Gold fish

- Я правда не обижаюсь, хён, - Сону перекладывает телефон от одного уха к другому, лениво спускаясь со второго этажа. Он зевает, подтягивая свои пижамные штаны выше. - Повеселись хорошенько. Всё равно отец не отпустил бы меня сегодня, а завтра мы проведём день вместе. И, пожалуйста, Сонхун, не пускай Джея за руль, как в прошлый раз. Ладно, мне пора, а то кое-кто уже подслушивает. Парень сбросил звонок и, поставив телефон на беззвучный режим, оставил его на одном из винтажных комодов в гостиной. В столовой уже всё было подготовлено, как всегда. Тарелка с завтраком стояла строго по центру - ни на сантиметр левее, рядом чашка кофе и столовые приборы. Сону садится, отодвигая стул без единого скрипа, и на мгновение задерживает взгляд на приборах: нож лежит параллельно краю, вилка - строго на нужном расстоянии. Мачеха входит следом. На ней аккуратная одежда без единой лишней складки, убраные наверх волосы и аккуратный макияж. Она не спешит, но и не медлит: движения выверенные, экономные, словно каждое заранее репетировали перед зеркалом. Сону, как ни пытался, не мог назвать её плохим человеком. Образованная, воспитанная, всегда безупречно вежливая - из тех женщин, которые умеют держать спину прямо и голос ровно даже тогда, когда внутри шторм. Но он слишком хорошо знал «сюжет» отца: она - лишь очередная «подружка», которая задержится в этом доме максимум на пару лет, пока не надоест или пока не начнёт требовать чего-то настоящего. - Доброе утро, - сказала она. - И… с днём рождения, Сону. Он даже не поднял головы. Только притянул к себе тарелку, двигая её по гладкой поверхности стола так аккуратно, будто боялся оставить след. Она поставила перед ним небольшую коробку, перевязанную розовой лентой. Лента лежала идеально, как в витрине: бант - ровный, хвостики - одинаковой длины. - Это от меня. Сону усмехнулся, кривя губы. Он не смотрел на неё - смотрел на коробку, как на ловушку, которую нужно обезвредить, прежде чем она сработает. - Что там? Советы, как быть удобным сыном? Или напоминание, что я живу за чужой счёт? - Ты живёшь в доме своего отца, - спокойно ответила она. Ни тени обиды, ни попытки оправдаться. - И да, он забыл. Несколько секунд они молчали. Тишина в столовой была плотной, как тяжёлая штора: слышно только, как где-то в глубине дома щёлкает термостат и как тонко звенит ложка, когда Сону случайно касается ею края тарелки. Юноша резко сорвал ленту - слишком резко для этого идеального утра - и открыл коробку. Внутри лежали ключи. Рядом - записка, написанная чётким, уверенным почерком, без завитков и лишних слов: «Иногда, чтобы тебя услышали, нужно просто уйти. Квартира оформлена на тебя, документы в твоей комнате. С днём рождения». Пальцы сжали ключи так, будто он проверял их на реальность. Металл мгновенно забрал тепло, и от этого стало почему-то больно - не коже, а внутри. - Это что… красивый способ меня выставить? - спросил он тихо, но каждое слово было натянуто, как струна. - Нет, - отрезала мачеха, не дрогнув ни единым мускулом. - Но когда тебе наконец осточертеет всё это, у тебя будет место, куда ты сможешь уйти. И не волнуйся: я перепродала пару особенно вопиющих подарков твоего отца. Знаешь, я всю жизнь хотела детей, но вот мне сорок, у меня много денег, но кому их оставить нет. Это не пентхаус, а простая студия в районе, где живёт твой парень. Думаю, на первое время это отличный вариант. Это прозвучало буднично, почти деловым тоном - как будто речь шла не о спасательном круге, а о возврате ненужных вещей. И всё же парень уловил в этом странную, упрямую заботу: не ласковую, не родную - но настоящую, на которую в этом доме обычно никто не тратился. - Забавно, - процедил он сквозь зубы; горечь липла к словам. - Ты сделала для меня больше, чем человек, подаривший мне эту проклятую фамилию. - Он любит тебя, просто… не умеет этого показать. - Что ж, - усмехнулся парень, и в этой усмешке не было ни крупицы веселья. - Это лучший из возможных подарков, не находишь? Он положил ключи - их тусклый металл отбрасывал блики на полированную поверхность стола - парень не сводил с них глаз, пока в столовую не вошёл отец. Безупречный дорогой костюм и телефон, словно неотъемлемая часть его существа, был прижат к уху, будто из него исходила вся жизненная энергия. - Я сказал, перенесите встречу! - раздражённо рявкнул он, отключаясь. Его голос, резкий и полный