Партия для двоих

Сону не спал всю ночь. Он ворочался с боку на бок, смотрел в потолок, снова закрывал глаза — и перед ними всплывало одно и то же: сообщение Ники. «Спокойной ночи, одуванчик. Сладких снов. Завтра будет интересный день. Твой новый друг Ники❤️» Сону сжал зубы до скрежета. «Интересный день». Что этот псих задумал? В половине пятого он сдался. Встал, прошел на кухню, налил воды. Стоял у окна и смотрел на пустую улицу. Фонари горели желтым, где-то лаяла собака, проехала одинокая машина. Обычный город. Обычная ночь. Необычный только страх в груди. — Успокойся, — прошептал он сам себе. — Это просто школота. Просто придурок, которому делать нечего. Не помогло. В шесть утра он уже стоял под душем. Стоял долго, пока вода не начала остывать. Смотрел, как капли стекают по плитке, и думал о том, что сегодня, возможно, случится что-то, после чего нельзя будет отмыться. — Прекрати, — приказал он себе. — Ты сильнее. Вытерся, оделся. Светло-серая футболка, черные джинсы, любимые кеды. Посмотрел в зеркало. Бледный, круги под глазами, белые волосы торчат в разные стороны. — Красавец, — буркнул он. — Прямо модель с обложки. В рюкзак полетели учебники, пенал, бутылка воды. Сону проверил ключи, проездной, телефон. Все как обычно. Все как всегда. Только внутри все дрожало. ✧ ✧ ✧ Чонвон встретил его на входе в школу. Сегодня он был один — никаких девчонок из параллельного класса. Просто стоял у входа, нахохлившись, как воробей после дождя, и сверлил взглядом входящих учеников. Увидев Сону, он подлетел мгновенно. — Ты чего как зомби? — спросил он без предисловий. — Опять не спал? — Спал, — соврал Сону, отводя глаза. — Ага, а я принц Чарли. — Чонвон закатил глаза, но в них читалось беспокойство. Его круглые щеки раскраснелись на утреннем холодке, пухлые губы поджались в тонкую линию. Темные глаза блестели — то ли от ветра, то ли от переживаний. — Колись давай. Опять этот писал? Сону молча кивнул и протянул телефон. Чонвон уставился на экран. С каждой секундой его лицо наливалось красным. Сначала щеки, потом уши, потом шея. — Сука, — выдохнул он наконец. — Сука, сука, сука! «Интересный день»? Что он задумал, этот высокий выродок? — Откуда я знаю? — Сону пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. — Мне плевать. — Врешь. — Чонвон ткнул его пальцем в грудь. — Я же вижу. У тебя глаза дергаются. — Не дергаются они. — Дергаются. Имеешь право, кстати. Этот псих вообще больной на всю голову. — Чонвон, — перебил Сону. — Не надо. Правда. Просто... пошли уже. Чонвон хотел возразить, но встретился взглядом с другом и осекся. Сону не хотел говорить об этом. Не здесь. Не сейчас. — Ладно, — буркнул Чонвон. — Пошли. Они вошли в школу. Обычный гул голосов, хлопки шкафчиков, чей-то смех. Ученики сновали туда-сюда, кто-то опаздывал, кто-то дожевывал завтрак на бегу. Пахло кофе из столовой и школьным пластиком. Все как всегда. Сону знал: это обманчиво. ✧ ✧ ✧ Первая перемена прошла тихо. Сону сидел в классе, уткнувшись в телефон, делая вид, что читает. На самом деле он просто смотрел в одну точку и пытался успокоить дыхание. Вторая перемена — тоже. Чонвон принес ему кофе из столовой, сунул в руки горячий стаканчик. — Пей, — сказал он коротко. — А то сдохнешь до третьего урока. Сону послушно отпил. Кофе обжег язык, но это было даже приятно — хоть что-то, кроме противного холода внутри. На третьей перемене Чонвон потащил его в столовую. — Надо поесть, — заявил он. — Нельзя на голодный желудок бояться. — Я не боюсь. — Конечно. Просто трясешься от холода. На улице май. Сону хмыкнул, но спорить не стал. В столовой было шумно — обычная толпа, обычные очереди, обычные подносы с рисом и супом. Они взяли еду и сели за столик в углу. Чонвон поставил поднос и начал энергично наворачивать рис, поглядывая на друга. — Ешь давай, — скомандовал он с набитым ртом. Сону ковырнул рис вилкой. Есть не хотелось совершенно. И тут рядом кто-то сел. Сону поднял голову и замер. Ники. Он сидел напротив, через стол, с подносом в руках и ленивой улыбкой на лице. Рядом с ним пристроились Джейк и Хисын. Джей, как всегда, стоял чуть