Партия для двоих

Телефон Сону завибрировал в шесть утра. «Вставай, соня. Сегодня важный день — новая студия, новые горизонты и все такое. А ещё у нас контрольная по литературе, но об этом потом. Чонвон❤️» Сону застонал в подушку и нащупал телефон, чтобы скинуть звонок, хотя Чонвон даже не звонил — просто писал эсэмэски, как псих. Они дружили с пятого класса, и за это время Сону привык к тому, что его лучший друг — маленький ураганчик, который врывается в жизнь и переворачивает всё вверх дном. — Встаю, встаю, — прошептал он в пустоту и с трудом вытащил себя из-под одеяла. Зеркало в ванной встретило его привычным отражением: взлохмаченные белые волосы торчали в разные стороны, напоминая одуванчик, который пережил ураган. Сону вздохнул и полез за расческой. Мама всегда говорила, что у него красивые волосы — мягкие, светлые, как у ангелочка с рождественских открыток. Но мама ушла шесть лет назад, и теперь эти комплименты никто не делал. Только Чонвон иногда дразнил, что Сону похож на фею из мультиков. — И ладно, — буркнул Сону себе под нос, нанося уход. — Феи хотя бы симпатичные. Он посмотрел на свое отражение целиком. Невысокий, худощавый, почти хрупкий. Когда они с Чонвоном стояли рядом, их часто принимали за младшеклассников — слишком уж оба были компактные. Сону это никогда не напрягало, но сегодня почему-то подумалось: легко быть маленьким и незаметным, когда ты в тени. А когда на тебя падает свет... спрятаться не получится. Кухня встретила его запахом вчерашнего ужина и тишиной. Отец уже уехал на работу — на столе лежала записка: «Деньги на карте. Не забывай есть. Люблю». Сону улыбнулся, прижал листочек к груди на секунду, а потом отправил в мусорку. Папа старался, правда старался. После ухода мамы он взял на себя и роль отца, и роль матери, и иногда Сону видел, как он засыпает на диване перед телевизором, потому что сил дойти до кровати уже не оставалось. Завтрак состоял из хлопьев и надежды, что молоко свежее. Надежда не оправдалась. — Твою ж... — Сону выплюнул кислую жижу в раковину и долго полоскал рот. — Папа, ну как так? Хлопья пришлось выбросить. Настроение упало ниже плинтуса. Он одевался тщательно, хоть и торопился. Бежевый свитер крупной вязки, который так нравился Чонвону («Ты в нем как уютный пледик!»), светлые джинсы, белые кеды. Волосы уложились почти послушно — почти. Сону критически оглядел себя в зеркало в прихожей и вздохнул. — Ну, сойдет. Он не знал еще, что этот день не будет «сходить». Он будет полным провалом. ✧ ✧ ✧ Школа встретила его привычным гомоном. Сону лавировал в потоке учеников, кивая знакомым и улыбаясь автоматической улыбкой. Кто-то крикнул «Привет, Сону!», кто-то махнул рукой. Обычный день обычного школьника, который старается быть незаметным и дружелюбным, чтобы его не трогали. Чонвон налетел вихрем уже на входе. — Со-ону! Боже, ты видел? Вчера в лиге Чонгук этот танец выдал, я просто... — Привет, — Сону рассмеялся, пытаясь высвободиться из объятий. Чонвон был ненамного выше него, но казался еще компактнее из-за своих круглых щек и пухлых губ, которые вечно складывались в улыбку или возмущенную букву «о». Темные глаза блестели, черные волосы вечно торчали в разные стороны, делая его похожим на взъерошенного воробья. В свои семнадцать Чонвон выглядел лет на четырнадцать, и это было его тайным оружием — кто будет бояться этого милого колобка? — Я ничего не видел, я вчера репетировал. — О, кстати! Как новая студия? — Чонвон подхватил его под руку и потащил к