недовольства, эхом разнёсся по просторной столовой, нарушая призрачную тишину. - Почему здесь так тихо? Похороны, что ли? Сону медленно поднял глаза - в них плескалось невыносимое отчаяние, тёмное и глубокое, как бездонный колодец. - Может, всё дело в том, что у кого-то сегодня день рождения? Отец нахмурился, его лицо, обычно непроницаемое, исказила гримаса неприкрытого раздражения. Брови сошлись на переносице, словно две черные молнии. - Опять ты за свое? У меня нет времени на твои выходки. Мои дела важнее твоих детских капризов. - Конечно, - усмехнулся Сону, его усмешка была горькой, как полынь. - У тебя всегда есть время на деньги. На меня - только в завещании. Отец бросил взгляд на ключи в руке сына - резкий, оценивающий. - Что это? - Свобода, - язвительно прошептал Сону, каждое слово отдавалось болью. - Представляешь? Оказывается, её можно подарить. Отец резко отодвинул стул, его движение было резким, как удар. - Ты живешь со мной и ещё смеешь… - Я живу в твоем доме, но никогда не жил с тобой, – перебил Сону, - Мы чужие друг другу люди, которые вынуждены делить одну крышу. И не строй из себя, блять, страдальца. Не делай вид, что тебе не плевать. Тебе плевать. Всегда было плевать. В этот момент в доме что-то изменилось. Воздух загустел, стал тяжелым, наполненным ощущением неминуемой беды. - Где прислуга? - спросил отец, его голос стал напряженнее, он оглядывался по сторонам, словно ища пропавшее звено. - Я… отпустила их. Всем пришло сообщение с приказом уйти. Подпись была… твоя. - Мачеха медленно побледнела, услышав рев мотора во дворе. Отец резко выпрямился, а шок отразился на его лице. - Я ничего не отправлял. И тогда, с оглушительным треском, резко распахнулась задняя дверь, ударяясь в стену, и в образовавшемся проеме появились пять фигур - поистине устрашающий. На их головах застыли маски животных: словно настоящие морды с открытыми пастями. Волк, Лиса, олень, Медведь и Кролик. В их руках, холодно поблескивая в тусклом свете, покоилось оружие. Они были полностью облачены в черное - от жутких масок, до кончиков пальцев облучённых в перчатки, спортивные костюмы полностью покрывавшие их тела, словно вторая кожа. - Всем оставаться на местах! - прорычал голос из-под маски Волка, искаженный, словно пропущенный через металлический фильтр, лишенный всяких человеческих эмоций. - Телефоны на стол. Медленно. Кролик, двигаясь плавно и бесшумно, вышел вперёд, поднимая пистолет на семейство Ким. - Этот дом теперь наш, - глухо произнёс Волк, глаза которого блестели в прорезях маски. Медведь, громадная фигура, возвышавшаяся над всеми остальными, двинулся в сторону гостиной, громко топоча тяжёлыми ботинками. Следом шёл Олень, изящный и быстрый, а за ними последовала Лиса, тонкая рука которой играла с ножом, блестящим лезвием которого она проводила вдоль пальцев. - Поищи ноутбук этого мудака, - рявкнул Волк в сторону Оленя, издавая низкий, угрожающий рык, заставивший всех замереть на месте. Остальные члены банды действовали синхронно и уверенно, создавая атмосферу абсолютного контроля ситуации. Лиса достала из сумки стяжки, передавая их Кролику. - Вы знаете, кто я? - прохрипел отец, едва справляясь с голосом, дрожащим от ужаса. Лиса остановилась напротив мужчины. Она приблизилась вплотную, приподняла подбородок отца тонкой рукой, вынуждая смотреть ей в глаза. - Да, папочка, именно поэтому мы здесь, - мягко произнесла она, растягивая слова, наслаждаясь своей властью над ним. Мачеха смотрела исподлобья, лицо женщины стало пепельно-серым, губы сжаты в жёсткую линию. - Пап, кажется, твои дела догнали нас быстрее, чем я успел задуть свечки на... Резкий удар по лицу юноши заставил его голову дёрнуться в сторону. Кожа лица мгновенно покраснела от удара, а нижняя губа мгновенно распухла. - Закройся, - процедил Волк, выражая свою власть в каждом движении, каждом слове. - Пожалуйста... Не трогайте мальчика, - умоляюще пробормотала мачеха. Но Волк лишь ухмылялся, не обращая внимания на мольбы женщины. Он склонился ближе к парню, смотря тому прямо в глаза. -Не трогай его! - вскрикнул отец, привлекая к себе внимание. - Он не цель, - произнёс Волк, его металлический голос звучал как приговор, холодный и беспощадный. - Пока. Сону медленно выпрямился на стуле. Сердце билось ровно, даже как-то буднично, как будто это было очередное, заранее спланированное событие, а не момент, когда жизнь висит на волоске. Не так, как должно биться сердце человека, которому в лицо тычут дулом оружия. - Чего вы хотите? - наконец выдавил мужчина, тщетно пытаясь придать своему голосу хотя бы тень былой властности. - Назовите цену. Лиса тихо рассмеялась, и в этом смехе не было ничего весёлого. - Ты всё ещё думаешь, что всё дело в деньгах? - спросила она, вальяжно присаживаясь на свободный стул, словно хозяйка этого дома, полного чужих страхов. Её взгляд, проникающий сквозь маску, казалось, видел насквозь все его грехи.