Gold fish

      Ким Сону было двенадцать, когда дом впервые стал казаться ему чужим. Тогда по дому впервые пошли сплетни от прислуги: - Госпожа редко бывает дома. - Она совсем не смотрит на мальчика. - Бедный ребёнок… «Мама его не любит». Сону сначала не поверил. Он начал проверять. Стал записывать и считать, сколько раз мама обнимет его за неделю, сколько раз спросит, как прошёл день, сколько раз посмотрит в глаза. Через две недели родители развелись. Никаких криков он не слышал - они не ругались за закрытыми дверьми кабинета. Всё было аккуратно, цивилизованно, почти красиво. Как в новостях о богатых людях. Обоюдное решение. Мама уехала первой. Сону смотрел в окно, как её машина медленно отъезжает от дома. Он думал, что она хотя бы обернётся, хотя бы посмотрит на окна второго этажа. Она не посмотрела. Он остался с отцом. Когда Сону было четырнадцать, пришло письмо. Настоящее, бумажное. Открытка из плотного картона с золотым тиснением. Мальчик думал, что мама поздравляет его с прошедшим праздником, но это было приглашение на день рождения её сына. Ребёнка её нового мужа. Он прочитал имя мальчика три раза. Оно было написано крупнее, чем когда-либо писали на семейных открытках его имя. Сону вспомнил свой прошлый день рождения. Отец прислал новый телефон через секретаря. Мама не позвонила. Он держал приглашение в руках и впервые не почувствовал злости. Только странную, глухую пустоту. «Теперь всё официально», - подумал он. В тот вечер он аккуратно разорвал конверт на маленькие кусочки и выбросил их в мусорную корзину. Не плакал. Просто понял: он ей не нужен. Когда Сону исполнилось пятнадцать, отец стал ещё богаче и ещё дальше от него. Бизнес рос, как и стеклянные башни в центре города, которыми он занимался. Отец всё чаще ночевал в офисе, всё реже ужинал дома, всё реже вообще появлялся. - Ты уже взрослый, - сказал он однажды, не поднимая глаз от планшета. - Не создавай проблем. Сону кивнул. Он и не создавал. Он возвращался из школы в пустой дом. Огромный стол на двенадцать человек всегда был накрыт идеально — и всегда только для одного. В пятнадцать он понял ещё одну вещь: если ты не нужен родителям, ты учишься быть нужным только самому себе. И это больно. В шестнадцать лет они переехали в новый дом. Разорвав отношения с очередной подружкой, отец сказал, что нужно «начать с чистого листа». Через время в доме появилась новая женщина. Она была красивой, с мягким голосом. Такой, какой парень представлял себе настоящую маму. Она всегда пыталась говорить с Сону, спрашивала, что он любит, как учёба, всё ли в порядке. Он всегда отвечал ей коротко, но вежливо. Ведь он знал: люди приходят, люди уходят. Они встречались почти год. Потом начались разговоры о свадьбе. Сону услышал это случайно, опять за дверью, как в детстве. - Нам пора узаконить отношения, - сказала она. - Сону нужна настоящая семья. И парень был счастлив до того момента, пока снова не увидел уезжающую машину, внутри которой сидела женщина, которая могла его принять. В семнадцать Ким Сону понял, что раньше его жизнь была не так уж и плоха. Отец больше не просто игнорировал его, он начал срываться. Сначала это были слова: резкие, колючие. - Ты бесполезный. - Смотри на себя: ни характера, ни амбиций. - В кого ты вообще такой? Потом появились толчки, рука на воротнике рубашки, пальцы, сжимающие запястье слишком сильно. Крики. Отец никогда не бил его так, чтобы это было видно. Он был слишком расчётлив. - Я вкладываю в тебя деньги! Сону научился смотреть в пол, научился дышать тихо, научился не