лестнице, игнорируя возмущенные взгляды тех, кого они растолкали. — Рассказывай! Сону улыбнулся. С Чонвоном было легко. Маленький, круглощекий, вечно лохматый — он был похож на щенка, который еще не дорос до своих лап. Громкий голос, который, казалось, был создан для того, чтобы перекрикивать стадионы, но при этом совершенно не вязался с его детским лицом. Он носил удобные худи, растянутые джинсы и кроссовки, которые видели лучшие времена. И при этом умудрялся выглядеть до невозможности мило, даже когда злился. А злился он часто. — Студия огонь, — начал Сону, чувствуя, как настроение потихоньку улучшается. — Там зал с зеркалами во всю стену, пол нормальный, не скользит. Педагог строгий, но норм. Я вчера такой флоу поймал, просто... Он не договорил. Потому что они дошли до лестницы. И лестница была занята. Сону узнал их сразу. Их знала вся школа. Компания старшеклассников, которые вели себя так, будто купили это здание, всех учеников и учителей заодно. В центре, возвышаясь над остальными, стоял Ники. Сону никогда не общался с ним близко. Ники был из тех людей, которых невозможно не заметить — высокий, стройный, с модельной внешностью и идеальной осанкой. Он возвышался над толпой учеников, как башня, и даже старшеклассники рядом с ним казались мельче. Черные волосы уложены в идеальную прическу — ни одна волосинка не выбивалась. Глаза с чуть раскосым разрезом смотрели свысока, изучающе, с легким прищуром. Пухлыегубы были сложены в полуулыбку, которая не предвещала ничего хорошего. Длинные ноги в черных джинсах, дорогие кроссовки, черная толстовка с логотипом бренда, который стоил как месячная зарплата его отца. Расслабленная, но напряженная поза хищника, который уже выбрал жертву. Рядом с ним, чуть сбоку, стоял Джейк. Почти такой же высокий, с мягкими чертами лица и добрыми глазами, которые умели становиться холодными за секунду. Русые волосы падали на лоб, и он то и дело убирал их привычным жестом. Сейчас он улыбался — открыто, дружелюбно, как золотистый ретривер, который ждет, когда ему кинут мячик. Но Сону знал: этот ретривер умеет кусаться. На подоконнике, прислонившись спиной к стеклу, сидел Хисын. Улыбчивый, с чуть длинноватыми волосами, падающими на глаза, он болтал ногами в дорогих кроссовках и что-то быстро печатал в телефоне. В компании он был тем, кто разряжал обстановку шуткой... или подливал масла в огонь. Смотря по настроению. И отдельно, чуть в стороне, стоял Джей. Сону перевел на него взгляд и замер на секунду дольше, чем следовало. Джей был... другим. Темные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. Острые черты лица, внимательные глаза, в которых невозможно было ничего прочитать. Дорогие часы на запястье. Руки скрещены на груди. Он не улыбался, не смотрел в телефон, не участвовал в общем расслабленном трепе. Он просто наблюдал. И когда его взгляд скользнул по Сону, тому показалось, что его просканировали целиком — от цвета волос до размера обуви. Сону поежился и перевел взгляд на лестницу. Лестница была узкая. Чтобы пройти наверх, нужно было протиснуться мимо них. А Ники стоял так, что пройти, не задев его, было невозможно — специально. — Чонвон... — шепнул он. — Вижу, — голос друга прозвучал напряженно. — Просто идем. Не обращай внимания. Они сделали шаг вперед. — О, смотрите-ка! Голос Ники разрезал гул коридора, как нож. Низкий, уверенный, с ленцой — такой голос бывает у людей, которые привыкли, что их слушаются. Сону замер. Чонвон сжал его локоть до боли, но Сону