- Ты чертовски прав. Олень осторожно приблизился ещё на шаг, плавно наклоняя корпус вперёд. Легкое движение пальцев над клавиатурой раскрытого ноутбука выдавало напряжение, несмотря на кажущуюся расслабленность позы. - Вводи пароль, - коротко бросил он, скользнув взглядом по лицу сидящего напротив мужчины. Сону незаметно покосился на Кролика, стоящего совсем близко, чуть сбоку. - Знаете... - начал он спокойно, направляя взгляд куда-то мимо лиц собравшихся, будто обращался сразу ко всей Вселенной, - у меня сегодня день рождения. - Ты слишком много говоришь, - пробормотал Волк раздражённо, не скрывая лёгкого недовольства. - Если вы пришли сюда из-за него, - указал глазами на отца, сидящего перед ноутбуком, - то я вам совершенно не нужен. Лиса, опустила взгляд, делая вид, будто разглядывает ногти, однако всё её существо источало настороженность и интерес. - Ты уверен? - спросила она тихо, впиваясь острым взглядом в глаза парня. - Совершенно, - ответил тот уверенно, ощущая спиной прикосновение мачехи, рядом замершей, напряжённой и тихой. Подошедший сзади Медведь остановил своё тяжёлое дыхание прямо позади Сону, массивное тело нависало подобно грозовому облаку, готовому обрушиться ударом грома. - Заткнись, - прорычал он глухо, подавшись корпусом вперёд. Сону приподнял подбородок, демонстрируя полную невозмутимость, хотя внутри его захлестывала волна раздражения и злобы. Сердце билось неровно, пальцы рук судорожно сжимались и разжимались в бессилии. - Никто не геройствует, - произнёс Волк негромко, но твёрдо, оглядев каждого . - Никто не кричит. Возможно, тогда вы все доживёте до вечера. Отец медленно тянулся рукой к экрану ноутбука, проводя пальцами по клавишам. Руки тряслись сильнее обычного, не от испуга, а скорее от осознания собственной слабости и потери контроля над ситуацией. - Быстрее, - нетерпеливо произнес Олень, положив ладонь на плечо мужчины, придавливая тяжелее, чем следовало бы. - Осторожнее, - хрипло выдохнул старший Ким, опуская взгляд ниже экрана. - Эта штука стоит дороже... - Тебя, - прервал его Волк резко, бросив короткий взгляд на остальных, словно проверяя реакцию. - И всей твоей семьи . Тишина снова густым облаком заполнила пространство комнаты. - Эй, - тихо прошептал Сону кролику, практически сливая слова с тишиной. - Ты впервые участвуешь в таком деле? - Я сказал молчать! - рявкнул Медведь, сверкая угрожающими глазами. Но Волк, сохраняя самообладание, легко возразил, подняв руку в знак одобрения: - Пусть продолжает говорить. Теперь все взгляды сосредоточились на имениннике, чей облик казался абсолютно неприступным, но частое учащённое дыхание ясно демонстрировало тревогу, волнами пробегающую по телу. - Ты слишком сильно напрягаешься, - продолжил мягко Сону, пытаясь смягчить атмосферу своим голосом. - Расслабь плечи. Когда мышцы свободны, руки меньше устают. Тогда ты точно попадёшь в цель. Эти слова снова вызвали приступ агрессии у Медведя, который немедленно сорвался на крик, похожий на дикий рев животного: - Что, черт возьми, ты пытаешься сделать?! Ты блять издеваешься?! Сону сделал еле заметное пожатие плечами, на столько насколько позволяли стяжки на руках. - Нет, - искренне признался он. - Просто хочу прожить сегодняшний день до конца, поскольку сегодня мой день рождения. Губы Волка искривились в нечто среднее между любопытством и подозрением. - Для человека в твоей ситуации ты показываешь удивительное спокойствие, - прокомментировал он задумчиво. - Дело привычки, - сухо ответил Сону. - Здесь, в нашем доме, такое случается регулярно. Теперь ничего особо страшного уже не существует. Человек в маске оленя внезапно обратился к остальным членам банды: - Волк, подойдите сюда, - жалобно выговорил он, указывая на монитор компьютера. - Тут какая-то проблема возникла. Все трое мужчин собрались вокруг стола, переговариваясь полушёпотом. Кролик беспокойно переминался с ноги на ногу направляя оружие в сторону парня и женщину, повторяя свою прежнюю ошибку, и оружие вновь опасно сдвинулось. - Послушай, - проговорил Сону мягким, дружелюбным тоном.