что с отцом что-то не так. Он стал молчаливым, раздражительным, почти не спал. Сегодня она решила больше не отводить взгляд. Они находились на кухне. Фредди сидел рядом со стеной, механически помешивал уже остывший чай, глядя в одну точку. Анесси стояла напротив, опираясь руками о столешницу. — Папа, — тихо начала она. — Можно я с тобой поговорю? Фредди поднял глаза. В них была усталость. — Конечно. О чём? Анесси набрала воздуха в грудь, словно перед прыжком в холодную воду. — О тебе. Ты уже несколько дней сам не свой. Почти не ешь, поздно приходишь, почти не разговариваешь со мной. Когда я спрашиваю, всё ли хорошо, ты всегда отвечаешь одно и то же: «всё нормально, скоро пройдёт». Но оно не проходит. Я вижу. Фредди отвёл взгляд и поставил кружку на стол. — Анесси, у меня просто много работы. Сложное дело, сроки горят... — Пап, — мягко, но настойчиво перебила она. — Я не маленькая. Я вижу, когда ты врёшь. Это не из-за работы. Ты стал таким после того дня в торговом центре. После того, как... — она запнулась, но всё же продолжила, — ...после того, как мы встретили Кричера. Фредди заметно напрягся. Его пальцы сжались в кулак на столе. Анесси сделала шаг ближе. — Ты избегаешь его. Когда он приходит - ты сразу уходишь или закрываешься в кабинете. Ты почти не смотришь на меня, когда я о нём говорю. Папа... что происходит? Ты его так сильно ненавидишь? Фредди долго молчал. Потом тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. — Я не ненавижу его, — сказал он наконец низким, усталым голосом. — Я ему не доверяю. С самого первого дня в нём есть что-то... неправильное. Он слишком гладкий. Слишком много улыбается. Слишком часто смотрит не туда, куда должен. Анесси нахмурилась. — «Не туда» - это куда? Фредди замолчал. Он не мог сказать правду. Не мог сказать дочери, что Кричер смотрит на него. Что он чувствует этот взгляд кожей. Что пару дней назад этот парень прижал его к стене и поцеловал, а он - взрослый, сорокадвухлетний мужчина - на несколько секунд ответил на этот поцелуй. Он просто опустил голову и тихо ответил: — Я беспокоюсь за тебя. Ты слишком быстро к нему привязалась. А я... я не хочу, чтобы ты страдала. Анесси смотрела на него с болью и обидой. — Папа, ты меня пугаешь. Ты ведёшь себя так, будто Кричер - преступник. Он старается. Он приносит цветы, пытается с тобой общаться, даже недавно заплатил за всех в ресторане. А ты каждый раз его отталкиваешь. Почему ты не можешь дать ему шанс? Фредди резко поднял взгляд. В его глазах мелькнула настоящая горечь. — Потому что я вижу то, чего не видишь ты, — жёстко сказал он. — Потому что я уже давно живу на этом свете и знаю, когда человек врёт. А он врёт, Анесси. Постоянно. Анесси прикусила губу. Её глаза слегка заблестели. — А может, ты просто не хочешь, чтобы у меня кто-то был? — тихо спросила она. — Может, тебе проще, когда я остаюсь только с тобой? Фредди вздрогнул, будто она его ударила. — Ты серьёзно так думаешь? — спросил он хрипло. Анесси не ответила. Она просто отвернулась и тихо сказала: — Я люблю тебя, папа. Но я тоже хочу быть счастливой. И мне больно, когда ты так относишься к человеку, который мне дорог... Мне.. нужно побыть одной... Девушка вышла из кухни, оставив Фредди одного. Райли долго сидел неподвижно, глядя на свою кружку с остывшим чаем. Внутри него всё кипело. Шатен ненавидел себя за то, что не может сказать правду. Ненавидел Кричера за то, что тот ворвался в их жизнь и всё перевернул. И больше всего - ненавидел то маленькое, предательское тепло, которое до сих пор жило в груди после того поцелуя. Фредди закрыл лицо руками и глухо выдохнул: — Проклятие... что же мне делать...***
Сегодня я сдался.