реагировать. Иногда отец швырял вещи, иногда хватал его за плечи и тряс, требуя ответа. Иногда просто выливал на него весь свой день - провалы, сделки, конкурентов - как будто Сону был мусорным ведром. После таких вечеров он запирался в комнате и включал ноутбук. У него не было друзей, никто не звал его гулять, никто не писал: «Ты где?». Он возвращался домой, ужинал в тишине и исчезал за дверью своей комнаты. Дом отца - школа - дом отца. В восемнадцать Сону начал оставаться в школе дольше. Официальная причина - клуб информатики. Настоящая - ему просто не хотелось идти домой. Он всерьёз занялся программированием: участвовал в конкурсах, решал задачи сложнее школьной программы, читал материалы, которые даже не входили в учебный план. Именно там, в клубе, он встретил его. Пак Чонсон. Чонсон не выглядел как типичный «айтишник». Он был живой, лёгкий, уверенный в себе - таким, каким не был Сону. Он носил простую одежду, иногда мятую, иногда с пятном от кофе. Смеялся громко, не стеснялся спорить с учителями, легко общался со всеми - от отличников до тех, кто приходил просто «за компанию». Но когда дело доходило до компьютера, он становился другим: собранным, чётким, быстрым. Он видел ошибки мгновенно, находил нестандартные решения и делал это без высокомерия. Сону сидел в углу аудитории, как всегда, один. Он уже закончил своё задание, когда услышал: - Ты специально делаешь всё сложнее? Он поднял глаза. Чонсон смотрел на его экран. - Можно было решить проще. - Проще - не всегда лучше, - тихо ответил Сону. Чонсон улыбнулся. - Наконец-то ты заговорил. Он сел рядом без разрешения. - Ты всегда остаёшься допоздна? - Иногда. - Или просто домой не хочется? Вопрос прозвучал слишком спокойно. Слишком точно Сону замер всего на секунду, но Чонсон заметил. - Не моё дело, конечно, - добавил он, не давя. - Просто ты выглядишь так, будто тебя что-то постоянно держит в напряжении. Сону закрыл ноутбук. - Тебе показалось. Чонсон не стал спорить. Но в тот день он ушёл из школы вместе с ним. Просто шёл рядом, болтал о какой-то ерунде: о соревновании, о новом проекте, о том, что учитель слишком любит устаревшие методы. Сону почти не отвечал. Но впервые дорога домой показалась короче. В тот же вечер отец снова был в плохом настроении. - Где ты шлялся? - В школе. - Не ври мне! Голос сорвался на крик. Сону стоял прямо, не отводя взгляда - впервые за долгое время. Он всё ещё был один в этом доме - отец всё ещё срывался. Комната всё ещё была его убежищем. Но теперь на его дне появилось что-то ещё. Кто-то ещё. Со временем Пак Чонсон начал вести себя так, будто присутствие Сону рядом - что-то само собой разумеющееся. Однажды после клуба он сказал: - Кстати, вне школы я Джей. Так проще. - Проще для кого? - тихо спросил Сону. - Для меня, - усмехнулся он. - И для тех, кто не любит официальность. Сону кивнул. Ему было всё равно, как его называть. Но почему-то это «Джей» звучало иначе. Более свободно, в духе сериалов, которые любил смотреть Ким. Через пару недель Джей вдруг произнёс, будто между делом: - Пойдёшь ко мне сегодня? Познакомлю с ребятами. Сону хотел отказаться. Почти сказал: “не могу”. Но пауза затянулась слишком долго, и Джей уже смотрел на него с ожиданием. - Ладно. Дом оказался обычной многоэтажкой. Никакого мрамора, никаких ворот, никакой охраны. Старый лифт, чуть поцарапанные стены, запах еды из соседних квартир. Сону чувствовал странное напряжение. Он никогда не бывал «в гостях». Только официальные приёмы отца, где всё было по протоколу. Джей открыл дверь без стука. - Мы