поодаль, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — О, какие люди, — протянул Ники, глядя прямо на Сону. — Одуванчик собственной персоной. И его телохранитель. Чонвон поперхнулся рисом. — Чего тебе? — рявкнул он, вскакивая. — Сидеть, — бросил Ники даже не глядя на него. Он смотрел только на Сону. — Я не к тебе пришел, мелкий. Я к одуванчику. Сону сжал вилку так, что костяшки побелели. — Чего тебе? — спросил он максимально ровным голосом. Ники улыбнулся своей хищной улыбкой. Медленно обвел взглядом лицо Сону, задержался на губах. — Слушай, — сказал он задумчиво. — А у тебя губы красивые. Прямо созданы для... ну, ты понял. Джейк заржал в голос. Хисын уткнулся в телефон, но плечи тряслись. Сону почувствовал, как кровь приливает к щекам. И злость — горячая, обжигающая — поднимается внутри. — Пошел ты, — выдохнул он. — Ого, — Ники притворно удивился. — А ты оказывается разговаривать умеешь? А я думал, ты только краснеть и молчать можешь. Или под столом прятаться. — Я сказал, пошел ты. Чонвон снова дернулся, но Сону выставил руку, останавливая его. — Не надо, — тихо сказал он. — Не здесь. — Правильно, — кивнул Ники. — Слушайся старших. А то мало ли что... — Он сделал паузу и добавил вкрадчиво: — С твоими-то губками. Компания снова засмеялась. Несколько человек за соседними столиками обернулись. Сону смотрел на Ники. На его красивую улыбку, на идеальную укладку, на дорогую толстовку. И думал о том, как сильно хочется врезать по этому самодовольному лицу. — Наелся? — спросил он вдруг. Ники моргнул. — Что? — Наелся? — повторил Сону. — Посмеялся? Теперь можешь валить. Он встал, подхватил поднос и пошел к выходу. Чонвон — за ним, бросив на Ники такой взгляд, что тот даже удивился. — А ничего так одуванчик, — прокомментировал Джейк. — С характером. — Заткнись, — буркнул Ники. Но смотрел он вслед Сону долго. Очень долго. ✧ ✧ ✧ — Ты чего к этому блондинчику прицепился? — Джейк плюхнулся рядом с Ники на подоконник после уроков. — Прямо глаз горит. Ники лениво пожал плечами. — Прикольно бесить. — Ага, прикольно, — Хисын оторвался от телефона и хитро прищурился. — Ты на него смотришь так, будто съесть хочешь. — Заткнись. — А что такого? — Джейк поддакнул. — Мы же свои. Колись. Ники молчал, глядя в окно. Перед глазами стояло лицо Сону в столовой. Красные щеки, злые глаза, сжатые губы. — Он просто... другой, — сказал он наконец. — Не как все. — Это потому что он тебя послал? — хмыкнул Хисын. — Ты не привык к отказам? — Я сказал, заткнись. — Ладно-ладно. — Джейк поднял руки. — Но если что — мы предупреждали. Ники ничего не ответил. Джей, который до этого молчал, сидел в углу и смотрел в окно. Но краем глаза следил за разговором. — А ты чего молчишь? — окликнул его Хисын. Джей повернул голову. Посмотрел на Ники. Коротко. Многозначительно. — Ничего, — сказал он. — Просто думаю. — О чем? — О том, что когда человеку реально плевать, он не смотрит так, как ты смотрел на этого парня в столовой. Ники дернулся, как от удара. — Ты на что намекаешь? — Ни на что. — Джей отвернулся обратно к окну. — Просто мысли вслух. Ники хотел возразить, но передумал. Отвернулся к стене. Внутри что-то неприятно скребло. ✧ ✧ ✧ После уроков Сону долго не мог решить, что делать. Идти в студию? А если Ники там? Не идти? Тогда этот урод победит — отнял у него единственное место, где можно было дышать. — Ты чего застыл? — Чонвон тряхнул его за плечо. — Идем домой? — Я... хотел в студию. — После того, что было в столовой? — Чонвон округлил глаза. — Ты серьезно? — А что мне делать? — Сону посмотрел на друга. — Сидеть дома и бояться? Он уже лезет в мою жизнь. Хочешь, чтобы отнял еще и танцы? Чонвон молчал долго. — Ладно, — сказал он наконец. — Я с тобой. Посижу снаружи, подожду. Если что — кричи. — Что я должен кричать? «Чонвон, спаси, меня убивают пошлыми шутками»? — Сарказм — не твое. — Чонвон фыркнул. — Пошли. ✧ ✧ ✧ Студия встретила его запахом деревянного пола и тишиной. Сону включил свет, бросил сумку в угол. Подошел к зеркалу. Посмотрел на себя. Бледный, дерганый, с красными глазами. — Успокойся, — прошептал он. — Его здесь нет. Ты один. Он включил музыку. Начал