мягко высвободился. Не надо. Не надо провоцировать. Может, пронесет. Ники шагнул навстречу, и Сону пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Высокий. Очень высокий. Сону доставал ему примерно до плеча, и этот разрыв в росте вдруг показался унизительным. Как будто Ники специально нависал, подчеркивая, насколько Сону маленький и беззащитный. — Кто это у нас такой пушистый? — Ники смотрел на него сверху вниз, и в глазах плясали веселые искры. — Вы только посмотрите на это чудо. Прямо игрушечный. — Доброе утро, — максимально нейтрально сказал Сону, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Извините, можно пройти? — Доброе утро? — Ники приподнял бровь, и его губы растянулись в насмешливой улыбке. — Какие мы вежливые. Прямо хочется расцеловать. Иди сюда, малыш. Он протянул руку и взъерошил волосы Сону, как нашкодившему котенку. Сону дернулся назад, но Ники уже убрал руку, довольно улыбаясь. Джейк хмыкнул. Хисын оторвался от телефона и с интересом уставился на происходящее. — Серьезно, — Сону сглотнул ком в горле. — Урок через пять минут. Мы опаздываем. — Опаздываете? — Ники шагнул ближе, и теперь Сону пришлось запрокинуть голову еще сильнее. Ники нависал над ним, как скала, и от этого перехватывало дыхание. — Так это проблема? Давай поможем. Не идти же тебе на урок в таком виде. Он протянул руку и дернул за край бежевого свитера. — Мама одела? Или папа? Хотя погоди, — Ники притворно нахмурился, изображая задумчивость. — У тебя же папа. Один. А мама где? Сбежала? Сону дернулся так, будто его ударили. Чонвон шагнул вперед, заслоняя друга. Но даже встав вплотную к Ники, он едва доставал ему до носа. Маленький, круглощекий, с надутыми от злости губами — он выглядел как рассерженный хомяк, который пытается защитить своего. — Слышь, ты, — голос Чонвона опустился до рычания, но из-за его детского лица это звучало почти комично. — Рот закрой. — Ого, — Ники даже не посмотрел на него. Он смотрел только на Сону, впитывая его реакцию, как губка. — Телохранитель заговорил. А ты что молчишь, одуванчик? Стесняешься? Такой маленький, такой пушистый — наверное, тебя дома никто не защищает, да? Папа на работе, мама сбежала... — Пошли отсюда, — Сону дернул Чонвона за рукав. — Пожалуйста. — Да что ты его боишься? — Чонвон не двигался. — Он просто высокий... — Чонвон, заткнись! — Сону повысил голос впервые за утро, и друг удивленно уставился на него. — Просто... пойдем. Пожалуйста. — Умный мальчик, — одобрительно кивнул Ники, глядя на Сону сверху вниз. — Слушается старших. Иди, одуванчик. Иди. Он посторонился ровно настолько, чтобы можно было протиснуться. Сону рванул вперед, таща за собой Чонвона. Он почти проскочил, но на последнем шаге что-то — длинная нога Ники — подставилось под его кед. Сону кубарем полетел на ступеньки, больно ударившись коленом и локтем. Рюкзак отлетел в сторону, учебники рассыпались по лестнице. Сзади грохнул смех. — Ой, какой неловкий! — голос Хисына прозвучал весело. — Помочь? — Идите на хуй, — рявкнул Чонвон, бросаясь собирать учебники. — Что ты сказал? — Голос Ники изменился — стал ниже, опаснее. Сону лихорадочно запихивал тетради в рюкзак, чувствуя, как горят щеки. Колено саднило, но он старался не обращать внимания. Надо уйти. Надо просто уйти. — Сону, вставай, — Чонвон подхватил его под руку, поднимая. — Пойдем. Они почти дошли до второго этажа, когда сзади донеслось: — Эй, одуванчик! Свитер у тебя прикольный. Правда, теперь он испачкан. Подумаешь, постираешь? Или