- А торт у нас сегодня будет? - Всё, хватит, - жестко отрезал Волк, ставя точку в попытках Сону наладить контакт. - Закончили разговоры. - Сегодня у тебя день рождения, - мрачно прошептала Лиса. - Мы будем твоим праздничным сюрпризом. Сону долго смотрел на нее , а после тяжело выдохнув произнёс: - Ну, честно говоря, я надеялся получить собаку. Первым не выдержал Олень. Резким движением схватив отца за рубашку, он грубо вытянул мужчину из кресла и мощным броском отправил его на пол. Старик приземлился тяжело, гулко стукнувшись затылком о паркет. Голова дёрнулась, руки инстинктивно, защищаясь, согнулись, дыхательные пути спазматически сжались, воздух стремительно покинул лёгкие. - Мудак! - зло шипел Олень, топча ногой грудную клетку лежащего мужчины. Тот пытался вдохнуть, хватаясь руками за сапог, вгрызаясь ногтями в грубую кожу обуви. Словно заклинание, мольба мачехи прорезала помещение. - Прекратите! Прекратите пожалуйста! - прокричала она истерично, горло сдавливалось спазмами ужаса. Без предупреждения Медведь развернулся к женщине, поражая её одним быстрым, жестоким ударом тыльной стороны ладони. Это действие вызвало мгновенную реакцию у Сону. Он попытался встать и наброситься на мужчину , но запястья болезненно протестовали против давления пластика, резкие рубцы вспухли багровой полосой, создавая впечатление, что стяжки буквально впиваются в плоть. - Эй! - отчаянно крикнул парень, выплеснув наружу смесь ярости и паники. - Сядь! — зарычал Медведь, игнорируя сопротивление пленника. Раздался мощный, расчётливый удар в солнечное сплетение, лишивший дыхания и парализовавший болезненной судорогой диафрагмы. Почти рефлекторно согнувшись вдвое, Сону усилием воли заставлял себя не выпустить на ружу свой завтрак. - Всё равно… - хриплый голос боролся с приступами кашля, воздух рвался внутрь короткими болезненными порциями, - …получается плохой подарок. Следующий удар пришёлся прямо по левой скуле, откинув голову юноши назад. Щека мгновенно покрылась пульсирующей сеточкой мелких капилляров, солоноватый привкус крови заполнил рот. Волк появился рядом, присев на корточки рядом с Сону , он уставился на мальчишку не сводя с того глаз. — Ты все еще можешь дерзить, моя маленькая золотая рыбка — проронил он, упиваясь властью момента. Сону почувствовал, как адреналин толкает кровь к голове, обостряя чувства. Страх пропитал тело, но гордость победила отчаянье. - Это последнее, что никто сможет отобрать, - прошептал юноша, вложив в последние слова весь остаток своей внутренней стойкости. Холодные пальцы Волка сомкнулись на подбородке Сону, крепко схватив, как когти хищника. Давление становилось невыносимым, зубы скрипели, рот приоткрылся как у рыбы выброшенной на сушу. - Мне не хочется испортить такую очаровательную мордашку, - ядовито прошипел Волк, отчетливо давая понять, что балансирует на грани терпимости.- Но помни одно, если откроешь рот без разрешения, следующий урок ты запомнишь навсегда. - Хорошо, - тихо прошептал Сону, отводя взгляд, пряча смущение и слабость за волосами, закрывавшими покрасневшие щеки. Волк лениво осмотрелся, бросив взгляд на поверженного отца, склонённого в покорности и унижении. - Наличные деньги, - заговорил Волк. - Их должно быть много. Очень много. Такое количество, что при одном взгляде на нули вас начнёт тошнить. - Дома у меня нет таких денег, - голос отца дрогнул, превращаясь в жалкий шепот, пот каплями стекал по бледному лицу. - Домашняя наличность меня не интересует, - оборвал его Волк, приближаясь ещё ближе, замедляясь с каждой секундой, словно акула, готовящаяся нанести смертельный удар. - Есть твоя секретарша. Та самая девушка, которой доверено всё, включая твои секреты и счета. Птичка мне напела о сделке с Господином Мо, который как раз расплатился чемоданом наличных. Повисла гнетущая пауза, наполненная звуками дыхания и бешеным сердцебиением. - Позвони ей, - приказал Волк решительно, смотря неотступно в глаза собеседника. Но отец вдруг содрогнулся, отчаянно мотая головой, словно спасаясь от реальности. - Невозможно, - прохрипел он тонким, ломающимся голосом. - Суммы такого масштаба нельзя перечислить простым звонком. Волк отреагировал моментально, сделав