разминаться. Медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому звуку за дверью. Никого. Он начал танцевать. Сначала просто двигался, разогревался. Потом вошел в ритм. Танец всегда помогал забыться. Выплеснуть всё, что накопилось. Злость. Страх. Обиду. Слова Ники про губы, смех его компании, собственное бессилие. Он танцевал, и тело слушалось музыки. Каждое движение было резким, злым, выплескивающим наружу то, что кипело внутри. Он кружился, падал на колени, вскакивал, снова кружился. Зеркала отражали его одного — маленького, светлого, но такого яростного. Он танцевал и не слышал, как открылась дверь. ✧ ✧ ✧ Ники пришел в студию, потому что больше не мог сидеть дома. Отец орал с утра — какая-то фигня по работе, Ники даже не вникал. Мать, как всегда, пилила: «Почему не учишься?», «Почему гуляешь?», «Почему такой бестолковый?». Он хлопнул дверью и ушел. Ноги принесли сюда. Единственное место, где можно было просто побыть одному. Он толкнул дверь и замер. Сону был здесь. Танцевал. Ники смотрел и не мог оторваться. Сону двигался так, будто никого вокруг нет. Будто весь мир исчез. Будто осталась только музыка и он. Его тело слушалось ритма идеально — каждое движение, каждый взмах, каждый поворот. В этом танце была боль, была злость, была страсть. Настоящая, живая, не придуманная. Это было красиво. До мурашек. До остановки сердца. До того, что Ники забыл, как дышать. Он стоял в дверях и смотрел. Не мог отвести взгляд. В груди что-то сжималось, разжималось, снова сжималось. Такого с ним никогда не было. Музыка стихла. Сону остановился, тяжело дыша. Пот катился по лицу, грудь вздымалась, руки дрожали от напряжения. Волосы прилипли ко лбу, глаза блестели. Он поднял голову, посмотрел в зеркало — и встретился взглядом с Ники. На секунду в его глазах мелькнуло что-то. Удивление. Боль. И сразу — злость. Лютая, дикая злость. — Ты? — выдохнул он, разворачиваясь. Ники моргнул. Впервые в жизни он не знал, что сказать. — Я... — голос сорвался. — Я не знал, что ты здесь. — Врешь. — Сону шагнул к нему, сжимая кулаки. Голос дрожал от ярости. — Ты специально пришел. Посмотреть, как я танцую? Чтобы потом было над чем издеваться? Мало тебе было столовой? — Нет! — А что тогда?! — Сону подошел вплотную. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть в глаза, но это его не остановило. — Ты что, преследуешь меня? Тебе заняться больше нечем? — Я не знал! — Ники отступил. Впервые в жизни отступил. — Честно, я просто хотел размяться! У меня скоро выступление, отец требует... — А мне какое дело до твоего отца? — перебил Сону. — Мне какое дело до твоего выступления? Ты в столовой при всех... при всех... Голос сорвался. Сону отвернулся, чтобы Ники не видел его лица. — Я переборщил, — тихо сказал Ники. — В столовой. Я знаю. — Знаешь? — Сону обернулся. В глазах блестели слезы, но он сдерживал их из последних сил. — И что? Думаешь, если скажешь «знаю», мне станет легче? — Нет. Но я правда не знал, что ты тут будешь. И я... — Ники запнулся. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так танцевал. Это было... красиво. Сону замер. — Что? — Красиво, — повторил Ники. — Ты красиво танцуешь. Я не шучу. Не издеваюсь. Просто говорю как есть. Сону смотрел на него. Искал подвох. Искал насмешку в глазах. Искал что-то, за что можно зацепиться и снова разозлиться. Не находил. — И что это меняет? — спросил он глухо. — Ты все равно мудак. — Знаю. — Ники кивнул. — Но мудак, который сказал тебе правду. Они стояли друг напротив друга. Сону — маленький, злой, дрожащий, с мокрыми от слез щеками. Ники — высокий, напряженный, с бешено колотящимся сердцем. — Я пойду, — сказал Сону наконец. — И если ты еще раз ко мне подойдешь в школе... — Что? — Я не знаю. Но ты пожалеешь. Он развернулся и пошел к выходу. Руки тряслись, ноги подкашивались, перед глазами плыло. — Сону. Голос Ники остановил его у самой двери. — Чего тебе? — Я не подойду, — тихо сказал Ники. — Если не захочешь. Но... ты правда круто танцуешь. Сону не обернулся. Вышел, хлопнув дверью. Ники остался один. Стоял посреди пустого зала и смотрел на свое отражение в зеркале. — Идиот, — прошептал