мама приедет постирать? А, забыл, мамы же нет! Смех стал громче. Сону вбежал на второй этаж и скрылся в толпе учеников, которые даже не обернулись на происходящее. — Твари, — выдохнул Чонвон, когда они остановились у окна в дальнем конце коридора. Его круглые щеки раскраснелись, пухлые губы дрожали от злости. — Просто твари. Слышишь? Я их... — Все нормально, — автоматически ответил Сону, рассматривая разбитую коленку. Сквозь джинсы проступила кровь. — Нормально. — Ни хрена не нормально! Они... — Чонвон, замолчи, — Сону поднял глаза, и друг осекся. В глазах Сону стояли слезы, но он сдерживал их из последних сил. — Просто помолчи. Пожалуйста. Чонвон закрыл рот, сжал кулаки и отвернулся к окну. За стеклом был обычный школьный двор. Обычный день. Обычная жизнь, которая только что перестала быть обычной. — Я их не прощу, — тихо сказал Чонвон. — Слышишь? Ники этому... Я его запомнил. Сону ничего не ответил. Он смотрел на свою разбитую коленку и пытался понять, когда именно все пошло не так. ✧ ✧ ✧ После третьего урока Сону понял, что это не разовая акция. Тетрадь по математике исчезла бесследно. Он перерыл всю парту — ноль. Заглянул под стул — пусто. Обыскал рюкзак — без толку. — Ты уверен, что брал ее? — спросила соседка, симпатичная девочка с длинными волосами, которая обычно не обращала на него внимания. — Уверен. Я домашку делал. — Может, в другом классе оставил? Сону покачал головой и вышел в коридор. Может, он просто выронил? Может, есть шанс найти? Он завернул за угол и нос к носу столкнулся с Хисыном. — О! — Хисын расплылся в искренней улыбке. — Привет, одуванчик! Чего ищешь? Сону инстинктивно сделал шаг назад. — Тетрадь, — ответил он, ненавидя себя за то, что вообще вступает в диалог. — Тетрадь? — Хисын задумчиво почесал подбородок. — Слушай, а Ники что-то нес в туалет. Такая синенькая. Может, оно? Он хлопнул Сону по плечу и ушел, насвистывая мелодию, которая играла в столовой на прошлой неделе. Сону застыл. В туалет он идти боялся. Но тетрадь была новая, чистая, и домашка, которую он делал два часа... Может, они просто пошутили? Может, она лежит на подоконнике? В туалете было пусто. Тетрадь плавала в унитазе. Сону смотрел на нее несколько секунд, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна. Не боли. Злости. Настоящей, жгучей злости. — Суки, — выдохнул он одними губами, выуживая тетрадь. Вода стекала на пол. Страницы размокли, чернила расплылись. Половины домашки больше не существовало. Он долго сушил руки под сушилкой, глядя на свое отражение в мутном зеркале. Бледный, с красными глазами, с мокрыми рукавами. Красавец. — Ничего, — сказал он своему отражению. — Перепишешь. Это просто бумага. Но внутри что-то сломалось. Совсем чуть-чуть. Трещинка, которая со временем может стать пропастью. ✧ ✧ ✧ В столовой Чонвон ждал его с подносом. — Ну что? Нашел? — Нашел, — Сону сел напротив и уставился в тарелку с рисом. — В унитазе. — Чего? — Чонвон аж подскочил, и его пухлые губы сложились в идеальную букву «о». — Совсем охренели?! — Тише ты, — Сону дернул его за руку. — Сядь. Не привлекай внимание. — Да какое, нахуй, внимание?! Они твою тетрадь в сортир... — Я знаю, что они сделали, — перебил Сону. — И ничего с этим не сделаешь. Сядь. Чонвон сел, но продолжил сверлить взглядом тарелку, как будто она была виновата во всех бедах мира. Со стороны он выглядел как обиженный ребенок — надутые щеки, насупленные брови, и если бы не мат, который он бормотал себе под нос, его можно было бы принять за