стремительный выпад в сторону Сону. Обхватив подростка сзади железной хваткой, он сузил пальцы, впиваясь ими в нежную область шеи под нижней челюстью. Свободной рукой он грубо оттянул подбородок вверх, открывая доступ к горлу, придавая выражение полной беспомощности. - Слушай внимательно, - прошептал Волк ему прямо в ухо низким, ровным голосом, в котором, однако, сквозила ледяная угроза. - Если старик хоть на йоту отклонится от нужного… Пальцы на шее слегка сжались. Едва ощутимо. Но этого было достаточно, чтобы тело пронзила волна животного ужаса. - …я сверну тебе шею. Легко. Быстро. Без малейшего сожаления. Он посмотрел поверх плеча парня прямо на отца. - И ты будешь смотреть, мразь. Сону застыл, ни единого движения, ни тени сопротивления. Лишь медленный, нарочито спокойный вдох, призванный скрыть бешеное сердцебиение. Отец побледнел, словно полотно, на котором внезапно стерли все краски. - Отпусти его. Он здесь ни при чем. - При чем, - ровным голосом отрезал Волк. - Уже при чем. Лиса, словно хищница, предвкушающая пир, прищурилась, с хищным любопытством наблюдая за развернувшейся сценой. - Звони, - повторил Волк, его голос звенел сталью. - Громкая связь. Скажи, чтобы привезли деньги. Сегодня. Сейчас. Он подался вперед, опаляя ухо Сону своим дыханием. - И молись, чтобы твой папаша не вздумал играть с огнем. Сону едва слышно выдохнул: - Пап… - голос сорвался, стал хриплым, но в нем сквозь страх пробивалось удивительное спокойствие. - Просто сделай, как он говорит. Отец судорожно протянул дрожащую руку к телефону, который Лиса аккуратно вложила ему в ладонь. Несколько долгих секунд он бессмысленно смотрел на устройство, а после нажал на контакт секретаря. - Алло… - Его голос мелко дрожал, царапая слух . - Мне срочно нужна наличность. Весь запас. Немедленно. В телефоне установилась мертвая тишина, лишь едва уловимый треск сети нарушал идеальное молчание. - Это связано с днем рождения Сону, - торопливо объяснил отец, стремясь придать своему голосу убедительность. - . Сделай это немедленно. Привези в мой дом. Сейчас же. - Отличная работа, - едко прошептал Волк прямо в ухо Сону, пластиковая маска холодно касалась теплой кожи, вызывая мурашки по спине. - Замечательно мотивируешь людей действовать. Резким движением Волк отпустил парня, поднимаясь. Сону с трудом восстановил дыхание, кашляя и жадно глотая воздух, стараясь сохранить вертикальное положение, хотя мир плыл перед глазами в красных кругах. - Сидите и ждите, - распорядился Волк, окидывая взглядом собравшуюся компанию. Холодные глаза на секунду задержались на фигуре мужчины в маске оленя. - Перемести все необходимые файлы на флешку. Быстро. Сону осторожно поднял голову, встречаясь взглядом с Волком. Ярость сверкала в его глазах, перекрывая боль и усталость. Губы кривились в горькой улыбке. - Похоже, - произнес он тихо, растягивая слова, в голосе слышалась еле сдерживаемая ненависть. - Этот день рождения обойдется моему отцу особенно дорого. Думаю, ему придется помнить об этом долгие годы. Медленно Медведь двинулся от стены, обходя столы и стулья, чтобы оказаться лицом к лицу с отцом. В конце концов, мужчина остановился в непосредственной близости от хозяина дома, наклонившись низко, так что их глаза находились на одном уровне. Молчаливый диалог, полный напряжения и угроз, длился целую вечность, пока остальные преступники ожидали дальнейших действий. - Слушай меня, - прошептал он.- Когда этот кошмар закончится, в тебе может зародиться навязчивая, безумная мысль. Найти. Вернуть. Отомстить. Он усмехнулся, кивнув в сторону Оленя, чьи пальцы, словно одержимые, плясали над клавиатурой ноутбука. - Очень, очень плохая идея. Олень, не отрываясь от экрана, буркнул: - Почти всё уплывает. Резервные копии, облака, зашифрованные хранилища. Сотрёшь здесь - не поможет. Мир увидит. Медведь наклонился ещё ближе, его голос превратился в ледяное дыхание. - Если ты посмеешь искать нас… Он сделал паузу, наслаждаясь затаённым страхом. - Мы вывернем твою жизнь наизнанку. Выложим всё. Каждый грязный секрет. Отец побледнел, словно его обескровили одним прикосновением. - Вы не посмеете… - Все схемы. Все связи. Все грязные договорённости. - он подался вперёд.