дома! Первым, кого увидел Сону, был Джиун. Высокий. Огромный. Плечи такие широкие, что дверной проём казался узким. Он стоял посреди кухни, скрестив руки, и выглядел так, будто может поднять холодильник одной рукой. Сону никогда не видел таких крупных людей. Даже охрана его отца казалась меньше. - Это он? - пробасил Джиун. - Он, - спокойно ответил Джей. Джиун кивнул и протянул руку. - Не бойся, я не кусаюсь. Рука была тёплой. И неожиданно аккуратной. Следующей вышла девушка. Юджин. Красивая настолько, что Сону на секунду подумал, что ошибся квартирой. Чёткие черты лица, длинные волосы, спортивное тело. Но в ней было что-то изысканное, будто она сошла со страницы журнала. - Привет, - мягко улыбнулась она. - Джей много о тебе говорит. Сону едва заметно напрягся. «Много?» В гостиной за компьютерами сидели две девушки - близняшки. Почти одинаковые, но с разными выражениями лица. Обе были поглощены программой на экране. - Это тот самый? - не отрываясь от монитора, спросила одна. - Который переписал архитектуру проекта? - добавила вторая. - Он самый, - вздохнул Джей. Они синхронно повернулись к Сону. - Круто. И снова уткнулись в компьютер. Сону не знал, как реагировать. Потом появился Джэхен. Невысокий, быстрый в движениях, с цепким взглядом. Он двигался так, будто постоянно просчитывал пространство вокруг. - Ты Сону? - спросил он, оценивающе глядя.- Джей редко кого приводит. Значит, ты классный. Это прозвучало не как комплимент. Как факт. Из спальни вышли ещё двое. - Эй, - улыбнулся один из них, со светлыми волосами и мягким выражением лица. Ким сразу почувствовал, что от него исходила аура доброты. - Я Джейк. Он выглядел таким нежным и располагающим. Таких людей Сону почти не встречал. Второй кивнул коротко. - Сонхун. В нём было что-то холодное, сдержанное. Он не улыбался, но и не выглядел враждебным - просто закрытым. - Мы на работу, - сказал Джейк. - Потом нормально познакомимся. И они ушли почти сразу. Сону не успел понять их. Когда дверь закрылась, он тихо спросил: - Вы все вместе живёте? Джей почесал затылок. - Не все. Я, Джейк и Сонхун снимаем эту квартиру втроём. Остальные часто зависают тут, потому что у нас… ну, скажем так, свободная территория. - Вы работаете? — неожиданно спросил Сону. - Приходится, - пожал плечами Джей. - Мы все подрабатываем. Это было так далеко от мира Сону, что он на секунду потерялся. Небольшая квартира. Шумная кухня. Люди, которые смеются без оглядки. Никакой идеальной тишины. Никакого холода. Никто не кричал. Никто не смотрел на него с раздражением. Юджин протянула ему чашку чая. - Ну? - тихо спросила она. - Всё ещё хочешь сбежать? Сону огляделся. - Нет. И это было правдой. В тот вечер, когда Сону впервые оказался в квартире Джея, время прошло слишком быстро. Шум кухни, спор близняшек, тяжёлые шаги Джиуна и постоянный смех — всё это было непривычным, живым, настоящим. И именно поэтому Сону первым нарушил момент. Он тихо встал. - Мне пора. Разговор за столом замер. - Уже? - удивилась Юджин. - Мы только разогрелись. Неужели родители не отпускают взрослого парня одного? Вопрос прозвучал без злобы, скорее - искренне непонимающе. Сону на секунду замер. Все смотрели на него, не осуждающе, просто ждали ответа. Он не любил, когда на него так смотрят. - У меня строгий отец, - коротко сказал он. Никто не стал расспрашивать дальше. Джей провёл его до района, в котором он жил, дальше Сону не позволил. - Ты всем понравился, - произнёс Пак. - Можешь иногда задерживаться у нас. Сону кивнул. Он знал, что нельзя. На следующий день он пришёл