После очередного бессмысленного дня, когда я в пятый раз перечитал один и тот же параграф и так и не понял, о чём там речь, я решил, что хватит. Мне нужно хоть на несколько часов выключить голову. Я сказал Анесси, что задержусь, и пошёл в бар недалеко от дома. Не в свой любимый тихий паб, а в тот, где громче музыка и больше людей. Мне не нужна тишина. Мне нужно заглушить мысли.***
Я сел за стойку, заказал двойной виски и впервые за много лет по-настоящему захотел напиться. Потому что никакая работа уже не спасает. Потому что я до сих пор чувствую вкус его губ. И потому что, как бы я ни отрицал это, как бы ни ругал себя - мне было хорошо в тот момент. И это пугает меня больше всего.***
Кричер сидел на втором этаже клуба, облокотившись на перила, и с тихой грустью смотрел вниз, на ярко освещённый танцпол. Музыка гремела, люди смеялись, танцевали, целовались в углах - жизнь кипела, как и всегда. Раньше он был бы в самой гуще этого веселья: обаятельный, наглый, звезда вечера. А сейчас внутри него была только тяжёлая, тягучая тоска. Он крутил в руках уже третий бокал виски, но алкоголь почти не действовал. За семь лет мошенничества организм выработал к нему стойкий иммунитет. Чтобы по-настоящему опьянеть, ему пришлось бы выпить едва ли не весь бар. Но Кричер не хотел. Он не искал забытья. Он просто пытался понять, как он, всегда такой расчётливый и хладнокровный, дошёл до такого состояния. «Почему обычные методы не работают? — думал он, глядя в пустоту. — Улыбка, цветы, внимание, лёгкий флирт... На всех это всегда действовало. А на него - нет. Он смотрит на меня так, будто видит насквозь. И вместо того, чтобы отступить, я продолжаю биться головой об стену. Зачем? Почему я не могу просто уйти?» Ответ был прост и болезненен: потому что Пирсон влюбился. По-настоящему. И эта любовь была неразделённой, мучительной и совершенно безнадёжной. В этот момент к его столику подошли две очень красивые девушки - высокие, ухоженные, с довольными улыбками. — Приветик, — мурлыкнула одна из них. — Ты здесь один? Можно к тебе присоединиться? Кричер поднял взгляд. На секунду он подумал, что, возможно, стоит развеяться. Забыться. Вернуться к старым, привычным способам - лёгкому флирту, вытягиванию денег, которые всегда помогали ему ненадолго заглушить пустоту. Шатен включил свою самую харизматичную улыбку - ту самую, отточенную годами. — Конечно, красавицы. Присаживайтесь. Они весело провели время: пили коктейли, смеялись, пробовали закуски - всё, разумеется, за счёт девушек. Кричер автоматически вошёл в роль «обаятельного ухажёра»: шутил, делал комплименты, касался их рук. Но внутри него всё равно было пусто. А потом одна из девушек наклонилась ближе и прошептала ему на ухо: — Может, уйдём отсюда? Найдём какой-нибудь мотель... втроём будет веселее. Кричер уже открыл рот, чтобы ответить, когда внизу, на первом этаже, началась какая-то заварушка. — Сэр, вы слишком пьяны, — строго сказал охранник, удерживая кого-то за руку. — Я не пьян! — раздался знакомый низкий, слегка заплетающийся голос. — Отпусти меня! Кричер мгновенно замер. Сердце сделало резкий скачок.Это был голос Фредди.
Он резко повернул голову и увидел его: Фредди, явно нетрезвый, пытался вырваться из рук охранника. Выглядел он растрёпанным, злым и... невероятно одиноким. Всё внутри Кричера щёлкнуло. Две красивые девушки рядом мгновенно потеряли всякое значение. Они перестали существовать. — Извините, девочки, — сказал шатен отстранённо, даже не глядя на них. — В следующий раз. Не дожидаясь ответа, Кричер резко встал и почти бегом бросился вниз по лестнице. «Какого чёрта он здесь делает? — билось в голове. — Почему один? Почему пьёт?» Он протискивался сквозь толпу, не сводя глаз с Фредди. Охранник уже начинал терять терпение, а Фредди продолжал упрямо вырываться. Кричер не думал, что будет делать, когда подойдёт. Он знал только одно: Он должен быть рядом. Пока не поздно.