- И твои "частные" знакомства тоже. Знаешь, те самые, где сквозит запашок детской плоти. Отца дернуло, словно его прошили разрядом, вырвав из оцепенения. - Это… это ложь… грязная ложь… - Да плевать, - равнодушно бросил Медведь, пожимая плечами. - Истина - товар ходовой. Интернет, СМИ, следствие… они обожают скандалы с педофилией. Сами разнюхают, сами додумают. Он разжал хватку, отпуская его на свободу, и поднялся во весь свой немалый рост. - Так что живи дальше. Наслаждайся своим золотом. Заткнись и не высовывайся. Помни, что любое твое неверное движение - и твой безупречный мирок обернется кромешным адом. Отец сидел, словно выбитый из колеи, превратившись в жалкую тень. Лиса первой почуяла движение. Она прищурилась, склонив голову набок, - Волк, - ровным голосом констатировала она. - Жмёт часы. В едином порыве взгляды обернулись к хозяину дома. Он сидел, словно каменный, плечи поникли, лишь большой палец, предательски упрямый, с настойчивостью давил на что-то в боку дорогих часов. Движение было слишком осознанным, слишком… целенаправленным. - Тревожная кнопка, - еле слышно прошептала Лиса. - Служба безопасности. - СУКА! - взревел Медведь. Рывок, и он уже летел к отцу, с силой впечатывая ногу в его бок. Тот рухнул на пол, выдохнув хрип, сжался в комок. Но Медведя было уже не остановить - еще удар, и еще. Не торопливо, не в истерике. Зло. С выплеском копившейся ярости. - Ты, блядь, решил, что самый умный?! - рычал он, словно зверь, выпущенный из клетки. - Думал, мы тут в песочнице играем?! Хватка за воротник была стальной. Рывок - и отец, как сломанная кукла, снова летит на пол. - СЕЙЧАС ЖЕ отмени это, мразь! - Медведь уже не кричал - выл. - ИСПРАВЬ! НЕМЕДЛЕННО! Отец задыхался, судорожно хватал воздух, руки тряслись в бессильной агонии. - Я… я не могу… - Тогда скоротаем время до приезда… гостей, - процедил Медведь тоном, холодным, как сталь. - Волк, уведи мальчишку. У нас будет минутка для небольшого представления. Медведь снова наклонился к отцу, нависая, словно грозовая туча. - Последний шанс, - прошипел он . - Если через минуту сюда ворвется охрана, ты будешь смотреть, как рвут твою жизнь на куски. Медленно. И начнем мы, конечно, с твоего мальчика. Отчаяние вспыхнуло в глазах отца, как пожар. Он задергался, лихорадочно уставился на часы, пальцы, словно парализованные, не слушались его. - Я… я отменяю… - прохрипел он, задыхаясь. - Сейчас… сейчас… Лиса, тенью скользнувшая мимо, внимательно следила за каждым его движением. - Быстрее, - прошептала она, подобно порыву ветра, - Пока не передумали. Медведь прожигал его взглядом еще мгновение, затем с презрением отпихнул ногой. - Ничтожество. Волк, приблизившись, скользнул взглядом по часам, затем вопросительно посмотрел на Лису. - Сигнал сброшен, - тихо произнесла Лиса. Вновь воцарилась тишина, однако это было не просто молчание - она ощутимо наполнялась давлением, словно невидимый груз давил на каждого. Волк, словно хищник, выслеживающий свою жертву, приблизился к отцу. Его глаза блестели холодным огнём, в них читалась безжалостная решимость. И вдруг, как молния, он обрушил удар ботинком прямо в лицо отца. Громкий звук удара разорвал тишину, словно раскат грома в штормовую ночь. Голова отца дернулась вбок, его тело запронзила острая боль. Алое пятно крови быстро расползлось по разбитым губам и носу капая на пол. - Усваивай урок, - прозвучал ледяной голос Волка, холодный и безжалостный, будто он выбрал для своих слов самые острые иглы. - Мы не шутим. Он сорвал с руки отца часы, и передал их Лисе, словно передавая ценный трофей. Затем, выпрямившись, он потянулся к столу, а в руке у него зловеще блеснул стальной нож. Мачеха судорожно вздохнула, её тело содрогалось, руки дрожали, а глаза расширились от страха и безнадежности, словно она понимала - исход этого момента решён. - Нет… пожалуйста… - прошептала она. Лезвие замерло у запястья Сону - лишь на мгновение, словно давая последнюю надежду. Затем последовало стремительное движение, и стяжки с щелчком были перерезаны, пластик со звонким треском осыпался на пол, словно рухнувшие оковы, освобождая его. Сону даже не успел вдохнуть полной грудью, его легкие сжались, будто воздух внезапно исчез. Голова качнулась в сторону от силы удара, и боль острая, как нож, пронзила лицо. В следующее мгновение был еще один удар , не в полную силу, но достаточно, чтобы зазвенело в ушах. - Поднимайся, - коротко приказал он, его голос звучал холодно и безэмоционально, словно приговор. Сону попытался выпрямиться, его тело всё еще было слабым и дрожащим, но Волк, перехватил