в школу с рассечённой губой. Небольшая, но заметная рана. Засохшая кровь в уголке рта. - Кто? - спросил Джей, когда они остались одни. Вопрос был резким. - Никто, - спокойно ответил Сону. - Я упал. Джей смотрел слишком долго, но не стал давить. Сону был благодарен и за это. Через месяц был день рождения Чонсона. Отмечали всё той же компанией - шумно, тесно, с тортом, свечами и глупыми шутками. Сону чертовски завидовал, ведь его день рождения не отмечали. Он наконец-то смог нормально познакомиться с Джейком, который почти всё время улыбался. Тепло, по-настоящему. Сонхун сидел чуть в стороне. И теперь Сону мог разглядеть его нормально. Чёткие линии лица. Спокойный взгляд. Движения аккуратные, почти бесшумные. В нём было что-то холодное, но не отталкивающее. Скорее… собранное. Его взгляд всё чаще возвращался к Сонхуну. Тот почти не улыбался. Говорил мало. Но когда говорил - все слушали. Но он словно не замечал Сону. Но когда Ким смотрел на Сонхуна - внутри что-то трепетало. Неловко. Ново. Пугающе. И он быстро отворачивался. Однажды Джей предложил: - Поехали за город. Просто прокатимся. Я, ты, Юджин и Джейк. Сону колебался. - Ненадолго, - добавил Джей. Он согласился. Сону сидел у окна и чувствовал странную лёгкость, пока машина не заглохла. Тишина после резкого звука двигателя была слишком громкой. - Только не это… - пробормотал Джей. Связь ловила плохо. Сумерки опускались быстро. Внутри Сону всё похолодело. - Мне нужно домой, - его голос стал напряжённым. - Сейчас. - Успокойся, - мягко сказал Джейк. - Разберёмся. - Ты не понимаешь, - выдохнул Сону. В голове уже звучал голос отца, уже представлялся взгляд, уже - последствия. Паника поднималась, сжимая горло. Джейк отошёл в сторону с телефоном. Несколько попыток. Потом коротко: - Дозвонился. - Кому? — спросила Юджин. -Сонхуну. Через двадцать минут вдалеке появился свет фар. Мотоцикл остановился рядом. Сонхун снял шлем. - Кто домой? - Сону, - ответил Джей. Никаких вопросов, никаких комментариев. - Садись. Сону замер на секунду. Потом подошёл. Когда мотоцикл тронулся, холодный воздух ударил в лицо. Он не знал, куда деть руки. - Держись, - спокойно сказал Сонхун. Сону медленно обхватил его за талию. Тело под ладонями было тёплым, настоящим. Дорога была тёмной, ветер шумел в ушах. Сердце билось слишком быстро - он не понимал, своё или чужое чувствует. Он прижался чуть ближе. И впервые за долгое время страх отступил. Он чувствовал чужое сердцебиение - ровное, спокойное. И своё - сбивчивое. Дом показался слишком быстро. Ким попросил остановить возле соседского дома. Когда мотоцикл остановился, Сону не сразу разжал пальцы. - Приехали, - тихо сказал Сонхун. Сону кивнул. - Спасибо. Сонхун посмотрел на него внимательнее, чем раньше. - Если нужна будет помощь, обращайся. Мы же вроде как друзья. Это прозвучало почти как забота. Сону ещё долго стоял у ворот, пока мотоцикл не скрылся за поворотом. После той ночной поездки что-то изменилось. Сначала Сону подумал, что ему просто показалось. Но нет. Сонхун начал смотреть на него иначе. Не долго, не демонстративно. Но когда их взгляды пересекались, он не отворачивался первым. Его взгляд задерживался на долю секунды дольше, чем нужно, будто он что-то пытался понять. Иногда, когда у них отменяли пары, Сонхун приезжал к ним в компьютерный клуб. Говорил, что «всё равно делать нечего». Болтал с Чонсоном на подоконнике, рассказывая о том, как проходило их время на подработке с Джейком. И смотрел на Сону. Не навязчиво. Просто наблюдал. Сону чувствовал это кожей, и каждый раз