первоклассника. — Надо идти к директору, — наконец выдал он. — Смеешься? — Сону горько усмехнулся. — И что я скажу? Старшеклассники меня обижают? У Ники папаша половину школы спонсирует. Директор ему в рот смотрит. — Ну и хуй с ним. Есть же другие учителя... — Чонвон. — Сону посмотрел на друга в упор. — Просто оставь. Я сам разберусь. — Как? — Не знаю. Но не надо идти к директору. Только хуже сделаем. Чонвон хотел возразить, но в этот момент за соседним столиком что-то произошло. Вернее, кто-то сел. Сону покосился в тот угол и похолодел. Компания Ники заняла стол у окна. Ники сидел в центре, возвышаясь над всеми даже сидя. Джейк рассказывал что-то смешное, размахивая руками. Хисын заливался смехом, откинув голову назад. Джей сидел с краю, задумчиво ковыряя вилкой в тарелке, и его взгляд был устремлен куда-то в сторону. А Ники... Ники смотрел прямо на Сону. И улыбался. Медленно, издевательски, он поднял руку и помахал пальцами. Как старому знакомому. — Чонвон, — тихо сказал Сону. — Не оборачивайся. — Что там? — Ничего. Ешь. Но Чонвон, конечно, обернулся. Его круглые глаза расширились, когда он увидел ухмыляющегося Ники. — Сука, — выдохнул он, сжимая вилку так, что костяшки побелели. — Я сейчас подойду и... — Чонвон, блядь, сядь! — Сону схватил его за руку. — Ты что, хочешь, чтобы они и тебя зацепили? Посмотри на себя — ты выглядишь как ребенок, они тебя даже бить всерьез не будут, просто засмеют. — Да пусть только попробуют... — Сядь. Пожалуйста. Чонвон сел, но Сону видел, как дрожат его руки. Чонвон всегда был таким — горячим, вспыльчивым, готовым лезть в драку за тех, кого любит. И Сону любил его за это. Но сейчас эта черта пугала. — Я сам разберусь, — повторил Сону, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Обещаю. Просто дай мне время. — Какое время? Они же тебя... — Я знаю. Но если ты влезешь, они начнут издеваться над тобой. Или над нами обоими. А мне... мне нужен кто-то, кто будет в норме. Хорошо? Чонвон посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул. Его круглые щеки все еще горели, но в глазах появилась решимость. — Ладно. Но если что — я сразу. — Договорились. Сону опустил глаза в тарелку и заставил себя есть, чувствуя спиной чужой взгляд. Как иголки. Как маленькие уколы, от которых хочется сбежать и спрятаться. Но бежать было некуда. ✧ ✧ ✧ Он заметил это случайно. Когда они с Чонвоном выходили из столовой, Сону обернулся — проверить, смотрит ли Ники. Ники смотрел, но Сону вдруг поймал другой взгляд. Джей смотрел на Чонвона. Не так, как смотрят на жертву или на врага. Иначе. Заинтересованно. Чуть прищурившись, чуть склонив голову набок. Его взгляд скользнул по круглым щекам Чонвона, по пухлым губам, по взлохмаченным волосам — и задержался. В этом взгляде не было угрозы. Было что-то другое. Теплое. Любопытное. Чонвон, который как раз что-то эмоционально рассказывал о новой игре, даже не заметил. А Сону заметил. Странно, подумал он. Очень странно. Но сейчас у него были проблемы поважнее. ✧ ✧ ✧ После пятого урока Сону отпросился в туалет. Он просто хотел умыться и привести мысли в порядок. Он не ожидал, что в туалете будет Ники. Один. Стоит у раковины, смотрит в телефон, но, когда Сону заходит, поднимает голову и улыбается своей хищной улыбкой. — О, какие люди. Сону замер на пороге, лихорадочно соображая, сбежать или остаться. Если сбежать — покажет слабость. Если остаться... — Заходи, не стесняйся, — Ники махнул рукой. — Я не кусаюсь. Почти. Сону сделал шаг внутрь. Дверь закрылась за спиной с тихим щелчком, и этот звук показался ему похожим на захлопнувшуюся мышеловку. — Чего тебе надо? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне? — Ники удивился так искренне, что это выглядело почти комично. — С чего ты взял, что мне что-то надо? Я просто в туалете. Имею право. Он говорил легко, расслабленно, но глаза оставались холодными и внимательными. И даже стоя у раковины, он возвышался над Сону, и это ощущение — быть маленьким рядом с кем-то большим — снова вызвало дрожь. — Тогда я помою руки и уйду, — Сону прошел к раковине, стараясь держаться максимально далеко от Ники. — Да пожалуйста. — Ники посторонился, давая доступ к крану. Сону включил воду. Холодная жидкость обожгла пальцы, он намылил руки, стараясь дышать ровно. Ники стоял сзади — он чувствовал это спиной. Не уходит. Смотрит. Нависает. — А ты интересный, — вдруг сказал Ники почти задумчиво. — Я раньше тебя не замечал. Совсем. Ты как будто невидимка. Маленький, тихий, серый. — Я не стараюсь быть заметным. — Это да. — Ники усмехнулся. — С такой внешностью только прятаться. Блондинчик. Малыш. В свитерочке. Игрушечный прям. В карман можно положить и носить с собой. Сону промолчал, вытирая руки бумажным полотенцем. — Ты чего молчишь? — Ники шагнул ближе, и теперь Сону пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. Запах парфюма и мяты ударил в нос. — Обиделся? Из-за тетрадки? Сону замер. — А что тетрадка? — спросил он как можно равнодушнее. — Какая тетрадка? — Да ладно тебе, — Ники рассмеялся. — Хисын сказал, ты искал. Нашел? Сону промолчал. — Слышь, одуванчик. — Голос Ники изменился — стал жестче. — Я с тобой разговариваю. — Нашел, — выдохнул Сону, поворачиваясь к нему лицом. Они стояли слишком близко. Сону едва доставал макушкой до подбородка Ники, и это бесило больше всего. — В унитазе нашел. Доволен? — Ого, — глаза Ники блеснули. — А у тебя зубки есть. Кто бы мог подумать. А по виду такой тихоня. Маленький, а кусаешься. — Чего ты ко мне прицепился? — Сону понимал, что лучше молчать, но внутри закипало. — Я тебе ничего не сделал. Даже не знал о твоем существовании до сегодняшнего утра. — Вот именно, — Ники кивнул, как будто Сону подтвердил его теорию. — Ты обо мне не знал. А я о тебе — тоже. А теперь я тебя заметил. И мне стало интересно. — Чем? Ники приблизился еще на полшага. Сону уперся спиной в стену, и теперь Ники нависал над ним, полностью перекрывая свет. Сону чувствовал себя мышью, которую загнали в угол. — Тем, какой ты на самом деле. — Голос Ники упал до шепота. — Я смотрю на тебя и вижу одного человека. Маленького, пушистого, беззащитного. А чувствую — другого. Там, внутри, — он ткнул пальцем Сону в грудь, — там кто-то есть. И я хочу с ним познакомиться. — Отвали от меня, — выдохнул Сону. — Не могу, — Ники улыбнулся совершенно искренне. — Теперь уже не могу. Ты меня зацепил. Таких маленьких и злых я еще не встречал. Он отстранился, поправил идеальную укладку и направился к выходу. У двери обернулся. — И кстати, тетрадка была прикольная. Жалко, что испортилась. Но ты не переживай — я куплю тебе новую. Когда мы подружимся. Дверь захлопнулась. Сону сполз по стене и долго сидел на холодном кафеле, пытаясь унять дрожь. Что это было? Угроза? Флирт? Безумие? Он не знал. Но одно он понял точно: это только начало. ✧ ✧ ✧ — Ты чего такой кислый? — спросил Чонвон, когда они встретились после уроков у выхода. Его круглые щеки разрумянились на морозе, пухлые губы улыбались, и он снова был