его за талию, сжал до хрипа в легких, будто собираясь сломать его пополам. Затем одним рывком он поволок его к выходу из столовой, словно он был мешком мусора, который нужно было выкинуть. - Нет! - взвизгнула мачеха. - Оставьте его! - Заткнись, - бросил Медведь, не удостоив её даже взгляда. - Вы совершили ошибку. Лиса захихикала, её глаза блестели, словно она наслаждалась этой ситуацией, как хищница, наблюдающая за своей добычей. - Ты допустил промах, папочка, - прошептала она, её голос был полон иронии и злобы. - Но всё исправимо. Как только деньги будут у нас, он будет свободен, а пока мальчику не помешает урок молчания. Сону издал жалкий писк, когда Волк развернул его лицом к отцу, крепко удерживая его за шею, словно выставляя на обозрение свою жертву. - Запомни, - промурлыкал он, - это твой сын. Целый. Пока. И он останется таким, если ты будешь послушным, - добавил он тихо, но с угрозой в голосе. - Пап, - прохрипел юноша, голос его был слабым . - Пожалуйста... Это добило отца окончательно. Он резко закрыл лицо ладонями, словно от удара и его тело задрожало. -Прекратите… - голос его сорвался, превратившись в хриплый шепот, полузаглушенный тяжестью безысходности. - Я всё сделаю. Всё, что угодно. Только не трогайте его. Волк грубо дернул Сону за руку, толкая его к выходу. - Пошли, - коротко буркнул он. Дверь с глухим стуком захлопнулась, отрезая их от обезумевшего отчаяния внутри дома. Волк не спеша повернул ключ в замке до щелчка, словно ставя точку. Он медленно, с изяществом, сорвал маску зверя, отбросив её на старый комод. Подойдя ближе, он осторожно коснулся пальцами подбородка Сону, приподнимая его лицо. Его взгляд был холоден и проницателен, а большой палец мягко коснулся расцветающего синяка на скуле, будто проверяя, насколько силен был удар. - Мы не перестарались? - спросил он тихо, сдавленно, словно ощущая все удары на себе. Сону выдохнул с облегчением, и его плечи слегка расслабились. Он подался вперед, касаясь своими губами чужой щёки. - Нет, хён, - ответил он спокойно, почти безмятежно, - Всё хорошо. Правдоподобно вышло. - Ты уверен? - Блять, Сонхун, я чертовски уверен. Он поверил. Они все поверили. - Сону закинул руки на чужие плечи, словно ища поддержки.- Спасибо, ты всё сделал идеально. Вы все хорошо постарались. - Я чуть в штаны не наложил, - прошептал Пак.- Когда старик выкинул этот фокус с часами. На долю секунды мне показалось, что мы летим прямиком в ад. Сону лениво качнул головой, растягивая губы в самодовольной улыбке, словно наслаждаясь своей победой. - Не стоило так переживать, - небрежно бросил он. - Я подменил координаты GPS. Даже если бы этот старый хрыч и добился своего, полиции пришлось бы поломать голову, чтобы понять, куда ехать. Я не только неотразим, но и чертовски гениален. - Даже спорить не буду, - ответил Пак, притягивая лицо парня для поцелуя. - Я продумал каждую мелочь, - отстранившись, продолжил Ким. - Отключил камеры еще ночью. Все - внутренние и периметр. Слуг отправил по домам, и даже скопировал пару интересных файлов на ноут старика. Всё, что вам нужно. И кое-что сверху, для вдохновения. - Ты понимаешь, что после этого пути назад нет? - Его и раньше не было. Деньги он отдаст, - добавил он, словно фиксируя факт, который не требует подтверждения. - Потому что боится не за себя. А за то, что у нас уже в руках. Сонхун резко подхватил парня под бедра, опрокидывая на кровать и нависая над ним. - Ты ведь знаешь что я тебя чертовски люблю? - произнес Пак утыкаясь губами в шею парня. - Хен , не сейчас, - произнес Сону заливаясь румянцем, он упёрся в плечи парня руками отталкивая того. - Давай добавим шума. Пусть думают, что я вырываюсь. - Сидеть тихо! — рявкнул Хун вживаясь в роль, которая требовала жесткости и безжалостности. Сону снова вскрикнул — коротко, на вдохе, его крик разрезал воздух, заставив тех, кто за дверью, наверняка встрепенуться и насторожиться. За дверью послышались приглушённые шаги и голоса . - Ненавижу быть убедительным, - тихо произнёс Ким, его голос был полон озорства и веселья. - Не ври. У тебя это слишком хорошо получается. Тебе бы в актёры. - Сонхун ухватился за рукав футболки своего парня, резко дёрнув вниз , заставляя ткань разойтись по шву. Сону, тяжело дыша, оперся ладонями о край кровати. Его рваная футболка предательски сползла с плеча, обнажая бледную кожу и свежий, багровый отпечаток на ней. Волк медленно, неспешно окинул его взглядом . Слишком медленно и откровенно.