Младший брат Мадары Учиха

[Поселение клана Учих. Хижина старейшин] Собрание клана было закончено. Таджима вместе с остальными членами, присутствующими на очередном сборе, вышел на улицу. Вечерело. Солнце потихоньку закатывалось за горизонт, окрашивая небо в оранжево-красные оттенки. Мужчина остановился на полпути сложа руки вместе. Он поднял голову и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох. Воздух был свежим и слегка прохладным. Несмотря на то что вокруг витал едва ощутимый шкурный запах убитых лис, который тянулся со стороны охотничьих домиков, перемешенный с благоуханием диких трав, Таджима отчётливо ощущал смрад, который обычно исходит от трупов, перемешанный с удушающим запахом гари. Перед закрытыми глазами появилось окровавленное и испуганное лицо женщины, в глазах которой плескался животный страх. На фоне её истерзанного ранами тела сгорали деревянные постройки домов, а душераздирающие женские и детские крики никак не утихали в ушах, заставляя головную боль, которую периодически испытывал глава клана Учих, вернуться. Наконец, Таджима медленно открыл глаза. Несмотря на спокойствие, которое сейчас царило вокруг него, кошмар, ставший причиной частых бессонниц, никак не хотел уходить из головы. Чтобы не делал Таджима, почти каждый день, он вспоминал, как в шестилетнем возрасте лишился не только своих отца и мать, но и младшей сестры с братьями, которых никто не собирался щадить. И причиной этому были Сенджу. Губы Таджимы поджались, вытянувшись в тонкую линию. На лице выступила привычная для него хмурость. А ладони, сокрытые под рукавами халата, начали медленно сжиматься в кулаки. — Даже если я когда-нибудь ослепну от силы своего шарингана, — внезапно послышался знакомый голос по правую сторону от главы клана. — То, кажется, всегда смогу узнать тебя по этому тяжёлому вздоху. Таджима покосился в сторону приближающегося к нему шиноби. Несмотря на ссадины и шрамы, которыми покрывалось лицо мужчины и явно выраженные тёмные круги под глазами, на его губах играла ухмылка, а во взгляде поблёскивала едва заметная весёлость. — Сора, — узнав своего боевого товарища, сухо произнёс Таджима. — Ощущение, будто ты меня убить хочешь, — заметил с усмешкой Сора, остановившись в нескольких метрах от Таджимы и опустив ладони на пояс. — Не кажется, что стоит быть более приветливым с друзьями? Обернувшись в сторону Соры, Таджима лишь хмыкнул на его замечание. — Слишком много забот в последнее время, — подметил глава клана. — Чтобы отдавать время любезностям. Сора выдержал паузу в ответ на его слова. Губы мужчины едва заметно скривились, а затем он тяжело вздохнул. — Ладно, это твоё дело, — Сора скрестил руки на груди. — Но разве этих забот не было раньше? — Не так много, и не так часто, как сейчас, — хмыкнул Таджима, а затем помолчал несколько секунд, сканируя взглядом своего собеседника, прежде чем добавить: — А что насчёт тебя? — Меня? — непонимающе изогнул бровь Сора. — Угм, — кивнул глава клана. — Давно вернулся с миссии? И… Как прошло? — А, ты об этом, — Сора увёл взгляд чуть в сторону задумавшись. А после и вовсе прикрыл глаза на мгновение, пожав плечами. — Всё как обычно. Даже на удивление спокойно, — с его губ вновь сорвалась усмешка, он приоткрыл один глаз, посмотрев им на Таджиму. — Без потерь в этот раз. — Ты, как всегда, информативен, — глава клана на мгновение замолчал, а затем добавил: — Но это хорошо. — Хорошо ли? — наконец лицо Соры приобрело серьёзный вид. — Что ты имеешь в виду? — теперь удивлённым выглядел Таджима. — Проблема в том, что люди как будто лишь оттягивают неминуемое, — мужчина полностью открыл глаза и увёл их в сторону, направив куда-то вдаль. — Сегодня они вернулись с парой ран, а завтра… — А завтра они спасут наш клан от вымирания, — грубо перебил его Таджима. — Даже если это будет стоить им жизни. — Значит, — Сора снова посмотрел на главу клана, чуть склонив голову вбок. В его глазах блеснула строгость. — Ты руководствуешься этим, даже когда обучаешь своих детей, верно? Таджима