внутри всё сжималось. Однажды вечером Сонхун неожиданно сказал: - Я в твою сторону. Провожу. Это не было вопросом. Сону кивнул. Они шли молча почти половину дороги. Шум машин, редкие фонари, прохладный воздух. - Тогда тебе нужно было домой, потому что твои родители тебя бьют? - вдруг сказал Сонхун. Сону напрягся. - Нет. - Врёшь. Это прозвучало спокойно, без давления, просто констатация. И что-то в этом спокойствии сломало его выдержку. - Ты не понимаешь, - выдохнул Сону. - Просто… Он замолчал. Сонхун не перебивал. - Я завидую вам, - слова вырвались сами. - Всем вам. Вы живёте как хотите. Работаете. Смеётесь. Спорите. У вас есть выбор. Голос дрогнул. - А я даже не птица в золотой клетке. Он сжал кулаки. - Я скорее рыба, которой даже нельзя говорить. Сону не собирался плакать, но слёзы всё равно сорвались - тихо, зля его самого. Он быстро отвернулся. Сонхун остановился и вместо неловкости или раздражения сделал шаг ближе. - Тогда получается, ты золотая рыбка, - тихо сказал он. Сону усмехнулся сквозь слёзы. - Которая исполняет желания? - Которая слишком ценная, самая красивая в аквариуме. Это было сказано так просто, что у Сону перехватило дыхание. С того вечера что-то внутри Сону начало сдвигаться. Он стал чаще оставаться с ними. Начал смеяться - сначала тихо, потом громче. Перенял привычку Джея отвечать шуткой на шутку. Даже научился закатывать глаза, как близняшки. Он менялся незаметно. И однажды это вышло за пределы их квартиры. Отец снова был в плохом настроении. - Где ты был? - С друзьями. - Я не разрешал! Раньше Сону бы замолчал. - Мне восемнадцать, - спокойно сказал Сону. - Я не пропадал. Я просто был не дома. Отец замер. - Ты начал огрызаться? Сердце билось быстро, но Сону не отвёл взгляд. - Давно было пора начать. В комнате стало тихо. Это не была победа. Отец всё ещё был сильнее. Дом всё ещё давил. Но впервые Сону почувствовал: у него появился голос. После учёбы Сону снова проводил время в квартире друзей. Получив звонок от отца, он вышел на кухню, и их спор затянулся на долгие пятнадцать минут. Сону стоял у окна, почувствовав на своём затылке чужой взгляд. Сонхун. - А я тебя потерял, - спокойно сказал он. - Я уже закончил. Сонхун подошёл ближе. Не резко. Медленно. - Можно? Сону не сразу понял. - Что? Сонхун посмотрел ему прямо в глаза. - Поцеловать тебя. Сону никогда не целовался. Никогда даже не держал кого-то за руку по-настоящему. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на всю кухню. Он мог бы отшутиться. Мог бы уйти. Но вместо этого тихо кивнул. Сону замер на секунду, а потом сам сделал шаг ближе. Это было неловко. Слишком ново. Слишком ярко. Когда они отстранились, Сону смотрел на него растерянно. - Всё нормально? - тихо спросил Сонхун. Сону кивнул. - Да. Они ничего не афишировали. Но когда никто не видел, их пальцы переплетались: на балконе, в коридоре, на кухне, когда остальные отворачивались. Наедине Сонхун держал его за руку спокойно, будто это самая естественная вещь в мире. Для Сону, который не привык к тактильности, весь его мир в такие моменты просто переворачивался. Когда Сону и Джей возвращались с учёбы, Чонсон остановил его и спросил прямо в лоб: - Что у тебя с Сонхуном? Сону мгновенно напрягся. - Ничего. Джей поднял бровь. - Сону. -Правда, ничего. Джей вздохнул. - Он мне сам признался, что ты ему нравишься, и вроде бы это взаимно. Я ведь не слепой. У Сону будто выбило воздух из лёгких. - Он… что? - Думаешь, я не замечаю, как он на тебя смотрит? Да он нам с Джейком с первого дня выносил мозг о том, какой ты