- Ты сейчас играешь с огнем, Сону. Такой беззащитный. - Нужно закончить этот спектакль ,- спокойно, даже безразлично отозвался Сону. - А потом мы можем все повторить, когда переедем в нашу новую квартиру. - Как только все уляжется окончательно.. - Нам не придётся ждать, - перебил его Сону, наконец подняв взгляд, улыбаясь - Мачеха подарила мне квартиру. Уже оформлена, ключи у меня. Ты на правах моего парня будешь жить со мной и помогать мне пережить страшный ужас нападения. Сонхун хмыкнул, его голос звучал с лёгкой иронией: - Неожиданный подарок от женщины которая знает тебя чуть больше года. - Скорее логичный, - фыркнул Сону. - Этот дом слишком маленький для моего отца и его эго. Пусть варится здесь в своём идеальном аду сам. Короткий стук в дверь — два глухих удара, условный сигнал. В мгновение ока всё изменилось Сонхун поднялся, одним движением натянул маску волка, шагнул к Сону и резко сжал ладонь у него на шее — не душа, а контролируя, демонстрируя свою власть. - Игра окончена, - громко произнёс он уже другим голосом, холодным и жёстким, словно сменил личину. Дверь распахнулась, и Сонхун вытащил Сону из комнаты, удерживая за шею . Парень споткнулся, нарочно не удержав равновесие, и тихо выдохнул сквозь зубы - для картинки, для эффекта. В столовой все замерли. Отец дернулся, когда увидел сына в таком виде. Потрепанным и сломленным. - Деньги ты забираешь сам, - холодно произнёс Волк. - Лично. Секретарь заходит, передаёт сумки - и сразу же уходит. Из дома. Без разговоров. Без задержек. Отец сглотнул, голос был хриплым и напряжённым: - А если она спросит… - Она не спросит, - перебил Волк. - Потому что ты скажешь, что это семейное дело. И потому что, если она задержится хоть на минуту …твой сын лишится своей прекрасной головы. - Пап, - Сону поднял на мужчину глаза полные слёз, - просто забери деньги и отпусти человека. Не усложняй. Ты в этом мастер. Отец резко кивнул: - Хорошо. Я… я всё сделаю. Где-то за воротами уже слышался звук подъезжающей машины. Отец вернулся с деньгами через несколько минут . Две плотные сумки он поставил на стол, даже не пытаясь торговаться или задавать вопросы. Олень молча проверил содержимое, кивнул, давая понять, что всё в порядке. - Всё, - коротко сказал он. Волк не спешил. Он жестом приказал всем ждать. Десять мучительно длинных минут тянулись как вечность. Никто не говорил ни слова. Только часы на стене отсчитывали секунды, их тиканье становилось всё громче и громче. -Теперь слушай внимательно, - тихо произнёс Медведь. - Ты получил шанс. Единственный. Ты не ищешь нас. Не нанимаешь людей. Не задаёшь вопросов. Пауза, напряжение витало в воздухе. - Если я узнаю, что ты решил поиграть в умного - всё, что мы нашли, станет достоянием публики. И это будет самой маленькой твоей проблемой. Отец медленно кивнул, его глаза были пустыми, словно душа уже покинула тело. - А это, — Волк кивнул на Сону, - больше не твоя собственность. Никогда. Он выпрямился, махнул остальным: - Уходим. Они исчезли так же быстро, как и появились. Дверь закрылась, шаги стихли, и дом впервые за утро погрузился в настоящую тишину - тяжелую, гнетущую. И тут мачеха сорвалась с места. - Сону! - она бросилась к нему, обняла крепко, судорожно, будто боялась, что он исчезнет снова. - Господи… ты цел? Он тебе ничего не сделал? Сону позволил себе обмякнуть в её руках. Его плечи задрожали, дыхание сбилось. Он уткнулся лицом в её плечо, изображая рыдания - громкие, надломленные, такие, в которые легко поверить. - Всё… всё нормально, - пробормотал он. - Всё уже закончилось… Отец стоял в стороне. Не подходил, не говорил. Просто смотрел, словно перед ним уже не сын, а чужой человек, потерявший свою душу. Сону медленно отстранился, вытер лицо рукавом - слишком резко для по-настоящему сломленного. Его взгляд упал на пол. Ключи. Те самые, брошенные возле стола. Сону выпрямился и посмотрел на отца. Спокойно. Без злости, без боли. - Я больше сюда не вернусь, - сказал он ровно. - Никогда. Я не хочу больше иметь с тобой никаких дел. Отец открыл рот, но слов не нашёл. Сону повернулся к мачехе. - Спасибо. За всё. Потом развернулся и поднялся наверх чтобы собрать свои вещи. Позже дверь за ним тихо закрылась, оставляя за спиной ощущение окончательной свободы. В доме, полном денег, власти и пустоты, остался лишь один человек.