моргнул, глядя на своего собеседника. Его губы слегка поджались. — Я слышал, что твой старший сын смог открыть силу шарингана. Поздравляю, — продолжил Сора. — Однако до меня так же дошли и слухи, как именно он это сделал. Глава клана чуть прищурился. — Это было на тренировке моего младшего сына, — словно подтверждая домыслы Соры, кивнул Таджимы. — И что? — Твоему сыну было два с половиной, когда он начал тренироваться, а ты решил устроить ему проверку, — повёл плечами собеседник. — Не слишком ли жестоко? — Жестоко? — сначала Таджима, казалось, искренне удивился его словам, но затем он презрительно фыркнул. — Жестоко будет в тот момент, когда на нас снова нападут. А он будет не в состоянии даже отбиться от атаки, став лёгкой мишенью. — Но возможно, для этого нам нужно лучше тренировать… — Ты пришёл ко мне, чтобы учить меня? — голос Таджимы стал грубее и суровее. — В наших рядах становится всё меньше людей, которые переступили порог в шестнадцать лет. Если мы будем полагаться только на взрослых, нас просто вырежут. Несмотря на суровый тон главы клана, Сора даже не дрогнул от его резкого выпада. — Но это не значит, что нужно запускать катон в своего младшего, чтобы проверить его способности. Ты же помнишь, чем закончилась история с той четырёхлетней девочкой. — Её отец был безумцем, отправив свою дочь неподготовленной, — тон Таджимы стал чуть спокойнее. — Но это не значит, что он был не прав. Наши дети должны научиться давать отпор врагам. Иначе… Он замолчал, потупив взгляд. Перед глазами снова всплыли картинки из прошлого, которое до сих пор терзало и теснилось где-то в области сердца. Сора, кажется, заметил это. Он испустил вздох и, поджав губы, подошёл ближе к Таджиме. Ладонь мужчины аккуратно опустилась на плечо главы клана. — Послушай, Таджима. Я понимаю тебя. Наш клан многого натерпелся и пережил. Но я думаю, нам стоит подумать над тем, чтобы хоть как-то поменять нынешние устои. — И как ты себе это представляешь? — Таджима снова поднял взгляд на своего друга. В его глазах проступило недовольство. — Просто отступиться от своих принципов и стать прислужниками каких-нибудь Сенджу, — даже от одной мысли об этом у Таджимы всё взрывалось внутри от ярости. Своей рукой он резко сбросил руку своего собеседника с плеча. — Никогда в жизни, ни один Учиха не пойдёт на такое. Сенджу, как и остальные кланы, должны быть вырезаны. Они должны ощутить всю ту боль, которую перенесли мы! — рыкнул он. — И если для этого мне нужно будет пожертвовать своими сыновьями ради выживания клана, — он прикрыл свои глаза. — Я готов пойти на это. Его взгляд снова распахнулся. Сора застыл на месте, когда увидел, как его собственное лицо отражается в ярко-красной радужке шарингана. Три томоэ прокрутились вокруг зрачка Таджимы, отчего мужчина лишь ошарашенно сглотнул, почувствовав, как холодный пот выступил на лбу. Сора ничего не ответил. Он просто молча наблюдал за тем, как глава клана Учих развернулся и отправился в сторону своего дома. И только после того, как шок от резкой демонстрации шарингана главы клана спал, мужчина поджал губы, не в силах пойти за Таджимой и продолжить разговор. Он опустил притупленный взгляд на землю и сжал ладони в кулаки. Ему нечего было ответить. Теперь и нечего было сказать. Ведь помимо шарингана в уголках глаз одного из сильнейших шиноби клана, он заметил, как блестели выступающие слёзы. И это явно не было галлюцинацией или видением. . [Поселение клана Учих. Дом Таджимы Учихи] Каа-сан становилось лучше с каждым днём, и это не могло не вызвать радость у Токумы и Мадары, которые пришли навестить её ранним утром в один из дней. — Наконец-то, каа-сан, — с улыбкой произнёс Токума, сидя рядом с женщиной. — Твоя кожа уже не такая бледная, как была неделю назад. В этот момент прямо по его затылку прилетел несильный шлепок. — Ауч! — потерев ушибленное место, Токума с недовольным прищуром обернулся в сторону старшего, который сидел рядом с ним, скрестив руки на груди. — Эй! За что? — Это не самый лучший комплимент, который