он. — Какой же ты идиот. ✧ ✧ ✧ Чонвон ждал снаружи, накручивая круги у входа. Он уже хотел идти внутрь, когда дверь студии распахнулась и оттуда вылетел Сону. Красный, злой, с мокрыми глазами. — Что случилось?! — Чонвон рванул к нему. — Он там был? Он трогал тебя? Что он сделал?! — Был, — выдохнул Сону. — Не трогал. Сказал, что я красиво танцую. — Чего? — Чонвон вытаращился. — Сказал что? — Что красиво танцую. Комплимент сделал. — Это ловушка какая-то, — Чонвон нахмурился. — Он точно что-то задумал. — Может быть. — Сону вытер лицо рукавом. — Но знаешь... он выглядел... не знаю. Растерянным. Почти нормальным. — Ники? Растерянным? Нормальным? — Ага. Смотрел так... странно. И не шутил. Чонвон открыл рот, чтобы возразить, и закрыл. Потому что в глазах друга было что-то, чему он боялся дать имя. В этот момент из-за угла вышел Джей. Увидел их, замер на секунду, потом двинулся дальше — к студии. Проходя мимо, остановился. Посмотрел на Чонвона. — Ники там? — спросил он. — А тебе какое дело? — огрызнулся Чонвон. — Он мой друг. — Ага, друг. Который в столовой при всех несет пошлую херню про моего друга. Джей чуть поморщился. — Я не в курсе, что он несет. — А ты вообще в курсе, что происходит? — Чонвон шагнул к нему. — Ты с ними стоишь, когда они издеваются. Ты молчишь. Ты такой же. — Я не такой. — Докажи. Повисла тишина. Джей смотрел на Чонвона долго. Очень долго. В темноте глаза блестели странным светом. Потом сказал тихо: — Как? Чонвон растерялся. Он не ожидал этого вопроса. — Не знаю, — буркнул он. — Сам думай. Ты же умный, наверное. Джей чуть улыбнулся. Улыбка вышла странной — не насмешливой, а какой-то... теплой? — Ты всегда такой агрессивный? — Когда моих друзей трогают — да. — А если не трогают? Чонвон открыл рот и закрыл. Потому что не знал, что ответить. — Ладно, — Джей кивнул. — Я пойду. Но... мы еще увидимся. Он пошел к студии. Чонвон смотрел ему вслед. Сону смотрел на Чонвона. — Что это было? — спросил Сону. — Не знаю, — честно ответил Чонвон. И добавил тише: — И почему у меня сердце колотится? — Что? — Ничего. — Чонвон тряхнул головой. — Пойдем отсюда. ✧ ✧ ✧ Дома было пусто. Отец оставил записку: «Ужин в холодильнике. Задержусь. Люблю». Сону посмотрел на эти буквы и почувствовал, как внутри что-то сжимается. Папа старается. Папа работает. Папа даже не знает, что сегодня случилось. Сону не стал есть. Прошел в комнату, рухнул на кровать. Смотрел в потолок и думал. Ники в студии. Его взгляд. Его слова: «Ты красиво танцуешь». И столовая. Его слова про губы. Смех компании. Как одно сочетается с другим? Зачем он это делал? Зачем сначала унижать, а потом смотреть так, будто... Сону тряхнул головой. Нет. Никаких «будто». Он просто мудак. Просто играет. Просто хочет запутать, сломать, сделать больно. — Ненавижу, — прошептал Сону. — Ненавижу. Телефон завибрировал. Ники. Сону замер. Сердце заколотилось где-то в горле. Открыть? Удалить? Послать? Он открыл. «Извини за сегодня. За столовую. Переборщил. Но про танец я серьезно. Ты крутой.» Сону смотрел на экран. Пальцы дрожали. «Пошел ты со своими извинениями.» Отправил. И сразу пожалел. Телефон снова завибрировал. «Уже пошел. Но это не меняет того, что я сказал. Спокойной ночи, одуванчик.» Сону выругался. Швырнул телефон на кровать. Телефон упал на пол, экран треснул в углу. — Черт! Черт! Черт! Он поднял его. Трещина пошла паутинкой. — Отлично. Просто отлично. Сону лег обратно. Уставился в потолок. В голове было пусто и шумно одновременно. Почему он ответил? Почему внутри так странно? Почему он думает о Ники, хотя должен его ненавидеть? Перед глазами стояло лицо Ники в студии. Растерянное. Чужое. Почти настоящее. — Ненавижу, — прошептал Сону в темноту. — Ненавижу. Но сердце колотилось как бешеное. И где-то в груди, глубоко-глубоко, шевельнулось что-то, чему он отказывался верить. Он закрыл глаза и провалился в беспокойный сон. Ему снился Ники. Высокий, красивый, с этой своей хитрой улыбкой. Он протягивал руку и говорил: «Потанцуй со мной». Сону просыпался в холодном поту и долго смотрел в потолок. — Нет, — шептал он. — Нет. Нет. Нет. Но легче не становилось.