трогательный. Вот, видимо, поэтому и решил постоянно трогать тебя. Сону занервничал. Слишком быстро заговорил: - Я просто не знал, можно ли это вообще рассказывать. Вдруг ему не хотелось, чтобы… Вдруг бы ты подумал, что это… Он замолчал. Джей вдруг усмехнулся. - Ты серьёзно? Я рад за вас, вообще-то. Сону моргнул. - Правда? - Конечно. Вечером Сону в разговоре по телефону осторожно сказал Сонхуну: - Джей знает о нас. - И? - И… это нормально? - Сону, они ведь наши друзья. И я не стесняюсь наших чувств. Эти слова заставили его замолчать. Сону привык, что его прячут, игнорируют, ставят на второй план. А сейчас кто-то говорил прямо: «Я тебя не стесняюсь». - Ты мне очень нравишься, - тихо произнёс Ким. Сону вернулся домой позже, чем обычно. Сейчас он уже не отчитывался перед отцом. Сердце уже привыкло к лёгкому волнению после общения с Сонхуном, но дома всё было иначе. Отец сидел в кабинете. Документы были разложены аккуратно, но взгляд его был как у охотника. - Где ты был? - холодно спросил он. - У друзей, - спокойно ответил Сону. - Друзей? - голос сорвался. - Ты серьёзно? Ты взрослый мужчина, а я узнаю о твоих «друзьях» от соседей! Не знал, что мой сын — педик! Сону вздрогнул, но не отступил. - Я могу собрать свои вещи, - сказал он твёрдо. - Теперь у меня есть место, где меня принимают. Отец нахмурился. Стук пальцев по столу стал громче. - Ты слишком много себе позволяешь! - крикнул он. - Ты вообще понимаешь, как мне трудно с тобой?! Никуда ты не пойдёшь! Ещё не хватало мне слухов, что у меня нерадивый сын, сбежавший из дома. Если твои друзья будут создавать мне проблемы, у них проблем появится куда больше. Сону чувствовал, как внутри поднимается старая паника, знакомая с детства. Тот самый холод, когда слова и руки отца давят одновременно. Прошёл год. Сону и Сонхун до сих пор были вместе. Их отношения были простыми, но насыщенными. Такими которыми восхищались их друзья. Отец по-прежнему пытался контролировать Сону, наставлять, строить, угрожать. Но Сону уже было плевать. Он вырос. Он понял, что страх - не оружие против него, а просто привычка детства. С появлением новой “ подружки” в доме отец слегка смягчился. При ней он старался вести себя как идеальный мужчина и отец, ведь женщина была из рода чеболей. Перед такими нельзя упасть в грязь лицом. Он даже прекратил цепляться к отношениям сына. Но ненависть, пропитавшая Сону, не давала закрыть глаза на то, что было раньше. - Послушай, - сказал бы он теперь спокойно, если бы разговор зашёл слишком далеко, - я сам решаю, как жить. И с каждым днём эта мысль становилась всё крепче. Сонхун однажды предложил: - Переезжай к нам. У нас есть место. Не нужно жить там, где тебя только контролируют. Сону на секунду задумался и потом тихо улыбнулся. - Не хочу вас стеснять. - Его глаза стали холодными, решительными. - Мне нужен свой уголок. - Как только я найду хорошо работу, мы с тобой обязательно съедемся, будем только ты и я. Конечно, было бы классно иметь свою квартиру, но и в съёмной у нас всё будет прекрасно. В тот момент в голове у него родилась идея. Он начал следить за домом, слушать разговоры отца, изучать его работу. Узнал о крупной сделке, где расчёт будет наличными. Огромное количество денег, которое отец успел «наворовать». И решил: действовать нужно сейчас. Если кто-то незнакомый нападёт на дом, заберёт то, что отец нажил нечестным трудом, а в этот момент Сону будет находиться рядом - то это будет выглядеть как случайность. Он уже не был золотой рыбкой в аквариуме. Скорее пираньей, которая съест своего сородича.