она хотела бы услышать после длительной болезни, знаешь ли, — покосился в его сторону Мадара. — Я лишь сказал правду, — продолжал возмущаться третий. — Что не так-то? Мадара не успел ему ответить, как их прервал тихий фырк Аяно от смеха. — Всё хорошо, Мадара-кун, — мягко произнесла женщина хихикнув. — Я рада, что вам больше не нужно переживать за меня. — Вот видишь, — ухмыльнулся в сторону старшего Токума, на что тот лишь молчаливо скривил губы. Затем Мадара громко вздохнул. Когда он направил взгляд на каа-сан, уголки его губ едва заметно приподнялись в лёгкой улыбке. — Значит, лечение старухи Тамаэ всё же помогло, — он произнёс это не как вопрос, а скорее как констатацию факта. — Мадара-кун, — спокойно произнесла Аяно с едва уловимой ноткой строгости в голосе. — Будь, пожалуйста, более почтительным к госпоже Тамаэ. Старший снова скривился. — Извини, — он увёл взгляд в сторону. — А я вот одного понять не могу, — внезапно задумался Токума. — Почти несколько месяцев это лечение ни к чему не приводило. Тоу-сан даже стал переживать и думал обратиться к лекарям из соседних деревень за помощью. И тут внезапно болезнь отступила, — он наклонил голову чуть вбок, посмотрев на каа-сан. — Как так? Мадара, услышав его вопрос, тоже стал выглядеть задумчивым, а затем кивнул. — Согласен, — поддержал он. — Это странно. Аяно слегка стушевалась. — Видимо, это из-за нового лечения, которое предложила Тамаэ-сан, — произнесла она как-то неуверенно. Но затем выпрямилась, и её голос стал чуть громче и твёрже. — Она сказала, что хочет попробовать новый способ, — пауза. — Раз старый не помогает. — Новый способ? — Мадара приподнял бровь. — Это она тебе так сказала? — Она передала это Изуне-куну, — пояснила каа-сан. — А он сказал об этом мне. — Изуне? — удивлённо сморгнул старший. — А… Точно… — что-то вспомнив, Токума приложил указательный палец к подбородку и увёл взгляд к потолку. — Я же попросил Изуну присмотреть за каа-сан неделю назад. Потом должна была быть очередь Кагэцу, но тот сказал, что Изуна вызвался сам посидеть с каа-сан до того, пока он снова не отправится на задание с Рётой, — он значимо покачал головой. — Теперь понятно… — Значит, госпожа Тамаэ поменяла лечение ровно в тот момент, когда за тобой стал присматривать Изуна? — кажется, до Мадары начало что-то доходить. — И это лечение смогло быстро тебе помочь?.. Взгляд старшего не сходил с Аяно. Та едва заметно улыбнулась, но Мадара заметил, как её пальцы сжали одеяло. — Да, — женщина наклонила голову вбок. — Видимо, так. — Тоу-сан, уже знает об этом? — Нет, — Аяно мотнула головой. — Мы пока не разговаривали с ним. У твоего тоу-сана сейчас много дел, так что… — Понятно, — перебил её старший, когда каа-сан выдержала небольшую паузу. — Значит, можно сказать, что тебя вылечил Изуна, — добавил он с лёгкой усмешкой. Каа-сан ничего не ответила ему промолчав. — В смысле? Что за бред? — снова влез в их диалог Токума, скривив губы. — Просто Изуне, видимо, было лень объяснить четвёртому про новое лечение, — пожал он плечами. — Вот и получилось, что каа-сан вылечилась именно под его присмотром, — он увёл ладони за спину и откинулся на свои руки, затем презрительно фыркнул. — Простое совпадение. — Ну да, — Мадара вновь усмехнулся. — Удивительное совпадение. Несмотря на то что старший согласился с Токумой, третий заметил, как на лицах брата и каа-сан заиграли какие-то странные, он бы даже сказал заговорщические, улыбки. Едва видимые, но он смог их заметить. От этого лицо Токумы сильнее скривилось, и он не придумал ничего другого, кроме как выдать протяжённое: — Хн… . [Поселение клана Учих. Дом семьи Наори Учихи] — Как ты себя чувствуешь, нии-сан? Сидя за кухонным столом напротив своего девятилетнего брата, поинтересовалась Наори. — Гораздо лучше, — застыв с палочками в руках, кивнул тот. — Спасибо, что интересуешься. — С чего бы мне не интересоваться твоим самочувствием? — фыркнула девочка, сморщив свой нос. — Просто ты всегда такая серьёзная, — спокойно и с улыбкой, ответил ей