похож на милого хомячка. — Опять они? — Ага, — Сону коротко пересказал встречу в туалете. С каждой фразой лицо Чонвона темнело. А когда Сону дошел до момента про «когда мы подружимся», Чонвон вдруг резко остановился. — Сука, — выдохнул он. — Сука, сука, сука! — Тише ты, — Сону оглянулся. — Люди же смотрят. — Да похуй! — Чонвон сжал кулаки, и даже его детское лицо не могло скрыть ярости. — Этот ублюдок... этот высокий выродок... Я ему рожу начищу, я... — Чонвон! — Нет, Сону, ты послушай! — Чонвон схватил его за плечи. — Ты мой лучший друг. С седьмого класса. Ты единственный, кто меня реально понимает. И я не позволю какому-то мажору с комплексом из-за роста тебя ломать! Хотя у него с ростом все в порядке, вот сука... Сону смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается тепло. Чонвон был бешеный, нелогичный, вспыльчивый, маленький и круглощекий — но он был рядом. Всегда. — Спасибо, — тихо сказал Сону. — Правда. — За что? — Чонвон удивился. — За то, что злишься. За то, что переживаешь. Это... это много значит. Чонвон смутился, отпустил плечи и засунул руки в карманы. Его щеки стали еще краснее. — Ну ты чего... Мы же друзья. — Друзья, — улыбнулся Сону. — Ладно, пошли. Проводишь меня до дома? А то вдруг они там поджидают. — А то! — Чонвон воинственно выпятил грудь, хотя это не сделало его выше ни на сантиметр. — Я тебя в целости доставлю. Пусть только сунутся. — Только без драк, ладно? — попросил Сону, когда они двинулись к выходу. — Посмотрим. Сону вздохнул. С Чонвоном никогда не было легко. Но без него было невозможно. У выхода из школы они чуть не столкнулись с компанией Ники. Те стояли на крыльце, явно кого-то ждали. Ники курил, пуская дым в вечернее небо, и даже в этой расслабленной позе он оставался самым высоким. Джейк и Хисын о чем-то переговаривались, посмеиваясь. Джей стоял чуть поодаль, опираясь на перила. Когда Чонвон и Сону проходили мимо, Чонвон не выдержал и бросил в их сторону злой взгляд. Из-за его круглого лица и надутых щек этот взгляд выглядел почти комично, но Сону знал — друг реально готов убивать. И в этот момент случилось странное. Джей, который до этого смотрел куда-то в сторону, перевел взгляд на Чонвона. И задержал его. На секунду дольше, чем нужно. Чуть приподнял бровь. Его губы дрогнули в чем-то похожем на улыбку. Чонвон, конечно, ничего не заметил — он буравил взглядом Ники. А Сону заметил. И снова подумал: странно. Очень странно. — Пошли быстрее, — поторопил он друга, утягивая его за угол. Он не обернулся. Но кожей чувствовал, что Джей все еще смотрит им вслед. На Чонвона. ✧ ✧ ✧ Дома было пусто. Отец оставил записку: «Ужин в холодильнике. Задержусь на работе. Целую». Сону разогрел еду, съел без вкуса, потом долго сидел на кровати, глядя в стену. Телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера. «Спокойной ночи, одуванчик. Сладких снов. Завтра будет интересный день. Твой новый друг Ники❤️» Сону уставился на экран. Откуда у Ники его номер? Это уже не просто школьная травля. Это сталкерство какое-то. Он хотел удалить сообщение, заблокировать номер. Но пальцы замерли. Внизу экрана горела строчка: «Прочитано». Ники знал, что он прочитал. Сону отложил телефон, лег на кровать и уставился в потолок. Сердце колотилось где-то в горле. Что это было? Угроза? Или... что-то другое? Он не знал. Но одно он знал точно: его спокойная, тихая, скучная жизнь закончилась. И началось что-то новое. Страшное. Непонятное. И почему-то, в глубине души, чуть-чуть волнующее.