брат. — Вот и удивлён такой неожиданной заботой. — Ничего подобного, — она поджала губы и увела взгляд в сторону. — Я переживала за тебя, когда тебя принесли в деревню… После её слов мальчик убрал свою улыбку с лица и опустил взгляд в деревянную чашу с рисовой кашей. Между ними опустилось недолгое молчание, после чего брат Наори издал вздох, и его уголки губ вновь приподнялись. — Думаю, — делая паузы, произнёс он. — Мне стоит поблагодарить за это Мадару и его младшего брата. Если бы не они, — вздох. — Вряд ли я сейчас сидел здесь. Вместе с тобой. Он снова посмотрел на девочку, лицо которой всё ещё оставалось недовольным. — Ладно ещё Мадара. Он смог дотащить вас двоих с Рётой, — она тихо шикнула: — Монстр. Но… — добавила чуть громче, изогнув бровь. — При чём тут его младший брат? — О? Ты не знаешь? — сморгнул Сэйдзи. — Госпожа Тамаэ-сан сказала, что кто-то дал нам с Рётой какое-то снадобье, которое замедлило эффект яда в нашем организме. Наори выглядела удивлённой после его слов, но недолго. Через несколько секунд на её лице снова появилось привычное недовольство. — Ну и что? — хмыкнула она. — При чём тут младший брат Мадары? — Кроме них двоих в том лесу никого не было, — голос мальчика стал тише. — Все погибли. Поэтому Тамаэ-сан предположила, что это дело рук Изуны. Она говорила, что он интересуется травами, так что… — Бред, — перебила его категорично Наори. — Как четырёхлетний пацан может разбираться в отварах? К тому же как он узнал, какой яд против вас применили? Просто глупость. Сэйдзи выдержал паузу, прежде чем пожать плечами и ответить сестре: — Не знаю, — честно признался он. — Но я слышал, что он гений. Внезапно его слова прервал громкий стук ладонями по столу. Мальчик удивлённо моргнул, глядя на то, как его сестра резко поднялась на ноги и гневно впилась взглядом в брата. — Это невозможно! — вырвалось у неё. — Просто глава клана хочет покичиться своими детьми, вот и распускает слух об их гениальности. Что Мадара, что этот мелкий… — она стиснула зубы. — Ему всего четыре года! Так что… — Но, сестра, Мадара же, действительно, сильный. Я слышал, что два года назад он смог получить свой шаринган, — ошарашенно произнёс мальчик сморгнув. — Так что… — Возможно, — перебила его Наори, скрестив руки на груди. — Возможно, Мадара, действительно, одарённый, — она увела взгляд и, стиснув зубы сильнее, зажмурилась. Её плечи заметно напряглись. — Но не может быть такого, что в семье все такие гении, — девочка взмахнула руками, снова направив распахнутый взгляд в сторону Сэйдзи. — Тем более, в таком возрасте. Поэтому… — она на мгновение замолчала. — Поэтому это просто пустой слух! Между детьми снова опустилась тишина. Сэйдзи слышал, как его сестра начала тяжело дышать от гнева, который никак не собирался утихать. Он же, в свою очередь, сначала ошарашенно смотрел на неё в ответ, но потом его выражение лица стало спокойнее. Мальчик чуть припустил веки, а на его губах появилась ухмылка. Заметив её, Наори удивлённо вскинула бровь. — Сестра, — произнёс Сэйдзи с усмешкой. — Только не говори, что ты ревнуешь..? — Ревную?! — голос Наори повысился на несколько тонов. — Я?! — Угу, — кивок. — К чему тут ревновать?! Что за чушь? — Например, к тому, что кто-то может быть гением раньше тебя? — он наклонил голову чуть вбок, делая вид, что размышляет. — Или я не прав? — Ни… Ни… — лицо Наори начало наливаться краской. — Ничего подобного! — Правда? — продолжал дразнящим голосом уточнять Сэйдзи. — Я слишком хорошо тебя знаю, сестра. Поэтому… — Ничего ты не знаешь! — выкрикнув, перебила его девочка. — Просто я реалистично смотрю на вещи, и уверена, что четырёхлетний ребёнок не способен кому-то помочь. Уж тем более создать противоядие в критической ситуации! — Но… — Всё, — отмахнулась она резко, развернувшись в сторону двери. — У меня нет времени на этот глупый спор. Мне нужно на тренировку. Сэйдзи ничего не успел ей ответить, как Наори быстрым и тяжёлым, даже гневным, шагом направилась к выходу, оставив брата за завтраком в одиночестве.